Женский век, женский день
Истории, которые поймет только женщина
Woman’s Day



19 Февраля 2018

-/+ Тетушка

В семье моего отца было шестеро детей. Два сына родились до войны, три дочери и младший сын – в послевоенные годы. По-разному сложились их судьбы, но есть и общее – ни у кого не случилось безоблачного счастья в семейной жизни. Печально, но то же самое повторилось и у их детей.

Бабушка Настя была великая труженица, как и все женщины того времени. Работала на ферме дояркой, детей рожала да растила, мужа на войну проводила, дождалась с Победой. Дед Костя приехал героем – вся грудь в орденах и медалях.  На войне был пулеметчиком, везло, пуля его не брала.

Жила семья в Николаевской области Украины да надумала перебираться на Урал, потому что дочки малолетние сильно болели, нужно было менять климат. Папа мой к тому времени успел закончить школу-семилетку.

Погрузились на корабль, а тут нежданно-негаданно попутчица объявилась, тетка Маруся с малым сыном. Любила она нашего деда.  И сын у Маруси был на нашего дедушку похожий. Бабушка Настя сразу же все уразумела, приняла меры. Умела она беду заговаривать. Деда не отпустила от себя и детей.

Улучив момент, когда казалось, никто не слышит, горячо и слезно звала Маруся деда Костю уехать с нею, завербоваться на Север. Любит, мол, его и до конца дней любить будет. Предлагала с собой взять сына, какой постарше, на моего отца указала, решив, что и он уже сможет работать, образование есть. Так и проживут, прокормятся, младшего сыночка на ноги поставят. А Настя с малыми девчатами сама доберется до места да обустроится. Не пропадут. Не война ведь, не голод, время мирное. Дед отказался тогда. Добирались долго. Сначала морем, потом поездами, где на перекладных,  где и пешком.

Дети выросли. Сыновья выучились, отслужили армию, работу нашли, семьями обзавелись. Дочки совсем молоденькими замуж повыходили. Лишь к одной, хозяюшке да помощнице маминой, все никак женское счастье не торопилось. Жила с родителями лет до тридцати. А потом познакомилась с приезжим мужчиной, на свидания бегала. Привела к родителям в украинскую хатку корейца Сашку, родила двоих детей-погодков. Счастье ее было недолгим. Мужчина уехал по своим делам, да больше и не вернулся. Потом дошла весть, что попал в тюрьму, там и умер. Дети отца никогда не видели. А мать их замуж так и не вышла, обойти судьбу не получилось.

Бабушка с дедом еще крепкие были, помогали дочери детей поднимать. Дом на нее отписали. На работе поддержали, выхлопотали ей квартиру как хорошему специалисту, к тому же матери-одиночке.  И с детсадом помогли.

Так оказалась тетушка со своими детьми у нас в соседях. Жили мы через стенку. Дверь в дверь. Я училась, домой приезжала только на каникулы. В городской квартире бывала недолго, уезжала к своей бабушке Тане, маминой маме, проведать да помочь. Детям привозила гостинцы, апельсины посылками присылала. Тогда их только в Москве свободно продавали.

Бабушка Настя заболела, слегла и не встала больше. Когда она умерла, детворе было лет по пять-шесть. К деду Косте сразу же переселилась его давняя потаенная любовь – баба Маруся, причинившая нашей бабушке много страданий. Всю жизнь была она неподалеку, ждала своего часа. Собрала вещи, оставила в одиночестве на старость дедка, с которым жила, да и прикатила к нашему деду со своим сундуком. Прожили они вместе до глубокой старости, трогательно заботились друг о друге, ходили принаряженные и счастливые. Даже пожениться хотели, но тетушка не позволила, паспорт дедов спрятала, чтоб не могла эта бабка, будучи законной женой, претендовать на долю в доме в случае смерти дедушки.

Корейская кровь победила, брат и сестра совсем не были похожи на нашу родню. Но это не беда, свои ведь. Славные, шустрые, непоседливые. Старшая девочка - озорница, сорви-голова, а младший брат потише, поспокойнее, хоть и пацан. Как же тетушка любила своих детей, как заботилась! Пришлось ей стать для них и отцом и матерью, обеспечивать, кормить, одевать, обувать, баловать. Потом учить, на работу пристраивать, в люди выводить. Воспитывать вот только не получалось, ума своего вложить.

Парня от армии уберегла правдами-неправдами. Подросшую дочку наряжала, как куколку. Ни в чем не отказывала. Себе покупала то, что попроще  да подешевле. Держала хозяйство, чтобы всегда у детей были лучшие продукты – свое мясо, сало, домашние колбасы, яйца, молоко, свежие овощи и зелень со своего огорода. Дед для внуков выращивал плантации клубники, посадил вишню и яблони. Мне казалось, что тетушка напридумывала себе глупостей и всю жизнь старательно заглаживает несуществующую вину перед подрастающими детьми. Вину за отсутствие в их жизни отца, за неславянскую внешность, за повседневную ограниченность в деньгах и небогатую жизнь. И это мается та, которая подарила им жизнь!!!

Ежедневно она совершала материнский подвиг, не щадила себя. В шесть утра уже несла полные ведра кормить-поить скотину, будила детвору, готовила завтрак, собирала в школу. Варила обед, убирала за детьми одежду, кровати заправляла. Спешила на работу, не всегда сама успевала поесть. Вечером все то же… Крутилась как белка в колесе. Бралась за любую дополнительную работу. Ездила на срочные ночные вызовы, за них больше платили. Бывало,  возвращалась за полночь, чуть живая от усталости, засыпая на ходу. А в шесть утра вновь тяжелые ведра и дорога в сарай. И так каждый день без выходных и отпусков. А еще уборка, стирка, глажка. Родительские собрания, утренники, экзамены, выпускные вечера. Все сама. Дети принимали это как должное, помогать не брались, о здоровье матери не задумывались. Зато сколько сыпалось на нее резких упреков от дочери!

Дом тетушки всегда был открыт для гостей. Сюда заезжали, забегали родственники, заглядывали соседи. Я тоже заходила при случае. Прямо говорила ей, что работа на износ до добра не доведет, дети уже давно должны помогать. Она и сама понимала, но ничего у них не менялось.

Вернувшись после учебы домой, я стала замечать, как внимательно и участливо расспрашивает тетя нас с мамой о здоровье. Мы находили дома то клубок, то ленту непонятную, то чужой нож. Все это оказывалось соседским. Как-то мама пожаловалась на недомогание. Тетя попросила дать иглу. Якобы в целях защиты от недоброжелателей, а у нас таковых не было никогда, воткнула ее в дверной косяк. Вскоре болеть стала и я. Объяснить слабость и отсутствие жизненных сил было нечем. Один отец был весел и здоров. Работал. В свободное время рыбачил, плавал на своей резиновой лодке, разъезжал на мотоцикле, пропадал в гараже с друзьями. Выпивали они там, балагурили. А потом у него случился инфаркт. Кинулись поздно, он умер.

Дед Костя пережил сына. Когда пришел его час покинуть нас, баба Маруся была рядом. Через 40 дней ее выселили к сыну, в доме жить не оставили.

Как-то сестренка увидела иглу в нашем дверном косяке, которую воткнула ее мать. «Кто это вам сделал «на смерть»? Как вы позволили? Надо немедленно убрать! И нельзя брать иглу руками»,- она ловко выдернула иголку плоскогубцами, прокалила над огнем, сдвинув кипящий чайник, засунула в горшок с цветком. Землю с иглой велела вынести из дома, выбросить подальше, где никто не ходит. «Что все это значит?»- остолбенела я. «Черная магия,- пояснила мне тетушкина дочь,- у нас есть такая книга, там все написано». Как оказалось, и прабабка, и баба Настя умели ворожить, заговаривать, лечить. И дочери знают, куда в доме нож воткнуть, как веник поставить, что пошептать при этом, как защититься от порчи и сглаза.

Вскоре тетушку разбил инсульт. Три месяца она боролась за жизнь. Первый самый тяжелый период очень помогали сестры. Дежурили в больнице по очереди. А вот дома должного ухода не было, дети привыкли, чтобы мать заботилась о них, а не наоборот. Я заходила, проведывала больную. В день рождения мне подарили маленькую розовою шкатулку, усыпанную бусинками. Из вежливости взяла, не стала огорчать тетушку отказом. Но все во мне протестовало против этого подарка. Почти сразу я передарила его знакомой девочке, вложив туда пару красивых сережек-гвоздиков.

Вскоре тетя умерла. Ее пришло проводить много людей. Длинная траурная процессия растянулась на всю дорогу. Откуда-то взялась черная кошка. Она бросалась под ноги провожающим, мешала идти. Об нее спотыкались, ее  отбрасывали с дороги. Кошка возвращалась снова и снова, пока не попала под колеса машины, на которой везли гроб. Раздался хруст костей, кошечка была раздавлена. Из закрытых глаз тетушки скатилась слеза, ее вытерли сестры, сидевшие в машине рядом с гробом. Вся следовавшая за машиной процессия с ужасом обходила жуткое кровавое месиво на асфальте.

Когда машина поравнялась с домом деда Кости, движение на минуту остановили. И опять из закрытых глаз тетушки покатилась слеза. Этот дом перешел по наследству ее сыну. Остальные наследники оказались не у дел.

Случайно я узнала о тяжелой болезни девчонки, которой передарила тетушкин подарок. Врачи не смогли диагностировать заболевание, от которого надо было лечить, а девочка угасала на глазах. Родители превратились в тени, не в силах помочь дочери. Я поспешила в их дом, попросила найти и выбросить розовую шкатулку, вдруг все дело в ней. Предназначена она была мне, наверное, это я должна была вдруг и необъяснимо заболеть, а удар обрушился на постороннего человека.

Девочка, дочь моей приятельницы, поправилась. Отучилась, стала доктором. Вышла замуж и сейчас живет в ожидании малыша.

Черная кошка навязчиво снилась, догоняла меня, кидалась в ноги, не давая идти вперед. Страшный был сон…

Я бродила по городу, подставляя лицо солнечным лучам. Поселить у себя солнечных зайчиков невозможно, но так захотелось! И тогда мы взяли в дом веселого белого котенка с голубыми глазами. Очаровательный сиамец, отчаянный проказник и сорванец, разбудил и встряхнул наш дом, прогнал тишину и тяжелые думы. Магия отступила, чары развеялись...

В Прощеное воскресенье я отпустила обиду, простила всех и сама попросила прощения за обиды вольные и невольные. Жизнь налаживалась. Все у нас хорошо!


Наталья



8
Мне нравится