Женский век, женский день
Истории, которые поймет только женщина
Woman’s Day



21 Ноября 2017

Догонялки

      – Осалила, осалила! Люся опять водит! Люся, догоняй!

       Ира отскочила в сторону, остальные бросились за ней. Люся рванулась было за ними, но потом крикнула: «Я больше не играю…» и побрела к лавочке. Ей надоело водить. Казалось, она бегает не медленнее других, однако то ли ловкости ей не хватало, то ли не везло. А так хотелось мчаться впереди всех, быть самой ловкой, самой удачливой, как Ира!

       Однажды Люся поделилась своими огорчениями со старшей сестрой, Лидой, и получила совет – тренироваться. Лида очень любила прыгать через резиночку, но поначалу у неё это получалось плохо: в их роду все были низкорослыми, с коротенькими толстыми ногами. Но упорная Лида с утра до вечера тренировалась, натягивая резиночку даже дома, на стульях, пока не стала «чемпионкой округи» по игре в резиночку.

       Люсе идея с тренировкой не нравилась. Долго и ненадежно. К тому же главной целью девочки была не спортивная победа, а место в ребячьем коллективе, место рядом с самой главной, самой красивой, самой умной – с Ирой.

       Ирин папа был большим начальником, в дачном поселке семья Курзасовых занимала самую большую из государственных дач, главу семейства возили в Москву на работу на чёрной «Волге». И еще у Иры было целых три куклы Барби.

       Люся очень гордилась тем, что у неё тоже была Барби. Куклу, привезённую по большой просьбе из-за границы одной из заказчиц, женой дипломата, мама подарила обеим сёстрам, но Лидия без боя уступила её Люсе. Мама, портниха «с золотыми руками», пошила для Барби кучу платьев из невиданно красивых лоскутков - остатков от тканей, что шли на платья клиенткам.

       Люся ждала, когда Ира наиграется и позовет её в гости. Люся сбегает в свой дом, возьмет Барби и кукольный гардероб, они будут долго сидеть в беседке на участке Курзасовых и наряжать кукол. Потом Люся подарит Ире несколько Барбиных одежонок и счастливая отправится домой.

      Девочки занимались кукольными нарядами, когда к беседке подошла Ирина мама с гостьей. Подружки вежливо поздоровались и продолжили игру, а женщины устроились поблизости на скамеечке-качалке.

      – А чья это девочка играет с Ирой? – поинтересовалась гостья.

      – Да это обслуги. Её отец - здешний комендант, а мать – великолепная портниха, многих в Москве обшивает. Если вы захотите, я вас ей рекомендую. Шьет быстро, берет недорого, а качество – не хуже импортного.

      Люсе подслушанный невольно разговор открыл глаза. Обслуга! Они – обслуга, и это – обидное слово. Люся по привычке решила поделиться открытием с Лидой, но, вернувшись домой, передумала. Лида и её друзья – рыжая Таня, дочь сестры-хозяйки (обслуга!) и худющий серьезный Илюшка (его семья занимала самую плохонькую из госдач) готовили удочки к завтрашней рыбалке и увлеченно спорили о какой-то книге. Не поймет и не поддержит её Лида! Нужно самой думать, как перестать быть обслугой, как догнать.


                                                                                                                 ***


     – Как хорошо-то у вас, лес, озеро, лодки! – Оля шлепнулась на покрывало, обрызгав Люсю и Андрея. - Твой папа тут начальник, да?

     – Мой папа – управляющий государственными дачами.

     – Везёт же! – позавидовала Оля.

     Оля считалась первой красавицей первого курса, а Андрюша был лучшим студентом и Олиным воздыхателем. Люсе льстило, что две «звезды» курсового масштаба приняли предложение провести майские праздники тут, за городом. За три дня троица сдружилась: по вечерам Оля рассказывала Люсе о своих романах, днем, когда красавица разговаривала с Лидой или рассматривала с Антониной Петровной журнал «Бурда», Андрюша «плакался в жилетку»: Оля совсем не обращала на него внимания.

      С тех пор и завязалась эта «дружба втроем». Дочь разведенной учительницы Оля и обитатель общежития Андрей любили навещать гостеприимную семью Николаевых, а летом – отдыхать в их служебном доме при госдачах. В конце пятого курса Оля вдруг объявила, что выходит замуж. Красавица никогда не подавала Андрею надежд, но так привычно принимала его любовь и поклонение, что известие о предстоящей свадьбе стало для парня настоящим ударом. Хорошо, рядом была Люся – добрая, привычная, все знающая и понимающая, не побоявшаяся сказать: «Я люблю тебя. Оля – дура! Ты – лучший!»

      Расписывались в один день, Оля со своим филологом в обычном районном загсе, Люся с Андрюшей – в Грибоедовском. Весь день: и во дворце бракосочетаний, и на Красной площади, и в «Праге» в душе у Люси пели колокольчики: «Догнала! Обогнала!» Самый умный, самый перспективный Андрюша стоял рядом, танцевал с ней, целовал её!


                                                                                                                 ***

     

– В чем у тебя одета Настя? Ты что, не понимаешь, что она – дочь начальника департамента?

      Андрей бросил Люсе курточку из розового искусственного меха. Что тут скажешь? Почему-то вкус матери, чудесной портнихи, перешел по наследству только к Лиде. Люся же вечно сомневалась: купить - не купить, идет не идет, модно – не модно. Да еще тяжелые девяностые сказались. Тогда НИИ, в котором работал Андрюша, медленно, но верно шёл ко дну, зарплат не платили. Настя только родилась, денег нет. О каком уж развитии вкуса и модной одежде можно говорить? Андрей впал в тяжелую депрессию: гениальный инженер, кандидат наук, не может прокормить семью!

      Потом случилось чудо: старый друг устроил Андрея в банк, где тот пошел в гору, занял пост начальника департамента. Купили машину, поменяли квартиру. Люся ушла с работы, водила Настю на английский, хореографию, увлеклась шопингом. Правда, Андрей все чаще приходил домой злой и раздраженный – уставал на работе. Ему не нравилось, как и что Люся готовила, не нравились Люсины шмотки, не нравилось, как она одевала Настю, как её воспитывала. Иногда Люся думала: может, просто ему не нравлюсь я? Но она отгоняла эти мысли: просто Андрюша устает, он так много работает, вот, на прошлой неделе не только в субботу (это – обычное дело), но и в воскресенье уезжал в банк, раньше одиннадцати в будние дни его домой не дождешься. Я исправлюсь. Я смогу, я догоню.


                                                                                                                 ***

  

  – Оля? Ты? Конечно, приходи, я так рада, что ты позвонила!

     Люся кинулась переодеваться. В последний раз она видела Олю семь лет назад. Встретились случайно, в парке: Андрей с беременной Люсей и Оля с маленьким сыном. Поболтали, посетовали, что жизнь как-то развела, что дела-заботы мешают встретиться. Потом Оля заторопилась домой, а они продолжили прогулку. Андрей был угрюм, когда Люся неловко ступила с бордюра, накричал на неё, обозвал неуклюжей коровой. Позже Люся узнала от однокашников, что с мужем Оля развелась, ей нелегко приходится с пожилой мамой и маленьким сыном.

      Впрочем, когда Люся, открыв дверь, увидела Олю, та мало походила на несчастную бедную женщину. Стильно одетая, с великолепной прической и профессиональным макияжем, она была еще красивее, чем в юности. Люся кинулась обнимать подругу, но та отвечала скованно, ей словно неловко было.

     – Люся, я пришла с тобой поговорить. Тебе Андрей про меня что-нибудь рассказывал?

     – Про тебя? Нет. А вы что, встречались?

     – Люся, я уже два года работаю у Андрея. Странно, что он тебе об этом не рассказал. В общем, чтобы не тянуть: мы с Андреем давно любим друг друга. И у меня будет от него ребенок. Сын. Надо поторопиться с формальностями.

      Сначала Люся вообще ничего не поняла. Только подумала – два года вместе работают, чего же Оля в гости-то не приходила. Потом Люся плакала, ругала Олю, умоляла её не разбивать семью. Оля ушла. Андрея Люся увидела лишь через неделю, когда муж заехал за вещами. От переживаний у Люси отнимались руки и ноги. Но постепенно она приняла неизбежное. Приняла и поняла – нужно сохранить отношения с Андреем, чтобы не лишиться того, что завоевано в предыдущей гонке.


                                                                                                                  ***


      – Мама, немедленно сними и выброси эту безвкусицу! – семнадцатилетняя Настя в роскошном выпускном платье с презрением смотрела на мать.

      – Настя, но это же – Версаче!

      – Какая разница! С твоей фигурой такое не носят!

      – А что же мне надеть?

      Настя молча вывернула материны шмотки из шкафа-купе и отыскала «маленькое черное платье».

      У школы их ждали Андрей с Ольгой. Настя кинулась на шею к отцу, расцеловала элегантную Ольгу, с благодарностью приняла какие-то подарки. Люся знала, что с Олей Настя находит больше тем для разговора, чем с ней. Андрей был уже вице-президентом банка, денег не считал, старшую дочь   часто брал её в новую семью, они вместе ездили за границу на все каникулы. Люся радовалась, подсказывала дочке, как ловчее «раскрутить» Андрея на шмотки и подарки. Настя была одаренной ученицей.

      В последнее время Люся усиленно трудилась над созданием «своего круга». Настя выросла, еще немного – и мать будет обузой. Впереди – старость, надо, чтобы она была не одинокой. Обрести новую «вторую половинку» Люся не надеялась. Лучше Андрея не найти, а хуже ей не надо. Но можно неплохо устроить свою жизнь и без мужчины. Найти достойное общество, жить для себя.

      И общество появилось. Мать Настиной одноклассницы, соседка по комнате в клинике пластической хирургии, врач-диетолог. Сестра Лида, вкалывающая на двух работах, подсмеивалась: ты устаешь больше, чем я! Люся и вправду уставала: фитнесс, процедуры, невкусная, но престижная еда, чего стоит один сыр с плесенью, посещение мутных перфомансов и инсталляций. И самое трудное – бесконечное выпрашивание денег у Андрея. И страх – вот исполнится Насте восемнадцать, сократит бывший муж помощь.


                                                                                                                   ***


       В Карелию Люся отправилась не «за туманом и за капелькой росы», а за здоровьем. В элитном и жутко дорогом отеле практиковали новаторские методики очищения организма. Результаты обещали фантастические – полное омоложение как внешнее, так и внутреннее. На третий день курса Люся чувствовала полное физическое истощение. Вечером она еле доползла до лавочки у клумбы и со страхом думала, как доберется обратно в двухкомнатный люкс. Жаль, Настя отказалась поехать с ней, предпочла отправиться с Ольгой и её детьми на Мальдивы. Люся вдруг почувствовала такую тоску, что даже сердце закололо. Откуда тоска? Ведь все хорошо, все у неё есть! Но сердце кололо все сильнее и сильнее, уже вся грудь, казалось, горит. Хотела позвать на помощь, но голос пропал. А потом кто-то позвал её: «Люся, догоняй!» Она вскочила и бросилась вдогонку. Но её обгоняли, толкали на ходу. Люся упала и уже не смогла встать.

Татьяна Попова


12
Мне нравится