13 Июня 2017

Как молоды мы были...

Кто как, а я о школе вспоминаю. Как в первом классе с разбега въехал головой в директорский живот. Как во втором влюбился и уже хотел жениться. На Чеплагиной Вале. Не знаю, подозревала ли что-то о моих намерениях она. И хорошо, если нет. Так как, уже в десятом, вместо того, чтобы дённо и нощно думать если не о свадьбе, то, хотя бы, о предстоящих выпускных, мы, мальчишки, всячески отгоняя тревожное ощущение того, что – всё, что, кажется, допрыгались, - как один, сошли с ума, и с остервенением заплёвывали друг друга из стеклянных трубочек шариками из пластилина.

Золотая пора!..

Что? Вы не любили химию?

А вы – и математику и физкультуру?

Зато каникулы: каникулы, небось, любили все. Летняя практика в школе! Трудовой лагерь для тех, кто постарше!

Помните? Палатки педагогов. Двадцатиместная армейская палатка для мальчишек, такая же палатка для девчонок! А вокруг! Необозримые поля свеклы, которую мы с присущим юности оптимизмом намеревались выполоть всю.

…И что из того, что вы пололи ноготки и валериану, и у вас был длинный умывальник! Успокойтесь, умывальник был и у нас.

А так же туалет. Новенький, всего лишь на одно посадочное место. Гордый от осознания важности предстоящей миссии, желтел он в отдалении незыблемым утёсом!

А уже наутро лежал на спине.

Поднявшись раньше общего подъёма, спесивца повалили мы, мальчишки. С единственной лишь целью исподтишка затем понаблюдать за реакцией проснувшихся девчонок. На полпути к месту всеобщего поклонения вдруг обнаруживших, что идол пал.

Это мы шутили.

Зато как пели! Под аккомпанемент своих гитар взрёвывали так! Что за много вёрст от лагеря недоумённо головами вздёргивали кони. Суслики окрест, оставляя кормёжку, в панике ныряли в первые подвернувшиеся норки. А на кухне, сама на себя удивляясь, звенела хрусталём алюминиевая посуда.

       «Я иду по проклятой земле-е-е-э!»

Пунцовея от натуги, докладывали мы синевшему над нами небу.

       «Гермошлем захлопнув на ходу-у-у!

       Мой Фантом с звездою белой на распластанном крыле...»

…Забыли, как дальше? Толкните в бок дремлющего у телевизора мужа, он помнит, допоёт! Следом исполнит «Восточную песню», которую вы помните отлично и сами! И не успокоится, пока не исполнит весь репертуар Ободзинского, который, к слову, был совсем не мал.

А эти бесконечные карты! Помните? «Веришь-не веришь…» А волейбол? А футбол?..

Мопед. На котором после субботней помывки прикатил из дома в лагерь Санёк Богатов. На нём поочерёдно (и кто уже немножечко умел, а чаще не умел) гонял потом весь лагерь.

А восход? Гонимые жесточайшей необходимостью, ни свет, ни заря, вылезаете вы из тёплой палатки, и тут! В прозрачной, словно умытой, дали - вдруг оно. Ещё не жгучее, на него даже можно смотреть. Огромное, как!.. Солнце. Являет вам сначала краешек. А дальше начинает: начинает, начинает, начинает!

Помните?

И кто бы мог подумать, но именно сегодня, во время распределения фронта работ ваши с ним (или с ней) рядки непостижимейшим образом вдруг оказываются рядом. Конечно, он полет быстрее, он чемпион! Но сегодня вперёд не убегает, как бы невзначай, опалывает и ваше. Прямо какой-то дурак!

Хотя... Вблизи мальчишки оказались не такими и плохими. Вовка, Мишка, Генка, Колька… Николай после авиационного умудрился поработать даже на Байконуре.

А девчонки: Лида, Надя, Галя, Зоя, Люда, Таня!..

Воробьёва Валя... Уже после десятого, на последней предэкзаменационной консультации передала Ермолаеву Славке записку, в которой личного не было ничего.

«Если вдруг грустно станет, если вспомнишь ты о любви!..»

И всё. Слова известной песни. Славке. И больше ничего. А мы даже не знали! Сам Славка, уже два года, ухаживал за Картамышевой Олей. А Оля!..

Ну всё... Ну, всё... Ну, всё... - Не буду... Не хватало ещё, чтобы вы из-за столетней давности событий подрались.

Вы лучше... Обнимитесь: - вот! И в полголоса, не полоша соседей:

«...Как молоды мы были! Как молоды мы были...

Как искренне любили, как верили в себя...»

   Александр Петербургский






0
Мне нравится