14 Мая 2017

Истинному советскому человеку и 90-е нипочем!

ВНИМАНИЕ! КОНКУРС «ФОТООТРАЖЕНИЕ ДЕВЯНОСТЫХ»!
Только до 30 июня 2017 года оргкомитет проекта «Народная книга» принимает конкурсные авторские фотоработы (снимки из семейных архивов) по теме «Были 90-х» . Самые оригинальные и выразительные снимки будут опубликованы в книге «Были 90х», публикация которой планируется в ноябре-декабре 2017 года. Остальные присланные работы будут опубликованы на ресурсе «Народная книга. Были 90х».


Когда я замыслила привлечь к проекту «Были 90-х» свою бабушку и озвучила ей задачу, мне казалось, что она пришлет какие-нибудь свои колоритные воспоминания о тех годах, написанные в стиле посиделок на кухне. Однако бабушка прислала совсем иное повествование, и это меня крайне сбило с толку. С одной стороны, очень хотелось приобщить её видение к рассказам других людей, но с другой, было чувство, что я читаю статью в газете «Правда», очень официальную и довольно обезличенную.

В ходе размышлений о том, как же всё-таки оформить этот текст для Народной книги, подумалось, что, возможно, не стоит его как-то особенно менять – ведь это срез ментальности бабушкиного поколения, отражения образа восприятия тех людей, которые пережили войну, поднимали страну из руин.

Начать воспоминания о 90-х моя бабушка решила, что называется, со времен царя Гороха. Для меня этот факт и то количество текста, которое она посвятила войне и результатам своей трудовой деятельности, говорит о том, что с войной никакие 90-е сравниться по масштабу воздействия на сознание и близко не могли.

Бабушка пишет: «Закончив в 1955 году Сталинградский медицинский институт, я была направлена на работу в Казахстан, где отработала 50 лет врачом-невропатологом. За это время в 1984 году была присвоена высшая категория врача-невропатолога, далее присвоено звание «Отличник здравоохранения», награждена медалями «Ветеран труда», «Труженик тыла».

Работала в Медсанчасти г.Усть-Каменогорска от 3-го Главного управления Здравоохранения СССР. Наша МСЧ обслуживала в основном работников Ульбинского металлургического завода и население промышленного района. Прошедшие годы мною прожиты трудно, но честно, добросовестно. Вспоминая о сумме прошедших лет, делю годы своей жизни на следующие этапы: счастливое детское довоенное время, затем военное время. В 1941 году 22 июня в 4 часа утра под звуки оглушительной тревоги в военном городке около Гатчины Ленинградской области мы были все подняты и мой отец, военный летчик, вылетел на боевое задание.

В первые дни войны мы (я, мама, брат) были эвакуированы в Сталинград и до времени освобождения мы выживали под канонадой бомб, снарядов, испытав весь ужас, тяготы, лишения, связанные с войной.

Затем наступил следующий этап: восстановлением мирной жизни, учеба в холодных, неотапливаемых, неприспособленных помещениях. Шел подъем, восстановление страны.»

Вначале я долго смеялась над тем, что, как говорится, где поп, а где приход. Где тема сочинения, а где - вся эта предыстория. Но потом, набирая текст на компьютере, подумала, что для какой-то части людей этого поколения (не берусь судить – большей или меньшей), не было в нашей истории, да и не могло быть, ничего тяжелее войны. Войну – и то пережили. Пили из луж, ели картофельные очистки, жили под бомбами. А в 90-е то, как бабушка говорит «Хлеб был всегда!», с молочными продуктами и другими было напряженно, да, но хлеб был, а значит, не голодали, а значит ничего страшного.

Умом осознавали упадок экономики, конечно: «И вот настал конец 80-х – начало 90-х годов прошлого века. Моя жизнь продолжалась в Казахстане. Все те трудности в нашей стране СССР коснулись и нас всех простых тружеников.

Резко ухудшилось социально-экономическое положение, появились задержки зарплат, пенсий, нехватка продуктов и прочего необходимого товара, появилась группа людей, называемых бомжами, сокращались предприятия, росло число безработных. В посёлках области стали появляться целые улицы с многоэтажными домами опустошенными, безжизненными, с открытыми окнами: было видно, что люди покидали их в спешке. Люди оставляли свое благоустроенное жилье в поисках лучшей жизни в других местах.

С наступлением периода независимости Казахстана начались преобразования в республике. Нам, работникам здравоохранения «под крылом» УМЗ было легче переносить тяготы в эти годы. Наше предприятие не прекращало свою работу и даже оказывало спонсорскую помощь. Трудности с трудоустройством лиц трудоспособного возраста предприятие также решало. Среди принимаемых на работу были молодые люди, которые не имели профильного образования и нужной квалификации, как те работники, чей возраст был более 50ти лет. Но администрация учитывала тяжелые жизненные ситуации в отдельных семьях, особенно ветеранов, когда трудоустройство их сына, дочери, внука – было единственной возможностью жить, продолжать лечение, содержать инвалидов.

Проявляло внимание и правительство Республики Казахстан. В эти годы вышло постановление, которое давало право на льготы пострадавшим от ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне в г.Усть-Каменогорске и г.Семипалатинске.

Была организована приватизация квартир. Теперь мы – жители Казахстана, стали собственниками своего жилья.» Однако эмоционально для моей бабушки всё это каким-либо заметным стрессом не было. Она говорит, что не понимает людей, которые вспоминают 90-е с чувством разрухи и неприкаянности. Возможно, конечно, оттого, что ей повезло с предприятием, которое и само работало (потому что было связано с развитием атомной промышленности, производили уран, бериллий, тантал), и к работникам своим относилось с участием. Бабушка вспоминает родителей моей одноклассницы, которые до распада СССР работали на другом предприятии инженерами, а потом вынужденно торговали на рынке цветами и овощами. Наверное, у них было другое ощущение тех лет.

По тому, как недолго бабушка описывала проблемы 90-х, и как быстро вырулила на 2000-е, я поняла еще раз, что какого-то эпохального значения те годы для её внутренней жизни не имели. «Это тяжелое время мы пережили, к 2000 году стало улучшаться финансовое обеспечение населения, появился достаток продуктов и прочих необходимых товаров. Особенное внимание стало оказываться и участникам ВОВ и труженикам тыла. Проводится ежегодная материальная прибавка к пенсии, установлен бесплатный проезд для участников ВОВ и тружеников тыла не только на городском транспорте, но и для поездки в страны бывшего СССР. Стали появляться мелкие и крупные предприятия, оживился средний бизнес.»

Когда я спросила её, как она ощутила развал Коммунистической партии и изменение идеологии, она довольно равнодушно пожала плечами, сказав, что никогда не была политической активисткой, в партии не состояла, эти изменения восприняла как данность. Ну было так, а теперь будет эдак. Хотя по стилю изложения и мышления, советсковость моей бабушки сомнений не вызывает – вот парадокс!

Такова, видимо, специфика её врачебной профессии: лечить людей нужно при любой власти, а от смены правящего режима конечный продукт деятельности медика не теряет своей актуальности. Особенно, если тебе повезло с руководством, которое не превратилось в рвачей. Что же касается материальной стороны вопроса, то, как я уже писала выше, после войны и голода, пустые полки магазинов, необходимость «доставать» даже гречку через «связи», конечно, вызывала чувство дискомфорта, но не тотального. Вот такие они, наши старички, закаленные в этой жизни не одной Руиной. Лишь бы не было войны, остальное – вполне переживабельно!

Ольга


Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х





3
Мне нравится