Женский век, женский день
Истории, которые поймет только женщина
Woman’s Day



4 Декабря 2017

Встреча

     В начале июня, когда анапское лето вступило в свои права, я собиралась встретить маму с междугороднего автобуса.

     Мама проживала в Горловке, многострадальном месте на юго-востоке Украины, где на тот  момент велись боевые действия, и где всё ещё находились мои родители, в отличие от меня не решившиеся покинуть родной дом и землю, на которой выросли.

    С того дня, как я уехала с мужем и детьми в Анапу, прошло несколько лет. По маме я безумно соскучилась и теперь торопилась на автовокзал встретить рейс «Краснодар – Анапа». Прямых рейсов из Горловки не было, только с пересадкой в краевой столице.

    Итак, в половине десятого утра, облачённая в лёгкую летнюю блузу и холщовые брючки, небрежно сколов волосы и спрятав встревоженный взгляд за солнечными очками, я находилась возле справочного бюро автовокзала, где мне любезно объяснили, что автобус прибудет не ранее, чем через сорок минут.  Я поблагодарила диспетчера и решила прогуляться на рынок, до которого было рукой подать.

    За десять минут до прибытия я вернулась, спокойно уселась на скамеечку, прислонила к её деревянной спинке пакеты с немудрёными покупками и перевела дух. Рядом стоял незнакомый молодой человек, а неподалёку, сторожа объёмный багаж, расположилась женщина в низко надвинутой на глаза широкополой шляпе. Несколько человек негромко о чём-то беседовали друг с другом. Время шло. Два или три рейсовых автобуса отправились в свои пункты назначения. Один приехал, но нужного мне не было. Я встала и медленно прошлась, подозревая неладное. 

     Синий «Икарус» привлёк внимание знакомым названием на табличке. Вот он «Краснодар – Анапа», так давно выгрузивший своих пассажиров, что водитель успел выкурить уже при мне не одну сигарету и выпить кофе.

      Всё, что пришлось мне испытать в тот миг, тяжело передать обычным словом. Сначала это был просто испуг, потом отчаяние и гневные обвинения в свой адрес. Я представила маму одну в незнакомом городе, после тяжелой дороги, не имеющую возможности позвонить, не знающую, что дальше делать и куда податься.

     Сердце болезненно сжалось, я заметалась по территории автовокзала, мысленно ругая себя. 

     Логично было бы попросить диктора объявить по громкой связи, что Дернову Нину (так зовут маму) ожидает дочь Анна там-то и там-то. Но поддавшись панике, я перестала себя контролировать и ничего не соображала. Расстроенная, я вернулась к скамейке, к спинке которой сиротливо прижимались целлофановым боком мои же пакеты.

     Молодой человек, стоявший неподалёку, ушел, и моё внимание привлекла та женщина, что сидела на скамеечке, когда я только пришла, и чьё лицо было скрыто соломенной шляпой. Что-то в её фигуре, в том, как лежали на коленях её смуглые ладони, аккуратно прижатые одна к другой, мне показалось до боли знакомым. Я замерла. В том, кто сидит передо мной, не было никаких сомнений. 

     Я сделала шаг, потом другой, и сипло выговорила:

     – Мама?

     Женщина подняла опущенную голову, и я увидела её глаза. Тёплые карие глаза моей любимой мамочки.

     – Дочка? – также неуверенно отозвалась она.

     Я заметила, как задрожали её руки и как заблестели глаза.

     – Мама!

     – Анечка!

     Мы бросились друг к другу и встреча, которую мы так долго ждали, состоялась.



28
Мне нравится