9 Июля 2017

Незабываемый 1992 год

Незабываемый 1992 год. У дочери рождается сын, а у меня появляется первый внук. Я работаю на пределе своих возможностей: учительская нагрузка – 36 часов английского вместо положенных 24-х, плюс классное руководство, тетради, планы уроков, а ещё муж, сын, которым нужно готовить, стирать рубашки, проблемы с продуктами и прочие бытовые мелочи. При этом я люблю свою работу, своих выпускников, прощаюсь с ними со слезами и обещаю им, that they will be happy, обязательно. При этом они до сих пор приходят ко мне на «apple pie», поздравляют с днем рождения, приносят цветы и вспоминают школьные шалости и, уже взрослые тети и дяди, смеются от души, как прежде. А я радуюсь, что они стали успешными людьми, состоялись в профессии и что мои усилия были не напрасны.

Сразу после выпускного и выхода на пенсию я целиком посвятила себя внуку. В три года он уже знал все буквы. Мы занимались английским. Я готовила, стирала, кормила, гуляла, укладывала спать и вечером валилась с ног. Как-то я почувствовала, что очень хочу к морю, и мне стал сниться шум прибоя.

Когда Павлику было 2,5 года, дочь отпустила меня в Турцию, открывшую ворота для счастливых туристов из России. Я купила путевку за 250 долларов с обещанием красивой жизни, и вот она, восточная сказка, с лимонами и мандаринами в садике у гостиницы. И что удивительно, никто их почему-то не срывает. Портье выдает мне ключи от номера, и вежливый мальчик-носильщик относит мой чемодан наверх. И тут, о, ужас, я вижу, что в номере нет одного окна, а, стало быть, и обещанного вида на море. Я тут же разворачиваюсь и всем своим видом показываю носильщику, что я тут не останусь ни минуты. На хорошем английском я объясняю портье, что агентство обещало мне балкон с видом на море, а не тюремную камеру, что я приехала отдыхать, а не отбывать наказание, что жить в таких условиях нельзя. Стоящая неподалеку группа немецких туристов внимательно слушала мою тираду и неодобрительно качала головами. Такая реклама гостинице была вовсе не нужна, портье стал меня успокаивать, и вскоре я уже сидела в номере с балконом, с видом на море, чувствовала себя английской королевой, и счастью моему не было предела.

Быстро переодевшись в купальник, я побежала к морю. Волны были приличные, народу почти никого, и я, храбрая москвичка, ринулась в пучину морскую. Первая же волна унесла мои единственные очки, и найти их не представлялось возможным. На следующий день пришлось ехать в торговый центр, потому что при зрении минус пять без очков просто никак. Цены в местной оптике меня потрясли до глубины души: самые дешевые стоили 100 долларов, почти полпутевки! Пришлось покупать. Потом в Москве у всех спрашивала, как вы думаете, сколько стоят мои очки? После этого мне пришлось серьезно экономить. Во время завтрака, как настоящая русская туристка, я клала в сумочку яблоко, булку, наливала в бутылку воды, и это был мой обед, который я поглощала на пляже.

Рядом со мной отдыхала пара из Германии. Он – красавец-чех, она – не первой молодости немецкая бизнесвуман. Когда она уплывала в море, мы болтали. Он жаловался на отсутствие работы, тоскливую размеренную жизнь с ритуальными завтраками, ужинами и сексом по расписанию. А я думала, вот так, за все в этой жизни приходиться платить.

С другой стороны от моего лежака отдыхала русская пара с ребёнком. Пока мама с сыном плескались в море и строили замки из песка, папа спал под зонтиком и почти никогда не заходил в море. Я удивлялась, и однажды спросила, почему? Он объяснил, что жена его ныла: «Все в Турцию, и я хочу!» Пришлось ехать, а что тут хорошего? Черного хлеба нет, огурцов соленых нет, водка – гадость, никакой радости.

Однажды турок (приблизительно моего возраста), с которым я перебросилась за все время буквально несколькими фразами на английском, обнял меня за плечи и пригласил к себе в гости, за что получил хорошую оплеуху и предупреждение, что пожалуюсь начальству. Турок удивился, испугался, извинился, и потом всегда издали кланялся и почтенно здоровался.

Десять дней пролетели незаметно. Я уже жутко скучала по своим родным, особенно по внуку. А он потом на меня очень долго обижался, что я его так надолго бросила.

Сейчас он уже взрослый, женатый дядя. У него очаровательная дочка, моя правнучка Алиса. Они приезжают ко мне на дачу, и я их всегда очень жду. Я очень счастлива, потому что жизнь продолжается, и она все равно прекрасна, даже когда тебе восемьдесят. 

Таисия Бурлова





2
Мне нравится