Женский век, женский день
Истории, которые поймет только женщина
Woman’s Day



30 Июня 2018

+ (сокр) Полмира за любовь

Никогда бы не подумала, что в свои неполные двадцать окажусь на круизном лайнере. Я долго ждала ответа, отправив своё резюме на английском. Помню, как радостно закричала в трубку «Да!», когда мне предложили место официантки. Лайнер курсировал вдоль западного побережья штатов, возил туристов от Мексики до Аляски. И я всё это увижу вживую: пальмы, льдины -  мама дорогая! В институте взяла академку, родителей убедила, то еду на пару месяцев (хотя уже подписала контракт на десять), правду сказала лишь своему парю, с которым встречалась уже третий год и почти что к нему переехала… 
Поздно вечером он отвёз меня на вокзал, постояли обнявшись у автобуса, недолго. Запах приключений уже дразнил, утром у меня самолёт из Варшавы в далёкий Сидней, где компания формирует свои экипажи. Мой бойфренд не стал дожидаться, когда автобус отчалит. Он уходил нарочито медленно, мне показалось, что он смахивает слезы.
И вот, я стою за стойкой барной тележкой в огромном ресторане на верхней палубе, где вместо стен огромные окна, а линия буфета тянется из конца в конец и через каждые двадцать шагов блюда на ней повторяются. Ох уж эти американцы: салат-бар, гриль-бар, паста-бар, пицца-бар. А еще картошки фри, да побольше! Сразу видно, еда входит в стоимость тура. Вначале я не верила, что человек может столько есть. Озабоченная фигурой, я склёвывала горстку овощного салата в прихлёбку с жиденьким супом в столовой для персонала (там, кстати был точно такой же буфет с теми же блюдами). 
А вот баночные и бутылочные напитки здесь платные, и я гордо стою за тележкой, ко мне подходят всякие Бены и Салли в вечерних нарядах, протягивают смятые баксы и просят кто бутылочку пива, кто водичку «Evian» - прям с Гималаев, судя по этикетке, кто – диетическую колу. Я вежливо отпускаю товар, нагребаю в стаканы лёд из корытца. А за окном в невероятных малиновых красках – мелкие гористые островки торчат из воды как пушистые айсберги. Мы в Мексике, Кабо Сан Лукас - мекка туристов. Эх, глядела бы и глядела, если б не служба. Я уже месяц на этом судне: выходных нет, сплю по пять часов в сутки потому что вместо дневного сна предпочитаю выходить на берег, ради такой красоты себя не жалко…
- Хэй, Оксана! Намастэ! – слышу под руку, и тут же замечаю долговязую фигуру индуса шеф-повара. Альбин тот еще дамский угодник, уже наслушалась о нём от соседок по комнате. На меня он крепко запал, хоть я регулярно напоминала, что замужем, но шеф не сдавался: то дарил мне приторные духи, то плюшевого мишку (после Аляски в судовом дьюти-фри осталось много белых медведей, на них делали хорошую скидку), я отмазывалась, но порой проще было взять, чем объяснить, почему не беру.
- Hola, Albin! Watch your guys? – я знала, что он специально подошёл ко мне в самый разгар ужина, потому что отсюда удобно следить, как его поварята обслуживают линию.
Чёрное как ночь лицо Альбина просияло.
- Meet tonight in crew bar? I will wait for you, my Princess!
Я тяжко вздохнула, изображая усталость. Честно говоря, он мне надоел, уже и в бар не сходить – вечно вокруг меня вьётся.
- Okay, okay… Tomorrow?
Тут его поманил пальцем менеджер ресторана, видимо Альбин чересчур громко звал меня в бар, а уши у начальников – сами знаете. Индус растворился как нескафе в кипятке.  В одиннадцатом часу я закончила смену. Наш надзиратель не отпускал официанток, пока они не отдраят все стёкла буфета, иначе по утру жаренные сосиски будут выглядеть не привлекательно под залапанными с вечера витринами. Девчонки за этой нехитрой работой обсуждали, что надеть сегодня в бар, у меня же на вечер была припрятана свежая книжка Пелевина. Я уже представляла, как войду в тесную комнатёнку, где две двухъярусные кровати завешены шторками, а из мебели – только письменный стол, да мини-холодильник. Я по-быстрому приму душ и заберусь на вторую полку. Буду читать про лису А-Хули и в полудрёме слушать, как за обшивкой днища плещет волна…
По дороге в каюту я заглянула в интернет-кафе. На моей часовой карточке оставалось минут пятнадцать, хватит, чтобы проверить почту и прочесть, что там пишет мой ненаглядный. Вы знаете, к концу первого месяца я начала по нему скучать. Даже извлекла со дна чемодана его фотографию и приклеила над кроватью. Так делали все мои соседки, кого дома ждал любимый. Хотя это им не мешало иметь кавалера на корабле.
В ящике меня ожидало его письмо. Я вальяжно расселась и приготовилась впитывать рассказ о том, как у брата сломалась машина или как отпраздновали мамин день рождения. Однако сегодня письмо оказалось коротким.
«Нам надо расстаться. Я полюбил другую женщину».
Всё, точка. Я перечитывала, но никак не могла оседлать непослушные буквы, они прыгали как шальные. Что это, шутка? Какую женщину? Я всего месяц как уехала, где он умудрился её найти?
Пальцы заколотили по клавишам, набивая сумбурный текст. Я хотела объяснений, я не могла поверить, ведь всё было хорошо! Мы переписывались каждый день, я уже подумывала завершить досрочно контракт через месяц-другой и вернуться к нему в объятия. Как?
Письмо отправить не удалось, потому что мои пятнадцать минут интернета закончились, а купить новую карточку я смогу только утром.
До каюты я шла очень долго, по дороге плакала где-то под лестницей. В ванной я долго смотрела в зеркало. Моё бледное от недосыпа лицо осунулось, оно уже не казалось свежим, как в семнадцать, когда мы с ним познакомились. «Вот и нашёл мне замену!» - обречённо думала я. Его новая любовь представлялась мне юной упругой шатенкой с длинными шёлковыми волосами, яркой, пластичной, горячей… возможно потому, что лишь такой красотке я готова была его отдать. Только той, что превосходила бы меня по всем пунктам, но что если он еще не определился? Ведь невозможно три тёплых и нежных года отсечь письмом? Нашей парой восхищались все его родственники. В институте нам пророчили свадьбу, поход в загс казался лишь вопросом времени. 
Заснуть я не смогла, отправилась в бар. Там гремело диско, раздавали бесплатное пиво, но я предпочитала «Ginger Ale» в алюминиевых банках. От этой пятипроцентного лимонадика крышу сносило быстрее, чем от стакана коньяка. Мне сразу стало хорошо. Потом я втянула вторую банку, и сделалось еще лучше. За пультом сидел мой знакомый, толстый индус Брайан с волевым печальным лицом. Я забралась в его прозрачную будку и, уже плохо соображая, пытала его, почему так жесток мир, где справедливость и хорошо ли я выгляжу. Он, кажется, сразу всё понял и успокаивал как мог на своём рычащем английском. Потом нёс меня до каюты. Такого позора не помню на своей шкуре, но идти я действительно не могла. Лёжа пузом у него на плече, я видела лишь пол, да зелёные стрелочки эвакуации, нарисованные на стенах.
Потом я долго лежала в кровати за шторкой и боялась закрыть глаза, потому что меня начинало кружить. Кровать вращалась в межзвёздной пустоте, и в этой мрачной Вселенной никого не было, кроме меня.
Еще неделю я плакала на плече у каждого, кто готов был слушать. Меня утешали латиносы, филиппинцы, украинцы и даже негры. Последние солнечно скалились и уверяли, у меня еще будет сотня парней (намекая, что и сами не прочь попасть в этот список). Потом я решила вернуться домой. Да, да, пусть это уже не имело смысла. После нашего с ним телефонного разговора я поняла, что надеяться не на что, со своей «новой любовью» он знаком уже давно, она – его начальница. Я видела эту властную даму лет на пятнадцать старше него. Она никаким боком не походила на ясноглазую шатенку с безупречной фигурой, созданную для любви. Признаюсь, в свои двадцать я не верила, что вчерашний студент может предаваться страсти с такой вот мадам. 
И всё-таки я вернулась. На судне меня предупредили, что всем, кто не доработал контракт, на лайнеры путь закрыт. Скорее всего занесут в чёрный список, но мне было всё равно. Дома меня ждал серый декабрьский город, мокрый и вялый. Ничего не изменилось за время моего отъезда, даже зима не пришла (у нас в Калининграде считается нормальным не видеть снега до февраля). Мой теперь уже бывший бойфренд встретил меня на вокзале и пока вёз домой, объяснил, что я зря сорвалась. Он уже переехал к своей новой пассии.
- Ну подумай, как бы мы жили? С моими родителями? Квартиру снимать дорого, с работой у меня опять непонятки… Да ты не плач. Всё-равно мы в тупик зашли, чего себя обманывать?
Я молча смотрела на ползущие по лобовому стеклу капли. В колонках пел Сплин: «…сколько дорог ведёт из дома домой, о этом лишь Бог весть…». В Мексике сейчас солнечно, хотя нет, там сейчас ночь. Мне вдруг вспомнился Брайан. На прощание он сказал: «Не стоит ломать свою жизнь ради него. Ты достойна большего».
Я вышла из машины, он выволок из багажника мой необъятный бирюзовый чемодан, купленный в штатах (перед отъездом я усердно заедала боль шоппингом).
- Не грусти! Всё будет хорошо! Сама мне ещё спасибо скажешь. – напутствовал он, пряча глаза.  
И всё действительно стало хорошо. Не сразу, года три было больно, а первые месяцы – просто невыносимо, но я стиснула зубы. Февральскими вечерами, когда за окном кружится снег, я включала подаренный Брайаном диск. Он специально для меня залил на одну пластинку мексиканские бренчания вместе с океанской мощью техно. На память. 
Спустя пару лет я ездила в отпуск в Индию, очень хотела встретиться с Брайаном, писала на все оставленные им адреса, но письма не доходили, так мы и не увиделись. А на седьмой год я повстречала своего мужа и влюбилась без памяти, с первого взгляда. Да, представляете, так бывает не только в восемнадцать. С тех пор у меня началась другая жизнь, из которой не хочется вычеркивать ни дня.
Говорят, семь лет – цикл сердца. Если хочешь кого-то по-настоящему забыть – жди семь лет. И, вы знаете, сработало. Теперь мы с моим бывшим бойфрендом дружим семьями (с новой любовью у него ничего не вышло, но свято место пусто не бывает). Теперь-то я знаю, что он был прав. Но спасибо я ему так и не сказала.

Оксана Чернобривая


0
Мне нравится