29 Июня 2017

Пиво, деньги и любовь

ВНИМАНИЕ! КОНКУРС «ФОТООТРАЖЕНИЕ ДЕВЯНОСТЫХ»!
Только до 30 июня 2017 года оргкомитет проекта «Народная книга» принимает конкурсные авторские фотоработы (снимки из семейных архивов) по теме «Были 90-х» . Самые оригинальные и выразительные снимки будут опубликованы в книге «Были 90х», публикация которой планируется в ноябре-декабре 2017 года. Остальные присланные работы будут опубликованы на ресурсе «Народная книга. Были 90х».

«Черт, нееет…»

Педаль под левой ногой провалилась в пол, когда Костян собирался перейти на четвертую передачу. За последние два месяца тросик сцепления рвался уже третий раз. Для рожденных в эпоху коробок-автоматов поясняю: обрыв тросика сцепления означает, что ты можешь ехать на той передаче, на которой он порвался до ближайшего красного светофора.

Имея за плечами уже два обрыва, Костян знал, что если на аккумуляторе есть заряд, то можно после остановки несколько раз тронуться на стартере. Глушишь мотор, втыкаешь вторую передачу и, поддав газ, поворачиваешь ключ зажигания. Стартер, конечно, для этого не предназначен, но на дороге без уклона вверх вытягивает тонну с небольшим старой развалюхи Ауди. А что делать. Эвакуаторов в начале девяностых не было. Нет, наверное, в распоряжении ГАИ было штуки две-три для транспортировки разбитых в хлам авто, а для авто, у которых продолжали вращаться все четыре колеса. Существовал способ транспортировки на сцепке, или как говорилось тогда, «на галстуке».

Взаимопомощь на дорогах была также обязательна, как на море. Терпящему бедствие помогали, но и злоупотреблять этим было не принято. Можешь выплыть сам – плыви.

А у Костяна к тому же весь багажник и заднее сидение были заставлены упаковками пластиковых бутылок с пивом «Монарх», английского происхождения, которые он вез в розничную точку. Хорошо еще, что до магазина оставался всего один светофор.

Костян припарковался у обочины перед входом в магазин.

- Здравствуйте, я к Марине, товар привез, - Костян кивнул продавщице и прошел в подсобные помещения.

- Ну, что привез? Я заказывала четыре упаковки двухлитрового крепкого, две светлого  и одну тёмного.

Марина, дорого, но с переизбытком наштукатуренная, полноватая шатенка лет сорока сидела в крохотной комнатке за заваленным бумагами и образцами разнообразных баночек и коробочек с импортными продуктами столом.

- Подожди немного. Там сейчас во дворе «Самсон» разгружается. Давай, выпей пока кофейку, потом заедешь и со двора разгрузишься. Садись.

Марина встала из-за стола, заполнив собой сразу весь кабинетик. Протиснулась между стенкой и торцом стола и нависла над присевшим на стул Костяном, доставая с полочек, чашки, сахар и банку растворимого кофе. Она не торопилась, вынужденно из-за тесноты, прижимаясь к Костяну бедрами и совершая прямо перед его носом возвратно-поступательные движения вверх-вниз выдающимися во всех смыслах частями тела, когда тянулась за очередным предметом.

Тридцатилетнему Костяну Марина казалась старовата. И вообще была не в его вкусе. Ну, не нравились ему полненькие. Марина, торговый работник еще советской закваски, была с Костяном сурова и немногословна. Вот еще с каким-то мелким поставщиком пива цацкаться. Была... до случая произошедшего недели три назад.

Костян, как и многие другие близкие и далекие знакомые Галахова в те годы зарабатывал тем, что распространял мелким оптом в розничные точки пиво «Монарх», которое Галахов импортировал из Англии через свою знакомую, жившую там. Работали за наличку с отсрочкой платежа одна-две недели. Были и такие, кто платил сразу при доставке.

Марина в тот раз расплачивалась за поставленное ранее пиво. Заставила ждать полчаса – занята была: не принц – подождет. Освободившись, вынула из сейфа три пачки перетянутых резиночкой тысячарублевых и еще что-то отсчитала крупными до точной суммы по накладной. Аудиенция окончена. Костян всегда старался пересчитывать, но тут она сбыла ему целых три пачки тысячных, нет чтобы десяти тысячными отдать. И он в тот раз изменил себе - поленился пересчитывать триста купюр, сунул деньги в сумку и уехал. Дома, взялся посчитать и обнаружил, что одна из трех пачек была собрана не из сотни тысячных бумажек, а оказалась сборная и в ней вместо ста тысяч – миллион. Ошиблась Марина – обсчитала себя на девятьсот косарей.  Не бинго, конечно, но неплохая прибавка к пенсии.

Соблазном неправедной наживы дьявол пытал Костяна около часа. Потом он вспомнил, как лет в тринадцать нашел, поднимаясь домой по лестнице, десятирублевку на площадке третьего этажа. Тогда он обзвонил квартиры на третьем и нашел потерявшую деньги соседку. Трилцателетнему стало стыдно перед собой тринадцатилетним.

Костян вздохнул, взял «некондиционную» пачку и поехал обратно в магазин.

Тогда, когда он возвращал деньги, Марина отнеслась к этому буднично по-деловому, сделала перерасчет и все. Она сама к тому моменту еще не обнаружила недостачу. А может, для их магазина эта сумма была так, тьфу, ежедневная погрешность измерений.

Но когда Костян в следующий раз привез товар, видно было, что отношение Марины к нему резко изменилось. Трудно описать это отношение. Вряд ли его можно назвать уважением или удивлением, или наоборот презрением. Такие люди бывают - делаешь человеку добро, а он тебя за это начинает презирать. Такая защитная реакция организма, охраняющая свою независимость.

Она относилась с настороженным любопытством, видимо, столкнувшись с таким впервые. И эти чувства смешанного интереса и сомнений где-то внутри ее организма по сложному механизму давили на кнопку сексуального интереса.

Изменился ее взгляд на Костяна – ранее мимолетно, толком не замечая: пришел-разгрузил-получил-адьес, теперь – долго пристально изучая, обволакивая.  Изменилась манера разговора. Слова и фразы те же, а то как они произносятся кардинально изменилось - другие обертона задействованы – короче, совсем другая музыка. Движения: из чисто механических – взяла накладную, передала деньги,  теперь стали другими – поправила волосы, разгладила на боках кофточку, поднесла к губам пальчик, выпрямила спинку, распахивая декольте, и между делом взяла накладную, передала деньги...

Попили кофе, заглянул экспедитор Самсона, подписал накладную.

- Ну, заезжай – разгружайся, - ласково напутствовала Костяна Марина.

Костяну не захотелось сознаваться, что с машиной неполадки, и он стал таскать упаковки с улицы через арку к черному ходу. Подзапарился. Вернулся в кабинет к Марине с накладной.

- Костя, не подбросишь меня до дому, я сегодня пораньше уйти собиралась, - непривычным тоном, совсем без начальственных ноток, пропела Марина.

- А когда Вы едете? – трудно отказать, почти невозможно.

- Да вот сейчас. Две минутки – отдам распоряжения, и поедем. Мне на Большевиков.

Не ближний свет, но зато не далеко от дома Костяна.

Даже когда они с Мариной вышли на улицу и сели в машину, Костян словно забыл о поломке.

Поворачивая ключ в стартере, и плавно поддавая газ, стартанул-таки и отъехал от обочины.

- А у меня сегодня муж в командировке, - глядя на Костяна обволакивающим взглядом, прощебетала Марина, - вот и некому забрать.

На ближайшем перекрестке надо было разворачиваться. Во время маневра мотор заглох. Аккумулятор, вяло пожужав, умолк, не пожелав больше выполнять еще и роль толкача.

- Извините, не сказал. Еще по дороге к вам тросик сцепления порвал, еле дотянул. Сегодня не мой день.

- Ой. И как же ты? Что же теперь?

- Ну... либо аккумулятор прикуривать, либо сразу на галстук к кому-нибудь проситься, - флегматично ответил Костян.

Некоторое время Марина переваривала информацию. Потом самообладание вернулось к ней.

- Вот невезуха... Подожди. Стой здесь. Мы почти от магазина и не отъехали. Сейчас я вернусь и позвоню племяннику мужа. Он по ночам бомбит. Потом отсыпается. Как раз уже просыпаться пора. Он здесь недалеко живет.

- Да не стоит, - вяло стал отказываться Костян.

- Я сказала – жди здесь, - начальственно пригвоздила его Марина.

«Да куда уж я денусь на неподвижной машине», - подумал Костян.

Минут через десять она  вернулась:

- Все в порядке. Славик сейчас подъедет.

И действительно не прошло и пяти минут, как подкатила девятка с надрывающимися басами динамиками. Славик сказал:

- Тут через два квартала гараж. Мастера нормальные ребята.

Они подцепили на веревке Ауди Костяна к Славиной девятке.

- Вы ко мне идите, Марина, - сказал Славик, когда завмаг собралась сесть обратно в Ауди к Костяну.

Она подчинилась родственнику со стороны мужа и, когда они дотащили Ауди до мастерской, печально глянув на Костяна, пожелала ему разобраться с поломкой и не забывать про их магазин. Славик повез родственницу домой.

А потом Вова Левин, тот самый, который через год взломал Ситибанк и прославился как русский хакер, предъявил Костяну, что магазин, которым заведовала Марина, не его, так как до Костяна и еще до того как там появилась Марина, полгода назад тарил Вовин дружбан. Вова сам не разменивался на мелкооптовую развозку, но тоже будучи другом Галахова, продавал его пиво большим оптом.

Костян не стал спорить с будущим великим хакером и больше не появлялся в Маринином магазине.

Еще через полтора месяца Костян столкнулся на складе с тем самым другом Левина.

- Слышь, там в этом магазине, ну, на Садовой который, эта директриса взбрыкнула, отказалась наше пиво выставлять. А знаешь из-за чего?

Костян пожал плечами.

- Она про тебя спросила, типа, куда мол, подевался? А я так решил ей польстить слегонца. Говорю: «типа, Вы наш VIP-клиент, а ты мол не готов еще с VIPами работать – у тебя тачка – «метр едет два неси», не можешь обеспечить должное обслуживание.» Вижу, она как-то в лице начинает меняться, ну и добавил для верности, что ты уже не работаешь у нас.  А она, прикинь, тут же рассчиталась за все привезенное пиво. Я, ясный пень, отказываться не стал, но потом позвонил через недельку, мол о новой поставке, а она и объявила, что не будет больше наше пиво продавать. Я еще заезжал, а она даже разговаривать не стала. Ты чего там с ней, мутил что ли? Можешь забирать ее обратно, там тяга, так средненькая была.

- Правильно ты все сказал, я действительно завязываю с пивом. Надоело. Учиться иду.

Алексей Панограф





3
Мне нравится