6 Февраля 2016

Девяностые: итальянец в России

Наталья Крылова

Когда я теперь вспоминаю 90-е годы, то все сливается в одну картину какого-то сплошного абсурда. Когда «возвышенное и земное» могли валяться рядом на панели по вполне объективным причинам…

 Это было время сплошных переездов, организаций каких-то учреждений, в том числе и СМИ. Которые вырастали, как грибы, но, также быстро, иной раз и исчезали.

 Вот в одно из таких С МИ, а точнее радио я тогда и  попала. После многих «прижимов» советских времен, проверки цензурой текстов, подписаниев сценариев или текстов передач у кучи начальников, после бронированных студий вещания, казалось сказкой, что все это теперь — открыто , что все можно делать просто, а главное так, как хотелось и мечталось много лет. Ах, если бы знать тогда, какие это были  иллюзии…

 История, которую я хочу рассказать, как раз  о той эйфории, которая тогда витала...впрочем, к делу.

 Радио, на которое я попала, к тому времени как раз только что переехало в свое законное помещение. Это был бывший корпус одного из учебных заведений города. Прежние хозяева выехали из него давно и, вероятно, поспешно. Все было страшно, ободрано, по коридорам гулял ветер,  за неимением уборщиц, метя пыль и бумажки. У нас быстро собралась компания жаждущих говорить в эфире о том, о чем раньше не особенно было можно и мы просиживали вечерами прямо в монтажной (другого помещения пока и вовсе не было), а сама монтажная была сделана из узкого коридора, соединявшего два  больших коридора. Там стояли станки для монтажа пленки, несколько кресел и диванов, не сильно новых, но вполне располагавших к долгой беседе. Мы пили кофе (да, конечно, тогда еще растворимый и дурного качества, но все же!) и говорили — о Серебряном веке. Такая была задумана передача — про Серебряный век и все, что в нем было и что из него вышло.

Люди собрались вполне образованные, филологи преобладали, а потому беседа была грамотной.

Но однажды кто-то привел с собой итальянца. Это тоже, кстати, была примета времени. В СМИ стали появляться иностранцы, причем, без всяких проблем. Да и какие проблемы? На вахте внизу этого огромного здания сидел один старичок, кто проходит мимо него и куда — его, как мне кажется, не интересовало вовсе. Он просто рад был, что добирал к пенсии и что этот «добор» - платили

Итак, к нам в тесный и теплый кружок, имевший слегка снобистский налет (ведь здесь же вечерами были обсуждены все достоинства и недостатки деятелей Серебряного века и каждый, наконец-то, высказал свое, считая это свое — истиной в последней инстанции) , в этот кружок как-то вечером привели знакомого итальянца. Он был славист , очень хотел познакомиться «с реалиями новой России» и улучшить свой русский язык. Нет, вообще-то он  говорил по-русски неплохо - если находился в спокойном состоянии. Но ...итальянцы...это же темперамент...и темпераментный Паоло (назовем его так) иногда все-таки забывал слова и тогда переходил на жестикуляцию.

И вот в разгар одного такого разговора он нагнулся ко мне и смущенно спросил: -А где у вас тут, как это по-русски говорится...по нужде?  Увлеченная разговором, я махнула рукой в сторону большого коридора, от которого нас отделяла заново поставленная дверь.

Разговор продолжался, кофе вновь и вновь разливался, дым стоял клубом (ну, да, тогда курили везде в СМИ) , время шло и вдруг кто-то спохватился: -А где Паоло? Он разве ушел? И не попрощался?

-Постойте, - сказала я, - он про туалет спрашивал, я ему показала…

Девушки захихикали:

-А ты сама-то там была?

И я вспомнила...да, это было жуткое зрелище. Такое  я видела как-то на старом автобусном вокзале: невысокие, крашеные зеленой краской, уже весьма облезшие, перегородки между унитазами, проржавевшие раковины и вечно текущий кран...К тому же пол всегда был тоже  покрыт водой, вероятно,  какие-то трубы внизу также подтекали…

-Может сходить проверить? - спросил кто-то. -Вдруг он - утонул?

 Народ засмеялся, но предложение отверг: в компании, кроме Паоло на тот вечер не было ни одного мужчины.

 Все задумались и дружно задымили сигаретами….

Вдруг за дверью раздался какой-то шорох, потом она стал потихоньку открываться. Это Паоло двигал ее плечом. Руки он держал раздвинутыми в стороны с растопыренными ладонями. От этого был очень похож на пингвина.

Все бросились к нему.

-Паоло, что случилось?

Он повернул ладони к себе и брезгливо осмотрел их, а потом опять растопырил в стороны.

- У-ди-ви-тель-на-я стра-на! -сказал он медленно, деля слова на слоги. И повторил, уже эмоциональней: -Нет, вы , прав-да удиви-и-и-и-тельная страна!  Сидите там..тут..- как всегда нервничая, он путал слова. И, понимая это, дополнительно постучал себя кулаком по лбу, потом протянул руку куда-то позади себя…

Но уж всем известные русские слова, как всякий уважающий себя иностранец, он перепутать  даже в таком состоянии не смог. А потому выкрикнул вдруг их совершенно по-русски:

-Я такой страны...нигде… Сидите, та-та-та-та-та! О поэзии общаетесь...говорите! (тут в догонку было сделано движение ладонями, похожее на открытие клюва у птицы) А рядом сортирррр с тех времен, что царь Петр правил — не чищенный! Для пафоса, вероятно, он топнул ногой и встал в царственную позу.

  Слово «сортир» Паоло повторил еще раза два, причем  произносил его с таким французским прононсом, что буква «р» просто раскатывалась под высоким сводами здания. После этого итальянец упал в одно из кресел без сил. Для нас так и осталось загадкой: что же случилось с Паоло там, где не ступала нога человека (цивилизованного человека, конечно) со времен царя Петра? Где он был столько времени?

 Но одно было ясно: он, наконец, получил то, чего желал. Паоло познакомился с «реалиями новой России» по полной программе….

Вы можете оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Делитесь своими воспоминаниями о 90-х годах в сети Facebook, не забывая ставить хэштег #Были90х







4
Мне нравится