13 Марта 2017

Айне кляйне поросёнок...

На втором или третьем курсе факультета журналистики КазГУ, где учился заочно, я раз и навсегда поразил преподавательницу немецкого языка. Надо было привезти на экзаменационную сессию выполненную контрольную работу: перевод с немецкого на русский довольно крупного художественного текста. Причем, конспект перевода, в который я заносил те слова, которые искал для перевода в русско-немецком словаре, тоже надо было привезти с собой. Немецкий я учил в сельской школе, преподавали его нам, не в обиду будь сказано учительнице, абы как. И все, что я мог сказать по-немецки без запинки к тому времени, когда стал студентом-заочником, звучало примерно так: «Айне кляйне поросенок вдоль по штрассе шуровал!». «Хальт!» и «Хенде хох», разумеется, не считались. Я ночами пыхтел над этим переводом, но осилил его. И когда на зачетке протянул пухлую тетрадку-конспект преподавательнице, брови у нее вместе с очками поползли наверх. - Вы что, даже союзы переводили со словарем?! - Яволь! – отрапортовал я, демонстрируя знание языка Гейне. Она полистала тетрадку, низко нагнув голову, хрюкнула. И сказала: - Давайте зачетку! И, даже не спрашивая с меня устного задания, поставила… четверку. Теперь уже у меня глаза стали квадратными. - Почему… То есть – варум? – спросил я. - Пятерку вам многовато будет, - подавив приступ смеха, улыбнулась преподавательница. – Тройку – обидно для нас обоих. А четверку за такое усердие в самый раз. Ферштейн, герр студент? - А то! – обрадовался я. – Ауффидерзейн! И, довольный, выкатился из аудитории. Шесть лет мотался я на сессии в КазГУ, каждый год на сорок дней. И получил желанный диплом, защитив его на «отлично». Немецкий мне так и не пригодился. Как и нудная марксистско-ленинская философия, еще ряд дисциплин, весьма далеких от журналистики и непонятно для чего преподававшихся нам, в большинстве своем уже работающим в редакциях различных изданий, как я – в областной «Звезде Прииртышья». И все-таки эти шесть лет заочной учебы дали нам многое для лучшего владения избранной профессией. А главное – открыли дорогу для карьерного роста. Что касается немецкого – слов сто после изучения его в университете все же напрочь застряли в моей памяти. Глядишь, когда-никогда и сгодятся…

Марат Валеев

На снимке: Автор с сокурсниками на ступеньках у здания факультета журналистики КазГУ, начало 90-х






3
Мне нравится