29 Июня 2017

История про наскальную живопись

   Всё течёт, всё изменяется… Вот раньше, бывало, зайдёшь в туалет в учебном заведении – и все новости как на ладони… Про Таньку из 9А узнаешь, про Вовку из 10В,  кто и кому чего должен, профиль знакомый увидишь учителя в очках со строгим взглядом, лексикон школьный во всех вариантах, ну и буквы, те, что на заборах пишут, тоже кто-нибудь да выцарапает на стене кабинки…  по крайней мере видно, над чем работать…

   Сейчас дело другое. Захожу в школу – чистота!  В туалете тоже, как  после евроремонта… Кабинки закрываются, унитазы все работают, стены и двери чистые! Сразу в голову мысль – культурный уровень школьников повысился, вот тебе и тест готовый! А с другой стороны – чего-то не хватает…

    Встретились мы как-то с однокашниками по институту в одной из московских школ через 25 лет после выпуска вечером в один из июньских дней, в 2005 году, где наша одногрупница директором работает, прошли по новой школе – чего только ни увидели! Обалдели! Порадовались, что теперь такие школы для детей в городе строят! Однако наклоняется ко мне Володька и говорит:

-Тебе не кажется, что здесь детей нет? Ни одной надписи нет нигде – ни на партах, ни на стенах, ни в туалетах… такое ощущение, что детство вымерло…

Присмотрелась я – и точно, ничего нет…

-Отмыли перед приходом гостей, наверное, да и к концу учебного года генеральная уборка прошла…

-Если бы отмыли, было бы заметно… А у вас как в школе? Я-то в школе давно не работаю…

   Он так это сказал, с какой-то тоской по школе, что я сразу вспомнила одну смешную историю из нашей, учительской и детской, жизни…

   Это было ещё в те времена, в начале 90-х,  когда школьная нянечка Марь Степанна была жива и не являлась ископаемым ныне персонажем сегодняшних городских школ. Нашу так и звали – Марь Степанна. Была она маленькой, «метр с кепкой», не молодой уже, но шустрой.  За чистоту школы радела, как за свой собственный дом, оставленный в деревне. Она частенько весело  замахивалась шваброй или веником на пробегавших мимо и ронявших что-то на пол школьного коридора учеников всех возрастов,  и из кучи гомонящей толпы на перемене нередко раздавался её возмущённый голос.  При этом, саму её не было видно из-за маленького роста:

-Ну, куды ж ты, дылда, прёшь? Вон, Ванюшку малОго толкнул, подымитко ты его, поставь, отряхни! Ну,  ты смотри! Только убрала, опять орава архаровцев пробежала! (Благодаря ей, мы и назвали потом нашу школьную команду «Никольские архаровцы»).

Марь Степанна являлась неотъемлемой частью нашей школьной жизни. Она ходила на все наши представления и новогодние сказки, концерты и митинги, знала многих ребят и их родителей  (бывших наших учеников),  по именам, ездила с учительским коллективом по грибы и на экскурсии – представить школу без неё было сложно…

   Мы отдавали должное её колориту и часто в наших новогодних сказках и капустниках какая-нибудь сказочная Ворона или Бабка Ёжка разговаривали её фразочками, что ей самой доставляло тоже удовольствие, так как по натуре своей она была хохотушка и юмористка.

   Это было весной, когда не только учеников размаривает солнце на уроках, но и учителя в учительской на перемене или во время «окон», закрыв глаза, подрёмывают на диване или в креслах, пользуясь минуткой отдыха. А  на перемене в школьных коридорах всё бурлит и влюбляется…

 И тут открывается дверь в учительскую и на пороге появляется

Марь Степанна:

-Отдыхаетя?! Уместа тово, шобы гонять ентих бестолочев?!

На лицах учителей появились улыбки и полудрёмы как ни бывало…

-Что случилось, Марья Степановна?

-Пятровна, иди! (Эльвира Петровна была замом по воспитательной работе).

-Куда идти-то?

-В туалет, к архаровцам!

-Что там опять случилось? Трубу прорвало или опять цепь от смывного бочка металлисты унесли? (Тогда ещё были сливные бачки с цепями, на которые трудно было не позариться любителям металлических изделий).

-Хужа! Стенка-то, уж така бела была!

-А теперь что?

-Шо, шо? Голу бабу на ей накарябали!

-Целиком?

-А вот подымитеся и гляньте!

И Марь Степанна, развернувшись, важно удалилась.

   Перемена подходила к концу, учителя, взяв журналы, разошлись по классам, а у меня было как раз двойное  «окно», и мы с Эльвирой Петровной, бывалой, мудрой, с хорошим чувством юмора и, очень рукодельной учительницей географии, которая вела ещё и черчение с рисованием, отправились оценивать очередной шедевр в «мужском» туалете. Выполнен он был в манере авторов каменных баб, которые ещё встречаются в степных районах наших просторов – ни головы, ни ног, но зато туловище со всеми принадлежностями, обозначающими женский пол, было выцарапано на недавно побелённой стене, прямо напротив кабинок, причём, в натуральную величину.

-Вот паразиты! Ведь только что побелили! Ну, я им сейчас устрою! – в сердцах произнесла Эльвира Петровна и отправилась в учительскую, из которой вела дверь в кабинет завучей.

В учительской сидели  подошедшие позже учителя, которым я и пояснила, что случилось.

    На пороге появилась Эльвира Петровна с коробкой кнопок,  с большим листом ватмана и привязанным к нему на бечёвке простым карандашом с мягкостью в 3м:

-Вот здесь пусть и изощряются в своих художественных потугах, - сказала она и удалилась в «мужской» туалет, чтобы закрыть листом ватмана предыдущее творение, пока там никого не было.

-Интересно, что они на этом листе нарисуют… - в раздумье произнесла учительница биологии.

-Понятно что, - добавил учитель физкультуры.

Эльвира Петровна вернулась загадочно улыбающаяся - дело сделано…

 Прозвенел звонок на перемену, вернулись в учительскую учителя и все, обменявшись новостями, порадовавшись находчивости Эльвиры Петровны, стали ждать очередного звонка на урок. Пора была уже расходиться, но всем не терпелось узнать, чем кончилось дело? Договорились, чтобы дежурные учителя-мужчины не заходили в этот туалет на перемене. К самому концу перемены в учительской появилась наша Марь Степанна и спросила, лукаво улыбаясь:

-Ждётя? Ну-ну…

-Марь Степанна, ну вы же туда наверняка заглядывали, что там нарисовали-то? Что написали? – с интересом обступили её учителя.

-Пятровна сама должна посмотреть, - официально заявила наша нянечка (вот именно её саму скучным названием – технический работник никак нельзя было назвать).

Эльвира Петровна двинулась по маршруту: Учительская – туалет. Все с нетерпением застыли на пороге. Раздался звонок на урок, ученики всех возрастов понеслись по классам. Эльвира Петровна вернулась в учительскую без листа ватмана и новых шедевров.

-Ну что там? Что-нибудь есть на листе?

- Карандаш спёрли! – Рассмеявшись после выдержанной паузы нетерпеливого ожидания,  сказала Эльвира Петровна.

Юлия Зайцева





0
Мне нравится