28 Февраля 2017

Как мы любили в девяностые

«О, как мы любили в девяностые! Помните? Времена то какие были… Зарождающийся капитализм. После железного советского занавеса вдруг окно открылось, в Европу, в мир. И хлынуло на нас всякое.

А фильмы-то какие мы увидели! Чего стоит одна «Красотка»!

Такой интеллигентный, с благородной проседью, очень богатый Ричард Гир полюбил простую большеротую проститутку Джулию Робертс. Что он в ней нашел? Мы были гораздо краше в те годы. А он? Какие платья ей покупал, какими драгоценностями осыпал, а в конце на лимузине примчался к убогой ее каморке и кричал прямо из люка автомобиля: «I love you». Ну как тут не всплакнуть, да еще когда тебе 17 лет.

А Кевин Костнер, какой он был телохранитель у шоколадной Уитни Хьюстон! Она – красивая, талантливая, с плохим вредным характером. А он – молчаливый, спокойный, надежный как скала, и полюбил ее, такую противную. И бросился ради нее на пули. А она пела: «And I will always love you». Слезы из глаз.

А Алек Болдуин! Вот уж кто теребил наши сердца! С Ким Бейсинждер в «Привычке жениться»- то сходились, то расходились. И в кино, и в жизни. Алек – голубоглазый, харизматичный. Ким – бесстыдная блондинка с алыми губами. И любовь и скандалы – все на разрыв.

Тогда, на задворки новой российской империи еще не пробрался «Космо» и «Эль», поэтому стилю и красоте нас учили американские красотки из голливудских фильмов.

Журнал для рукоделья «Бурда моден» заменял нам недостающий глянец.

Добротные немецкие девушки представляли нам ангоровые вязаные свитера, носимые с шифоновыми юбками.

Восторг.

Бежали за пряжей, вязали такие же. Потом бежали за шифоном, шили такие же. Вещей тогда еще маловато было.

А каковы были мужчины наших мечт? Брутальные, исключительно в бордовых, реже в темно-зеленых двубортных пиджаках, с золотыми пуговицами…

Под пиджаками – черные водолазки, поверх водолазок – золотые цепи тяжелой весовой категории. На запястье – «Ролексы», на пальце – печатка.

И обязательно чтоб был на Мерседесе или на БМВ. Идешь по главной улице своего небольшого городка, а он едет с открытым окном, музыка орет на всю Ивановскую.

Остановится у коммерческого магазина, выйдет за чем-то и брелоком от машины играет, звенит.

Предупреждает, чтоб никто не забыл из какой машины он вышел. По сторонам посматривает - видят ли, осознают ли, завидуют ли…

Помню, ухаживал за мной Серега, покойник уже. Было это уже в Москве.

Красавец, прямо Шон Коннери в молодости, как в «Докторе Но», только цветной и современный.

Он был первый человек в моей жизни, кто рассказал мне про Версаче.

Жуткий модник он был. Именно на нем я также впервые увидела кожаную куртку-пилот с норковым воротником.

На мой недоуменный взгляд он высокомерно спросил: «Про Версаче ченить слышала?»

«Нет, а кто это?»

«Это крутой модельер, итальянец. Так что куртка у меня «версачевская», вот голова Горгоны изображена», - тыкал мне Серега в изображение злобной змеистой женщины.

«Два косаря отвалил».

Еще Серега носил кожаные мокасины без носок и говорил, что так носят все крутые итальянцы и Джанне Версаче с ними.

А потом у него появился пейджер. Помните эти черненькие пищащие коробочки?

Мужик с пейджером тогда – это как сегодня мужик с личным вертолетом. Я Сереге на пейджер диктовала места и даты свиданий. А потом мы катались на разных шикарных машинах. Иногда я спрашивала: «Кем ты работаешь?» А он уклончиво отвечал: «Да так, кукурузу охраняю…» «А где?» «Да недалеко от Солнцево…»

Только потом я поняла, что это за плантации кукурузы были в Солнцево… Когда погиб Сережка в автокатастрофе. Это было уже после того, как мы разбежались. Через пару лет случайно встретила его брата, который и рассказал мне все… Похвастал также, что схоронили его на Ваганьковском, где-то рядом с братьями Квантришвили.

Поплакала, конечно. Недалекое прошлое с грустным концом, подернутое временем, показалось мне более прекрасным и возвышенным. И мне даже почудилось, что между нами могло быть и что-то серьезное, ведь именно мне он предлагал как-то сходить в церковь на литургию и помолиться. Грехи, говорил, накопились…».

«Ма, что это ты только что рассказывала про какие-то черные пищащие коробочки. Пейджеры что-ли… Что это за фигня такая? Это когда еще мобил не было?»

«Никакая это вам не фигня. Это еще было до вашего рождения. Вам не понять, вы не любили, как мы, в девяностые… Идите уже к своим «Айпадам», дайте с подружками посидеть. Да, девчонки?»

«Даааа», - раздается нестройный женский многоголосый ответ.

«Валька, наливай»

« А еще помните, у Нельки, у самой первой был «Пуазон»! Черт, до чего вонючий был запах. А нам всем нравился».

«Да нам все в семнадцать лет нравилось», - сказала Валька.

Вот так вот.

Инна Франк

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х






7
Мне нравится