Отбор историй о жизни в годы Великой Отечественной войны для издания народной книги завершен
Рабочая группа проекта «Как мы пережили войну. Народные истории» завершила прием текстов для народной книги воспоминаний о военном времени. Список авторов историй определился, но еще вносятся некоторые коррективы, так как за последнее время в редакцию поступило несколько ярких текстов. Окончательный список авторов будет обнародован в феврале. Огромное спасибо всем авторам, приславшим свои рассказы. Благодаря этим воспоминаниям история сохранит Правду о Великой Войне
В День Победы на телеканале «Звезда» стартует народный издательский проект
Телерадиокомпания «Звезда» и издательство АСТ объявляют о сборе уникальных народных воспоминаний о Великой Отечественной войне для издания книги  «Как мы пережили войну. Народные истории». 



Начало войны
Людмила: Мама Тони с детьми и с соседями по бараку  несколько дней сидели голодными под обстрелом  и как только стих бой, мама с 10 летней Тоней, взяв мешок и нож пошла на поле боя. Мороз был страшный. Поле было усеяно мертвыми немцами и   минами. Мать приказала Тоне  идти рядом, чтобы попав на мину умереть вместе. Целью похода были убитые лошади, мясом которых в итоге были накормлены дети и соседи. У Тони были обморожены ноги, так как они были обмотаны брезентом.
Учителя-фронтовики
Антонина Егорова: В школе было печное отопление. Раздобыть дрова – целая проблема. В классах мы сидели в верхней одежде и валенках. Чернила замерзали, тетрадей и учебников не было, писали мы на газетах или на старых книгах. Но, несмотря на трудности, мы учились и участвовали во всех школьных мероприятиях. Развито было «тимуровское» движение. Подобно пионерам гайдаровской повести мы помогали вдовам и престарелым, носили воду из колодца, помогали по дому, собирали для бойцов Красной Армии тёплые вещи и писали солдатам письма на фронт.

Горят свечи
Светлана Чарная: И вдруг тяжелый мужской голос надрывно вещает: «Миша Шиндер – три года», «Алеся Левина – пять с половиной лет», «Саша Кантарович – два года»… Может, он проговаривает, что у этих детей недавно были  дни рождения? Но почему же так безрадостно? Входим внутрь. Холод жуткий, леденящий. Откуда? На улице  за тридцать градусов жары. Ах да, мы же в пещере. Но холод, словно могильный и вокруг свечи. Множество горящих свечей. Но ведь если горит столько свечей, должно быть жарко даже в пещере. Но нет, тепло здесь никогда не будет, даже если бы вместо свечей полыхали костры. Потому что это музей сожженных детей.
Есть в памяти мгновения войны
Ольга: Солдаты только поднимутся, этот командир, из винтовки стреляет, косит по амбразурам  этим. Заляжем, лежим, а он в амбразуру кричит: «Давай!», дескать, иди сюда. Построили нас, всех, кто в живых остался. Сказали коммунистам вперед выйти. Нас шесть человек вышло. Дали задание: по три человека с той стороны и с этой, подползти и амбразуру забросать гранатами. А подход перед амбразурами был такой – ров, водой залитый. Ну нам дали приспособление, чтобы водой не захлебнуться. И гранатами забросали их амбразуры. Потом пошли под землей. А там жены «смертников» лежат, целый ров, целый километр. Они всегда рядом с ними были. Вот такие дела.
Спасибо тебе, моя Нюсенька!
Виктория:  Бабушка ему ничего не ответила, грудничка к себе прижала, дочь за себя прячет,  среднему сыну, второй рукой, голову закрывает. Мазай еще больше с ума сходит, для страха в воздух палит. Потом выхватил Евгения, среднего сына, схватил за ноги и отшвырнул в сторону, так, что тот головой об стену дома ударился. Бабушка так за всю жизнь свою понять не смогла, откуда у нее силы взялись, не только не подчиниться его воле,  в обморок не упасть, а еще и отпор ему дать. Пока она с ним сцепилась, дети попрятались. Он же, в отместку, на ее глазах  родственников расстрелял, семь невинных женщин.
"А я была совсем девчонкой"
Марат Валеев: Нас привезли к нашим палаткам, мы поужинали в столовой и отправились спать. Некоторые девчонки стали жаловаться, что это настоящая каторга, лучше убежать. Я напомнила, что за это могут и посадить. И все же через три дня, утром 30 июля,  мы недосчитались пятерых девчонок из нашей   и соседней деревень. Одной было 19, другой 17 лет, еще троим по 16. Григорий Иванович за завтраком заметил, что мы сидим за столами не полным составом, стал интересоваться, кого не хватает, почему. Девчонок тут же объявили в розыск.