Женский век, женский день
Истории, которые поймет только женщина
Woman’s Day



17 Января 2018

МАМА

Настоящих людей очень мало

На планету – совсем ерунда.

На Россию – одна моя мама.

Только что она может одна?...

Булат Окуджава

 

Редкий случай, когда я не согласна с моим любимым поэтом. Моя, невысокого роста, миниатюрная, хрупкая мама, могла, умела и вынесла очень многое. Её жизненный  пример – образец для меня. И, надеюсь, не оставит равнодушным читателя.

Мама, Нина Леонидовна Рудакова, родилась в Гатчине 13 мая 1924 года и жила там до 1941 г. Когда началась война, ей было 16 лет. Она успела закончить 10-ый класс школы. Из Гатчины Нина уехала в Ленинград, где 8 сентября 1941 года началась блокада. Всё это время она жила у двоюродной сестры Тамары Александровны Рудаковой на Таврической улице. Квартира была коммунальной, большой и холодной. Спала на сундуке. Часто не могла попасть домой из-за плохо работавшего замка. Вспоминала как рыла окопы, и однажды не успела скрыться во время авианалёта, и самолёт стрелял, казалось, по ней. В октябре 1942 года она со своей мамой, моей бабушкой, эвакуировалась через Вологду. Но туда пришли немцы. Погнали на работы отдельно детей, отдельно матерей. При попытке бабушки передать Нине кусок хлеба, фашисты прилюдно показательно расстреляли её мать.

В 1944 году осиротевшая Нина вернулась в Гатчину и не нашла своего дома - на него упала бомба. Идти девушке было некуда, кроме как к сестре в Ленинград. Там Нина поступила на курсы метеорологов и, закончив их, в 1945 году  по контракту  уехала на два года на Северный полюс, на Землю Франца Иосифа, бухту Тихая. Там она встретила водителя гидросамолёта  Бориса Петровича Корганова, ставшего  моим отцом.

Даже на Северном полюсе есть место романтике. А может быть, наоборот, именно там ей самое место? Когда я родилась, папа, рискуя своей жизнью, полез на Рубиновую скалу, чтобы собрать маме букетик цветов. К цветам она была неравнодушна.

Весть о том, что у полярной экспедиции прибавление, была передана по рации в Москву. Это была сенсация! Я родилась семимесячной. Мама первое время кормила меня своим молоком… Но потом ледокол «Красин», приходивший к полярникам раз в год, не смог пробиться сквозь льды и полярники были предоставлены судьбе. Не было ни угля, ни продуктов. Тогда Москва дала координаты папанинских складов и отец с остальными мужчинами добыли оттуда сгущённое молоко, тушёнку, макароны. И меня перевели на разбавленное сгущённое молоко. Кто бы знал что вскоре у меня появятся молочные брат и сестра!..

Однажды в море на дрейфующей льдине полярники увидели умершую медведицу, а  при ней двух медвежат. Вспомнили о просьбе привезти для зоосада медведя и забрали в свой посёлок малышей. Их, как и меня, мама кормила сгущённым молоком. Но что делать с медведицей? Мама рассказывала, что медведей полярникам убивать было нельзя и есть тоже. Но они тогда вопреки этому запрету всех накормили медвежьей печёнкой. Не ела одна мама. Как всем было плохо! Полярники практически умирали от отравления, бредили. Еле-еле мама сумела привезти в чувства радиста чтобы он передал в Москву: «На Земле Франца Иосифа беда». Но Москва не откликнулась. Неужели это конец? Однако, сообщение поймал некий радиолюбитель и передал по адресу. И в ответном сообщении была рекомендация врача: всех поить разбавленным сгущённым молоком. Это оказалось спасительным.

   Моих «молочных брата и сестру» назвали Мишка и Машка. Их полюбили все. В ноябре 1948 года через Архангельск экспедиция со мной, полугодовалым ребёнком, вернулась в Ленинград на ледоколе «Красин». С нами были медвежата. Их передали в Ленинградский зоопарк. Я этого не помню, но когда в 1993 году оказалась там, увидела в книге почётных подарков запись, сделанную папой и мамой об акте передачи медвежат. Вот только до 1993 года ни Мишка, ни Машка не дожили…

   Родители в 1949 году уехали со мной в Тбилиси. Это город моего детства, юности, молодости. Там родилась моя сестрёнка Наташа, а потом и мой племянник Нодар.

   Я, закончив школу, училась в Тбилисском педагогическом институте на учителя русского языка и литературы. Знаю, что ранее в моем ВУЗе на том же факультете учился Булат Окуджава. Мои одногруппницы по распределению попадали кто куда, а мне повезло – я работала в своей тбилисской школе. Сперва старшей пионервожатой, а после по специальности – учителем словесности. Жили мы в Тбилиси не всегда легко и счастливо, но воспоминания о прекрасном солнечном городе со мной до конца моих дней. Сестра и племянник  уехали в Ленинград раньше нас с мамой. Наш черёд настал в 1993 году. К сожалению, маме не удалось долго прожить после возвращения в Ленинград…

   В Ленинграде-Санкт-Петербурге  я уже четверть века. И четверть века работаю в 235-ой школе. Сперва вела уроки русского языка и литературы, а теперь веду экскурсии в школьном музее, рассказываю о блокаде, оккупации пригородов Ленинграда. Сестра Наташа – эксперт-криминалист, автор научных работ, Нодар – режиссёр документальных фильмов. Сейчас занимается преподаванием. Иногда он возит меня на машине в Гатчину. Там мы бродим мамиными дорожками пешком. На месте её дома, разрушенного бомбой, – новый жилой дом. На первом этаже его – цветочный магазин. Она застала его и ей это понравилось. Цветы мама всегда очень любила.

Зоя Борисовна Корганова




6
Мне нравится