23 Марта 2016

Свечи в темноте

В 1991 году, когда Советский Союз приказал долго жить, мы в одночасье оказались в другом государстве – независимой Эстонии. Всё русскоязычное население новой страны невольно разбилось на три группы. Первая группа тотчас засобиралась в Россию. Люди обивали пороги российского посольства, искали в России родственников, место работы или учёбы...
Вторая группа тоже начала паковать чемоданы. Но не в Россию. Своё будущее они видели на Западе. Создалась группа «Канада». Другие почему-то выбрали Аргентину. Но большинство рвануло в Финляндию. Ну а в третью группу вошли те, кто уезжать никуда не хотел или не мог. Да и куда ехать человеку родившемуся и всю жизнь прожившему в Эстонии? Но были ещё и такие, кто вообще оказался между небом и землёй.

Предприятия закрывались, люди оставались без работы, а найти новую было невозможно. Поэтому все хватались за любую возможность хоть как-то заработать деньги. И вот в это время в Эстонию вдруг приехал известный австрийский кинорежиссёр Максимилиан Шелл со своей тогдашней женой Натальей Андрейченко. Он решил снимать здесь свой фильм « Свечи в темноте,» рассказывающий об обретении Эстонией независимости. В газетах было объявлено о наборе людей в массовки. Желающих оказалось так много, что люди занимали очереди с ночи для того, чтобы пройти отбор. Это было неудивительно, сумма за один съёмочный день обещалась по тем временам просто баснословная – 100 крон. Но брали не всех. Меня и ещё несколько девушек отобрали сразу, и вскоре мы приступили к своей новой работе. В основном все съёмки были ночными. Мы должны были ходить со свечами, или участвовали в каких- то других уличных сценах, нас снимали на развалинах монастыря Святой Бригитты... Стояла зима и было очень холодно. В перерывах между съёмками мы бегали греться в автобус. Когда под утро съёмки заканчивались, нас всех развозили по домам. Я и ещё одна девушка Катя жили на окраине Таллинна, а развозить начинали с тех, кто жил в центре. Поэтому домой мы приезжали уже утром. В одну из поездок Катя немного рассказала о себе. Получилось так, что она как раз и оказалась между небом и землёй.

– Моя мать уже несколько месяцев была без работы после того, как её сократили с «Двигателя». Отчим перебивался случайными заработками, но их никак не хватало. Они с матерью всё чаще начали выпивать, а все разговоры сводили к переезду в Россию. Своего будущего здесь они не видели. Моего с младшей сестрой мнения они никогда даже не спрашивали. У матери где-то в Свердловской области имелись дальние родственники. К ним они и решили пока переехать. Но я не хотела никуда переезжать, я родилась здесь и переезд куда-то меня пугал. Я несколько раз говорила матери, что не хочу уезжать, и решила стоять на своём. Тем временем отчим нашёл каких-то людей, которые помогали переселенцам. Квартиру мы не могли продать, так как за неё имелся уже огромный долг, и нам несколько раз приходили предупреждения о выселении. Когда настал день отъезда, я просто сбежала. Жить мне было негде, в паспорте стояло, что из Эстонии я выписана. Несколько дней я мыкалась, пока не очутилась на свалке. Там оказывались, в конце концов, все кому некуда было деться. Некоторые жили целыми семьями. Все оказались здесь по разным причинам. Многих обманули с переездом и они оказались без денег и без документов, кто-то потерял работу и жильё, были здесь и образованные люди. С питанием проблем не было. Соки в картонных упаковках, хлеб, сыр, колбасы, фрукты – всё можно было найти, да и одежда красивая попадалась. Но без выпивки на свалке не выжить. Она заглушает запах. Поэтому пить приходилось каждый день. Мы собирали металл, бутылки. Так незаметно прошло два года. Я испортила здоровье. У меня началась астма, болела печень, лёгкие и я поняла, что надо как-то попытаться выбраться отсюда. Я с детства мечтала стать актрисой и когда случайно узнала о съёмках сразу приехала сюда. Мне было так интересно посмотреть, как снимается фильм, да ещё и самой в этом поучаствовать. А тут ещё увидела объявление в газете, что приглашаются девушки на высокооплачиваемую работу за рубеж для работы танцовщицами в ночном клубе. И документы для выезда обещали сделать. Я набралась смелости и позвонила по указанному телефону. Мне назначили встречу. Игорь, мужчина, пришедший на встречу, заверил, что документы сделать не проблема. Работать нужно будет в ночном клубе в Германии, а танцевать обучат на месте. Я уже ушла со свалки, живу вместе с двумя другими девушками в квартире, которую Игорь нам пока снял перед отъездом. Я так благодарна Игорю, без него я бы никогда не выбралась со свалки.

– Да ты с ума сошла! – ужаснулась я, – Ты, наверное, забыла на свалке все свои мозги! Разве не понимаешь, во что можешь влипнуть? Везде только об этом и пишут, чтобы предупредить таких безмозглых дур как ты!

Катя только рассмеялась на моё предостережение.
– Не думаю, что там будет хуже, чем на свалке, думаю, что справлюсь.
– Но ты можешь, – начала я, – нет – прервала меня Катя, – не могу.

В это время автобус остановился возле моего дома.

– До завтра, – я махнула Кате на прощанье рукой и вышла.
На следующий вечер Катя не пришла на съёмки. Не пришла и потом. Больше я её никогда не видела. Что с ней случилось? Надеюсь, что она осуществила свою мечту и стала актрисой. Или вместо Германии попала в какой-нибудь турецкий бордель? Вернулась опять на свалку? Или, может, нашла какого-то богатого иностранца и преспокойно живёт где-нибудь на берегу моря... А может давно уже умерла, и никакие свечи никогда больше не осветят в темноте её дорогу...

Елена Рехорст

Вы можете оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х 





Читайте также

Горячие собаки
Наталья Илишкина: Это было летом 1994 года в Москве. Я зашла в гастроном на углу Ленинского и Ломоносовского проспектов и встала в очередь в отдел импортных продуктов
Кастанеда
Владимир Шнейдер: Вдруг, подходит крупный парень в вареном костюме и в бейсболке Coca-Cola. Вид очень авторитетный, угрожающий.


7
Мне нравится