В День Победы После великой победы
Телерадиокомпания «Звезда» и издательство АСТ объявляют о сборе уникальных народных воспоминаний о Великой Отечественной войне для издания книги  «Как мы пережили войну. Народные истории». 


Здравствуй, сын!
А я не знал, что ответить на этот, казалось бы, простой вопрос. Но такой ли простой? Что делает людей героями в чьих-то глазах? Идейность? Патриотизм? Отвага? А может, безрассудство? Когда на миру и смерть красна? До сих пор не знаю ответа. Когда мы попали в окружение, нам пришлось несколько суток лежать в сыром окопе, под холодными проливными осенними дождями, без еды, возможности просушиться, отдохнуть. Мы не могли не только в полный рост встать, чтобы размять замерзшие ноги. Головы поднять не могли — место было пристреляно немцами. Вот там и застудил легкие.

  
Девчата…
Наталия: Мама работала электрообмотчицей  катушек для самолетов, затем работала на штамповке, паяла маленькие приборы для самолетов, как и ее подруги. В 1947 году в общежитии института зернового хозяйства(так называли в те годы) жили выпускницы ФЗО, которые затем работали на заводе №306, это были девушки из Саратовской области и звакуированные с Харькова. Денег не хватало, девчата после работы "изготавливали" из папиросной бумаги цветы, и которые были побойчее и не стеснялись, продавали на Сенном рынке.
Поговорите со мной.
Юлия Антонова: Сама Галина Серафимовна родом из Кировской области, села Мари-Камашино Яранского района. В семье, кроме неё, было ещё двое ребятишек. Отец трудился в колхозе конюхом, а мама выполняла разную работу на ферме: куда направят, туда и шла. В 1941 году отца призвали на фронт. Галина Серафимовна вспоминает, что практически все мужчины из села ушли на войну. Вернулись единицы. Среди погибших оказался и отец Галины… Долгое время мать тянула на себе семью, но однажды встретила человека, который согласился взять на себя ответственность за неё и троих ребятишек. Галя уже училась в школе, когда мама второй раз вышла замуж.
Отпуск по ранению
Александр Ралот: — Что, один я воевал? Вся страна воевала. А когда награды у всех, что же, их на показ выставлять? Если бы такая сестричка, как наша Валечка, не вынесла меня из боя, то помер бы я там, на нейтральной полосе от потери крови. Вот девчонки наши — вот они точно, все до одной героини. Моя бабушка выслушала монолог сына, потом смахнула слезу, вытерла лицо чистым платком и ушла в другую комнату. Так же молча, не проронив ни одного слова, протянула отцу свёрнутую вчетверо похоронку. Лишь после этого не выдержала, уткнулась лицом в платок и зарыдала во весь голос.
Большой Каретный, дом 4.
Елена Косякина: Не помню, чтобы в нашем дворе жили летчики или разведчики, но свои кинематографисты у нас были, и жили они в той самой бывшей прачечной, как в отдельной квартире. Чета Биязи и их друг Перри. Его фамилии не знаю. Их жизнь казалась нам волшебной. Одни имена и фамилии чего стоили! Не Ивановы, Петровы или Сидоровы, а Биязи, не Петр, а Перри! Когда они, обычно втроем, возвращались вечерами с работы, мы бросали свои игры и с завистью смотрели им вслед. Двое высоких стройных мужчин средних лет и маленькая хрупкая женщина. Как удивительно, ни на кого другого не похоже они одевались!
Дети не своих родителей
Виктория Резвушкина: За каждый случай его нещадно били, накрыв одеялом, чтоб криков не слышали. Нянечки это поощряли, потому что постельное белье было на счету, и болезненный мальчик прибавлял им работы.
Кроме того, было очень голодно. Кормили крайне скудно. Но Эвир не ел того, что давали, потому что отщипывал кусочки из скудного пайка для Алеши, и каждый вечер тайком сбегал из детдома, чтобы навестить и покормить брата. Лешка был болезненно к нему привязан и ждал его. Иногда Эвир даже пытался его вымыть. Сердце болело, какой дикий, неухоженный рос малыш.