11 Сентября 2016

Музик

  Поэта вдохновляет Муза, а поэтессу – Музик…

(народное)

* * *

- Друзья, сегодня мы поговорим об особенностях возрастной психологии, - после обычного приветствия обратился к нам Михаил Львович.

Мы – это студенты третьего курса химбила местного университета. Вернее, лишь часть этого курса, причем самая малая, в отличие от химиков и биологов. Мы – экологи. Так, о чём это я? ... Ах, да…. Так вот, после этих слов профессора мы замерли, и в аудитории неожиданно воцарилась непривычная, мёртвая тишина. Три десятка студентов, из которых подавляющее большинство составляли девушки, принялись недоуменно переглядываться, при этом смешно округляя глаза, перешёптываться, толкая друг друга локтями в бока и, приняв непритворно внимательное выражение лица, устремили на преподавателя любопытные взгляды.

Чтобы понять причину такой настороженной реакции аудитории на обычные, ничем не примечательные, как могло показаться неискушённому наблюдателю, слова профессора, необходимо сначала рассказать о виновнике нашего повествования – всеми горячо любимом и уважаемом Михаиле Львовиче.

Надо признаться, что подтянутый, моложавый, всегда со вкусом одевающийся, обладатель густого ёжика волос, в возрасте за пятьдесят с небольшим хвостиком, доктор психологических наук Любавин Михаил Львович действительно заслуживал ту популярность среди преподавателей и студентов, а особенно студенток, которой по праву беззастенчиво пользовался. Причиной тому были две страсти, сопровождавшие его на протяжении всей жизни: наука и женщины. Обеим он отдавался весь целиком до самозабвения, не щадя себя, оставляя супруге и домашним лишь малую, но зато, по его словам, самую ценную часть своей персоны – банковскую карту со многими нулями на счёте, регулярно пополняемом внушительными суммами за счёт зарубежных лекций, работы с крупными корпоративными нефтегазовыми клиентами и спонсорских взносов почитателей.

За многие годы работы Любавина в университете, студентами до мелочей были изучены особенности его поведения, излюбленные словечки, фразы и привычки. Например, всем было хорошо известно, что если, поздоровавшись, он обращался к студентам «товарищи» - это значит, что профессор вступил в новый этап любовных переживаний, который продлится примерно полтора-два месяца. Само, почти уже ушедшее из обихода обращение - «товарищ» - видимо навевало в его душе воспоминания о молодости, когда, как известно и сахар был слаще и комары толще. Эти шесть-восемь недель были самыми счастливыми для нас: хорошие и отличные оценки лились как из рога изобилия, зачёты принимались автоматом, а сами лекции являлись шедевром остроумия. Никогда ещё психология в стенах нашего университета не была пронизана такой поэтикой как в эти дни!

Потом, на смену чувственному фейерверку влюбленности приходил естественный период угасания, застоя и стагнации. В такие недели и месяцы, по счастью не продолжающиеся дольше календарного квартала, он называл нас не иначе как «господа». Это, ещё до недавнего времени присущее враждебному и неустанно загнивающему капиталистическому строю, обращение, по всей видимости, ассоциировалось у него с периодом «холодной войны» и отражало такой же холод в его сердце. Зеркально начищенные туфли, отутюженные стрелки брюк и никогда не надеваемый два раза подряд галстук красноречиво свидетельствовали о том, что это утро, так же как и предыдущие, наш Адонис встретил дома. Надо ли объяснять, почему четыре раза в год успеваемость студентов без всяких видимых на то причин неуклонно падала?

Но всему, в том числе и безрадостному, приходит счастливый конец и, едва заслышав: «коллеги», мы облегчённо вздыхали – Михаил Львович снова в поиске! Успеваемость медленно, но уверенно ползла вверх, на ботинках профессора всё реже отражалась налепленная под крышкой преподавательского стола жвачка, а Вика Пантелеева, внимательно конспектируя лекцию, всё сильнее втягивала в плечи голову под любавинским буравящим взглядом.

Кто такая эта Вика Пантелеева, спросите вы, и почему я о ней вспомнил? Вика – самая красивая девушка в нашей группе, а на мой вкус – и на курсе, что являлось причиной повышенного внимания к ней Михаил Львовича. Однако, к чести преподавателя, нельзя сказать, что он её домогался - скорее она была его Музой, и чаще других, вызывая Вику к доске, Михаил Львович почти неприкрыто млел от девичьей красоты. Надо отдать профессору должное - за редким исключением её ответы всегда удостаивались отличных оценок, тем самым от подобного общения выигрывали оба.

Ну, и последний штрих к портрету уважаемого профессора. Вызывая кого-либо отвечать, он разыгрывал небольшой спектакль: низко склонившись над журналом, перебирал вслух разные фамилии, при этом исподволь наблюдая за реакцией студентов, а потом, откинувшись на спинку стула, оглашал вердикт: «…Иванова, к доске!». И под облегченный выдох всех остальных, за исключением «счастливицы». Следует добавить, что парней, а нас с Лёвкой Первушиным в группе было всего двое, к доске он никогда не вызывал, объясняя это тем, что «нас, мужиков, осталось и так мало» - в общем жалел.

К чему же я излишними подробностями учебного процесса так долго испытываю терпение уважаемого читателя? А к тому, что в этот день всё пошло не так. И вообще, в последние полгода всё шло не так – наш Купидон «застрял» на «господа» и никак не хотел переходить на «коллеги»! Положенные для этого три месяца давно истекли, но никаких признаков улучшения не было – даже Вику Пантелееву Михаил Львович к доске больше не приглашал. Надежды на успешную сдачу экзамена таяли вместе с весенним снегом, а вместе с ним и планы на летние каникулы, как вдруг, словно выстрел в безмолвном осеннем лесу, прозвучало незнакомое: «друзья».

Все разом притихли, гадая, что же это может быть и о каком этапе душевных переживаний и увлечений профессора свидетельствует? Что несёт за собой это загадочное - «друзья»? И ведь было от чего замереть сердцам тридцати студентов – никто и никогда прежде не слыхал от Любавина такого обращения!

Тем временем, преподаватель не торопился начинать свой привычный спектакль. Вместо этого он подошёл к окну, некоторое время рассматривал что-то на улице, затем тяжело выдохнул и, повернувшись, произнес:

- К огромному сожалению должен вам сказать, что покидаю наш университет. Более полугода назад мне поступило предложение из Праги, там знают мои работы и хотели бы меня видеть у себя. Я сколько мог оттягивал принятие этого мучительного решения, но дальше откладывать уже было нельзя, и на днях я дал согласие.

В аудитории стояла мертвая тишина. Все лихорадочно обдумывали услышанное, так как я уже раньше говорил, мы все его любили и уход Любавина восприняли как маленькую, но настоящую трагедию. Выдержав паузу, профессор продолжил:

- Это решение далось мне крайне нелегко, и мне вас будет очень не хватать…, - хрипло продолжал он. Потом прочистив горло, уже своим, привычным, с хорошо знакомыми и полюбившимися нам интонациями, закончил: - С минуту на минуту должна подойти Арсения Павловна… к сожалению вы её не знаете, - в этот момент мы не удержались от негромких удивленных восклицаний, - она новый преподаватель и будет вести у вас этот предмет.

Как раз к окончанию его монолога дверь в аудиторию распахнулась и через порог перешагнула миловидная, хрупкого телосложения, дама бальзаковского возраста, как мы верно догадались - Арсения Павловна.

- Михаил Львович, спасибо дорогой, дальше я сама…, - услышали мы ее контральто.

Усевшись за стол и глубоко вздохнув, преподаватель обвела нас взглядом, и как мне показалось, значительно дольше задержалась на мне.

- Повторим прошлую лекцию.… А отвечать пойдет…пойдет отвечать…, я к сожалению еще не знаю вас…, вот тот …симпатичный молодой человек, - и указала в мою сторону.

* * *

Группа благополучно сдала весеннюю сессию на хорошие и отличные оценки и разъехалась на лето по домам, только почему-то я, с букетом цветов и зачеткой, в третий раз за неделю иду по уже хорошо знакомому мне теперь домашнему адресу Арсении Павловны пересдавать свой «неуд» и самое удивительное, …что мне начинает это нравиться…

Константин

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х






4
Мне нравится