1 Октября 2016

Спасённый престиж. Быль 80-х

Они учились в техникуме в одной группе – Коля, Толя и Люба. Все из одного посёлка, все с детства знакомы. Толя и Люба были молодожёны, а Коля – их друг. Главной в семейном дуэте была Люба. Она свысока поглядывала на мужа, который был на полголовы ниже, и давала короткие указания, беспрекословно им выполняемые. Красотой она не отличалась: круглолицая, с большим ртом, мелкими неровными зубами, с короткой неудачной стрижкой. Но, видимо, относительно её внешних данных муж имел своё особое мнение, о чём можно было догадаться по его гордому виду, когда он шёл с ней рядом.

Жили они в общежитии. Как-то Люба пошла отнести Коле книгу. Обеспокоенный тем, что остынет чай, Толя через некоторое время направился за ней. Люба сидела на кровати и с возмущением смотрела на глупо улыбавшегося Колю. Увидев мужа, она резко встала.

   - Пошли отсюда!

   - А что случилось?

   - Ничего, потом скажу.

Оказалось, что Коля пытался её обнять. Толя хотел было пойти и разобраться с ним, но Люба распорядилась иначе.

Было почти десять вечера, но дело не терпело отлагательств, и они отправились домой к классной руководительнице, то есть ко мне.

    - Вот, - сказала Люба, протягивая мне лист бумаги. Это было заявление в прокуратуру с просьбой открыть уголовное дело в связи с нанесённым оскорблением.

- Мы Вам принесли ошибки проверить, - пояснил Толя.

Несмотря на свою молодость и неопытность, я знала, что не только уголовное или гражданское дело, а даже обращение к прокурору - это сокрушительный удар по престижу техникума и, в частности, группы, вместе с классным руководителем. Поскольку ситуация была нелепой, я стала убеждать супругов, что их затея напрасна, а оскорбление не такое уж страшное. Но встретила резкий отпор. Тогда я стала извлекать из памяти скудные сведения из области законодательства.

   - А кто это может подтвердить?

   - Он может, - Люба кивнула на мужа.

   - Он родственник, к тому же, сам ничего не видел. Значит, свидетелей нет. Может, есть какие-нибудь следы насилия – ну там, синяк или царапина.

   - За кого Вы меня принимаете? Я ему и дотронуться до себя не дала!

Толя с гордостью посмотрел сначала на жену, потом на меня. Все доводы были бессмысленны. Пришлось идти на хитрость.

   - Хорошо, оставьте заявление, я посмотрю. А вы ещё подумайте.

Проводив супругов, я бросилась звонить знакомому юристу. Он подтвердил, что доказательств нет, дела не откроют, но в техникум сообщат, а значит, начнутся всякие проверки. И уж первой останется виновата именно классная, раз её ученики пытались выяснить отношения через суд.

На следующий день, отчаявшись отговорить супругов, я обратилась за советом к более опытному преподавателю. Тот подумал, а потом спросил Толю:

   - Чего ты теперь-то хочешь? Моральный ущерб возместить?

Толя кивнул.

   - А если его материально возместить, без суда?

И прежде, чем я поняла, в чём дело, прежде чем успела ужаснуться от такого цинизма, Люба слегка толкнула Толю локтем, и он деловито спросил:

- А сколько?

- Сами решайте.

Как ни странно, Коля, вокруг которого сгустились чёрные тучи, ни о чём не подозревал. Его поставили в известность последним. И поставили перед выбором: или 3000 рублей, или заявление в прокуратуру. Такой суммы у Коли не оказалось, и он послал телеграмму брату. Но прочитал отец и, хоть не всё понял, собрался и привёз деньги. Узнав о случившемся, он дал сыну подзатыльник, а потом искренне возмутился:

   -Это Любка-то? Больше штуки не дам!

Неожиданно супруги согласились. Правда, Люба, шмыгая носом, пожаловалась:

    - Тут дело в принципе, а не в деньгах. Он что думает, если у меня с ним когда-то чего-то было, так всё можно? Я теперь замужем.

Это был весьма интересный нюанс, но мне было уже не до подробностей.

В решающий момент Колиному отцу стало жалко и этой суммы. Началась ссора. Состоялась ли сделка, неизвестно. Коля уверял, что ничего не платил, Толя достойно молчал, а Люба гордо смотрела на обоих. Да и какая разница – кто сколько платил, главное – заявление в прокуратуру не попало, и чести техникума ничто не угрожало. Самое странное, что после этого случая Коля остался другом семьи, и даже на встречу выпускников, состоявшуюся через десять лет, они приезжали втроём.

Валерия





2
Мне нравится