30 Июня 2017

Витя и Лис

ВНИМАНИЕ! КОНКУРС «ФОТООТРАЖЕНИЕ ДЕВЯНОСТЫХ»!
Только до 30 июня 2017 года оргкомитет проекта «Народная книга» принимает конкурсные авторские фотоработы (снимки из семейных архивов) по теме «Были 90-х» . Самые оригинальные и выразительные снимки будут опубликованы в книге «Были 90х», публикация которой планируется в ноябре-декабре 2017 года. Остальные присланные работы будут опубликованы на ресурсе «Народная книга. Были 90х».



В девяносто пятом я познакомилась в поезде с молодым человеком, и мы всю дорогу – полтора суток – проболтали о том о сём.

Звали его Витя. Скромный, высокий, сероглазый. Лицо приятное, открытое, на носу - стайка юношеских прыщей.

Мне было семнадцать, ему – восемнадцать.

Оба мы ехали в Москву: я – возвращалась с зимних каникул от бабушки, он – из отпуска в свой военный гарнизон.

Весь день я рассказывала ему про жизнь в столице, про университет и преподавателей, про подружек и друзей.

Он внимательно слушал, говорил немного, больше про армию, про себя – очень скупо.

Под вечер мы разделили на двоих шоколадный батончик и начали травить анекдоты, хохотали на весь вагон и в итоге были изгнаны старушками в тамбур, где еще полночи гыгыкали и курили.

Было ощущение легкости: такое, ни к чему не обязывающее, дорожное знакомство.

В Москве вывалились на перрон. У меня – чемодан с одеждой и тяжелый баул с едой (бабушка надавала разных банок, варений-солений, колбас, чтоб я не голодала).

Витя же был налегке: куцый вещмешок и полупустая дорожная сумка.

Он по-хозяйски схватил мой баул, буркнул «Помогу!» и зашагал по перрону, я семенила рядом, тащила чемодан.

У входа в метро "Комсомольская" злая огромная толпа пыталась пролезть через единственную открытую дверь.

– Мы сейчас можем потеряться, – нахмурился Витя. – Давай каждый пройдет как получится, а встретимся за турникетами, перед эскалаторами.

Я кивнула.

– Да, – Витя снял свою дорожную сумку с плеча, – сможешь понести? А то она постоянно сползает.

Я снова кивнула и взяла сумку.

Потерялись мы сразу: меня утащило вперед, пропихнуло через дверь и вынесло к кассам, где длинным хвостом тянулась очередь.

Я нащупала в кармане проездной и облегченно выдохнула. Протиснулась через турникеты, нашла удобное место для наблюдения, поставила чемодан, на него – Витину сумку и завертела головой.

Нету.

Подожду, подумала я, наверное, за жетоном в очереди мается.

Но время шло, а Витя всё не появлялся.

Я простояла битый час.

Потом медленно спустилась по лестнице к поездам и поехала в общежитие.

Там меня встретила подруга.

Стягивая пальто, разуваясь, я рассказывала ей о случившемся.

Она громко ахала и всплескивала руками.

Мы выудили из Витиной сумки полусъеденную загогулину краковской колбасы, кусок хлеба и сине-голубую кружку с отколотым краем.

Продукты выкинули, кружку вымыли, ошпарили кипятком и поставили на полку. Назвали Приблудой.

И еще долго сидели на кухне, обсуждая ситуацию. Я всё убеждала ее, что Витя не специально, мы ведь с ним так хорошо ехали в поезде и о многом проговорили.

Он просто заблудился в толпе, потерял меня из вида, а я не записала ни адрес, ни телефон, и свой не оставила – вот как теперь отдать ему сумку?

Привет, ухмылялась моя подруга, он заранее всё просчитал, спер баул и был таков, думал, может там что ценное, в армии сейчас нищета и дедовщина, вот он и прихватил. Как тебя не увидеть в твоем бордовом пальто? Тем более, ты стояла там целый час!

Мы спорили-спорили, и она меня почти убедила, что парень поступил намеренно. Тогда я вспомнила историю про Лиса.

Мне было шесть. Как-то одна девочка принесла в детский сад игрушечного резинового Лиса. Одинокий и грустный, он смотрел на мир исподлобья и походил на Лиса из «Маленького Принца». И как будто просил – заберите меня, полюбите.

Я не смогла устоять: тихонько заиграла его и спрятала в свой шкафчик.

Думала как: если девочка расстроится, то тут же вытащу и скажу «Да вот же он! Нашелся!» и отдам.

Но девочка не заметила исчезновения, и, когда я на следующий день спросила – «А где твоя игрушка?», она беспечно дернула плечом – не знаю, затерялась где-то.

После этих слов я решила Лиса оставить себе, мол, хозяйке он не очень и нужен, а я окружу его заботой и любовью.

Лис долго жил у меня, я играла с ним, заботилась, шила одежду, хотя, признаюсь, всякий раз, когда я вспоминала, как он достался, меня накрывало ощущение неловкости.

Я поделилась размышлениями с подругой: вот оно, догнало! Пришло возмездие за детское воровство.

– Дура ты! – перебила меня она. – Лиса ты украла как порядочная, из любви, а он – этот Витя – форменный козел!

Мы посмеялись, поязвили на тему «воровство из любви», я успокоилась, и всё это забылось. Невелика потеря, подумаешь! Однако в глубине души до сих пор иногда чувствую – не просто так всё случилось, не просто.

А вы как думаете, а?

Наталья




19
Мне нравится