14 Марта 2017

Соль

В начале девяностых годов, с позволения властей, началась обвальная приХватизация. Начальники предприятий и чиновники принялись делить пирог государственной собственности. Прямые связи между изготовителями и потребителями были разрушены, а их место заняли толпы жадных посредников.

Барыги скупали товары на заводах и фабриках и везли их на рынки и в магазины. По дороге цена стремительно вырастала, причём, иногда в несколько раз. В нашей стране началось первоначальное накопление капитала, и появились, так называемые, «новые русские».

В то тёмное время, многие товары исчезли с прилавков, и вновь возник, приснопамятный дефицит, устроенный партократами в ходе пресловутой «горбачёской катастройки». Среди прочих необходимых вещей пропала даже обычная поваренная соль. Как мелкая, так и крупного помола.

Муж моей знакомой наслушался пропаганды по телевизору и тоже вдруг захотел стать «богатеньким буратино». Для начала, он перебрал всех знакомых в записной книжке, и нашёл человека, с которым когда-то учился. Давний приятель давно работал на озере Баскунчак. Добывали хлорид натрия для СССР, и дослужился до высоких чинов.

Сергей прикинул на калькуляторе и решил, что самым выгодным будет, купить минерал россыпью. Привезти в Самару, разложить по пластиковым пакетам, ёмкостью в один килограмм, и развезти по магазинам. Согласно статистике, наша область потребляла огромное количество «белой смерти». Поэтому, несмотря на копеечную наценку, назначенную сверх расходов, прибыль обещала быть весьма ощутимой.

Некоторое время, мужчина размышлял над проектом, а потом, собрался с духом и решил начать своё дело. Зарегистрировал кооператив, с неограниченными полномочиями. Собрал все свои сбережения и двинулся в Астраханскую область. Встретился с институтским товарищем. Обсудил условия взаимовыгодного сотрудничества. Договорился о цене и заплатил за поставку небольшой партии.  

 Пока оплаченный товар ехал малой скоростью через половину страны, Сергей не сидел без дела. Обзвонил и объехал множество предприятий. Арендовал небольшой цех, ставший ненужным нашему государству. Купил аппарат, фасующий сыпучие продукты, и заказал рулоны полиэтиленовой плёнки для упаковки. На ней красовалась двухцветная надпись, поясняющая, что лежит внутри, и кто произвёл данный продукт.

Наконец, ценный груз прибыл в город. Сергей, посадил жену в автомобиль и приехал на железнодорожную станцию. Тамошние служащие оформили нужные бумаги и сказали, где стоит прибывший состав. Супруги подошли к крытому товарному вагону и попросили путевого обходчика отпереть дверь. Огромная сворка откатилась в сторону и за ней обнаружилась щитовая перегородка, не позволявшая содержимому вывалиться наружу.

Мужчина забрался внутрь. Заглянул поверх досок и увидел соль крупного помола. Как и договаривался покупатель с поставщиком, она была насыпана на пол слоем толщиною в полтора метра. Косые лучи солнца врывались в проём двери. Падали на кристаллики и преломлялись в их глубине. Плоские грани вспыхивали отражённым светом и искрились, подобно крохотным бриллиантам.

Сергей непроизвольно опустил руку и зачерпнул горсть вещества, сулившего скорое богатство. Вернее сказать, хотел зачерпнуть, но, к его удивлению, из этого ничего не вышло. Ладонь не погрузилась в сияющую россыпь, как он ожидал. Вместо этого, она скользнули по шершавой поверхности, словно прошлась по зернистому снегу, смёрзшемуся в прочный наст.

Мужчина потыкал в «белую смерть» пальцем и, к своему ужасу, понял, что она тверда, как камень. Дело было в том, что пока измельчённый хлорид натрия ехал по железной дороге, он уплотнился от тряски. Напитался влагой из окружающей атмосферы. Слипся и вернулся в своё прежнее состояние. То есть, превратился в сплошной монолит.

В самый драматичный момент, появились железнодорожники и потребовали освободить вагон в течение нескольких часов. В случае задержки, пригрозили начислить большой штраф за простой. Пришлось срочно нанять шестерых рабочих с кувалдами и ломами. Благо, что подобные люди всегда находятся рядом с подъездными путями.

Здоровенные мужики принялись откалывать глыбы каменной соли и таскать их в автомобиль. Хозяин тоже не стоял в стороне. Вместе с хрупкой женой, он участвовал в процессе и помогал, чем мог. Носил небольшие куски. Заметал метлой измельчённые кристаллы и собирал лопатой в мешки.

Работая посменно, три бригады грузчиков смогли раздробить двадцать тонн монолита за трое суток. Сергей заплатил штраф за простой вагона и за работу по его очистке. Перевёз товар в цех и стал думать, что с ним делать дальше? В связи с тем, что глыбы каменной соли оказались никому не нужны, оставался единственный выход – перемолоть их в частицы нужного размера.

Мужчина вновь взялся за телефон. Долго обзванивал пищевые комбинаты и крупяные фабрики. С большим трудом нашёл и приобрёл небольшую мельницу, способную справиться с помолом хлорида натрия. Привёз покупку в цех. Запустил в работу и с облегчением увидел, что дело сдвинулось с мёртвой точки. С одной стороны агрегата загружались огромные куски, а с другой сыпались белые кристаллы, готовые к употреблению.  Оставалось только разложить в их пакеты и развести по магазинам.

Сергей подождал, пока измельчённого продукта набёрётся достаточно много. Взял пару вёдер и высыпал в бункер установки, предназначенной для фасовки товара. Включил рубильник и приготовился принимать запечатанные пачки, вылетающие одна за другой, из недр агрегата. Механизм загудел, загремел, но вместо увесистых упаковок, наружу полезли куски полиэтиленовой плёнки, запаянной со всех сторон. Соли в пакетах не было!

Расстроенный кооператор остановил производство и кинулся звонить производителю развесочного оборудования. После долгой ругани с заводскими инженерами, выяснилось крайне интересное обстоятельство. Оказалось, что это устройство прекрасно работает с любыми веществами, которые не теряют сыпучести при перемене влажности окружающей среды. То есть, с теми, чьи частицы не впитывают влагу из воздуха и не слипаются. Соль не обладает таким свойством и поэтому, развешивать её нужно сразу после выхода из мельницы.

Пришлось искать опытного сварщика и с его помощью изготавливать нечто вроде поточной линии. После двух дней упорной работы, всё кое-как пришло в норму. Минуя промежуточные станции, измельчённая соль поступала сразу в развесочное устройство, где упаковывалась в полиэтилен. Готовые пачки вываливались наружу, и оставалось только их взять и сложить в ящики.

Расфасованный продукт широким потоком хлынул в торговлю. Там его приняли на ура. Посыпались заказы со всей области, и Сергей стал понемногу наращивать обороты. Соль по прежнему слипалась по пути в город. Её приходилось буквально вырубать из вагонов, а потом снова молоть. Дополнительные расходы, вызванные этими факторами, сильно влияли на отпускную цену, но её по-прежнему хорошо брали и дела шли на лад.

В один прекрасный день, двери распахнулись, и в цех вломилась ватага бритоголовых «братков». Впереди шёл широкий, как шкаф, верзила, чью морду украшали перебитый нос и сломанные уши. Главарь направился в дальний конец помещения. Вошёл в каморку, где у Сергея был кабинет и принялся «быковать». Распустив пальцы веером, он «ботал по фене» и пытался объяснить хозяину, что нужно платить за «крышу».

Мужчина хорошо знал, чем могут кончиться споры с бандитами. Не стал упрямиться. Сказал, что готов к сотрудничеству и попытался снизить величину оброка. После некоторых препирательств, он всё же немного сбил цену за «охрану». Договорился с новоявленным «партнёром» о сумме, которую нужно «отстёгивать» каждый месяц и внёс её в накладные расходы. Цена на конечный продукт поднялась, а прибыль опять снизилась. К счастью, товар брали так хорошо, что было грех жаловаться.

Некоторое время всё шло прекрасно, а потом у Сергея появился соперник. Несмотря на то, что его продукция была дороже, помол крупнее, а упаковка хуже, заказчиков хватало с избытком. Несколько месяцев, оба «солепродавца» спокойно работали, каждый в своём районе и не мешали друг другу.

Затем, конкурент прислал бандитов и попытался «в наглую отжать» бизнес Сергея. Наш герой подключил к разборкам свою «крышу». Зря он, что ли платил им деньги всё это время? Две шоблы встретились на нейтральной территории. «Перетёрли» между собой и вскоре выяснили, что и те другие подчиняются одному «пахану».

«Смотрящий за городом» не стал лезть в дрязги своих «крепостных». Они вдвоём контролировали областной рынок и исправно платили «бабки». Поэтому, ему было всё равно, как эти «лохи» разберутся между собой и сколько фирм станет торговать солью. Товар очень специфический. Много его не съешь, так что,  увеличить сбыт не удастся в любом случае.

Узнав, что «крыша» ему не поможет, конкурент подключил другие, более легальные ресурсы. Оказалось, что у него большие связи в городских верхах и вскоре на Сергея обрушился шквал всевозможных проверок. Каждая из них находила уйму нарушений везде, где только возможно: в технологическом процессе расфасовки товара, в санитарном состоянии цеха и склада готовой продукции, в отчётной и финансовой документации и т.д. и т.п. Все комиссии требовали наказать кооператив по всей строгости, а ещё лучше, закрыть.

Полгода непрерывной борьбы в судах города, сломили дух нашего героя, а едва укрепившееся, финансовое благополучие рухнуло в тартарары. Он был вынужден свернуть производство. Уйти с рынка и заняться установкой счётчиков расхода тепловой энергии.

В память о тех временах, когда Сергей занимался бизнесом, в его гараже до сих пор хранится поточная линия помола и расфасовки соли. Рядом стоит огромное количество рулонов полиэтиленовой плёнки. На ней в две краски нарисован логотип почившей фирмы. Ни то, ни другое, он так и не смог никому продать.

Елена Хорват

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х 




Читайте также

По ухабам 90-х
Владимир Бородкин: Удар, брызги стёкол, водитель летит ко мне на капот, а двигатель вносит в салон на его место! Живы!
Помойка
Александр: – Да лучше я убью какого-нибудь чинушу и сяду в тюрьму на всю жизнь, чем буду лазать по помойкам. – резко оборвал меня старый знакомый.
Был покос, да пришел мороз
Елена Стазаева: А потом пришел «черный вторник», а за ним «страшная» деноминация рубля, но хуже всего началась война в Чечне, в которой гибли наши мальчики. Люди стали бежать как крысы с тонущего корабля.


3
Мне нравится