26 Декабря 2015

В стране берёзового ситца

Ирина Иванникова

В Рыбновском районе Рязанской области расположено село Константиново – знаменитая родина Есенина. Всего в 43 км от Рязани, где я живу. 

Творчеством поэта глубоко прониклась лет в 15. Случилось это после школьной поездки на Ваганьковское кладбище. Стоя у могилы гениального рязанца и слушая экскурсовода, я впервые узнала много удивительных фактов из короткой есенинской биографии. Особенно меня, десятиклассницу, поразил тогда поступок Галины Бениславской, застрелившейся на могиле поэта через год после его смерти. Настолько впечатлилась экскурсией, что по возвращении домой залпом прочитала полное собрание сочинений Есенина! С тех пор его поэзия – неотъемлемая часть моей жизни.

Следом за Ваганьково, в том же 2001 году, посетила в первый раз и Константиново. Меня сопровождал мой незабвенный дед – Василий Афанасьевич. Тоже большой поклонник Есенина. Потом, ровно через год, мы повторили совместную поездку. Для деда она станет последней. От автобусной остановки до крестьянской усадьбы родителей Есенина – рукой подать. Почти все дворы в селе жилые, у иных – копошатся в траве куры, пасутся козы. Дети, приехавшие к бабушкам погостить на каникулы, гоняют на велосипедах. Привычный сельский пейзаж.

Усадьба Есениных огорожена плетнём, у которого – с уличной стороны – растёт могучий бальзамический тополь. Дерево посажено С. А. Есениным в 1924 г. На почти вековом стволе глубокая вертикальная трещина, бережно залеченная каким-то цементирующим составом. А вокруг необхватного дерева – низенькая, тоже плетёная, оградка. Двери миниатюрного дома Есениных, кажется, открыты всегда. Несколько деревянных, довольно высоких и чуть поскрипывающих ступенек ведут в тёмные сени. Внутреннее убранство домика – скромное, но уютное – трепетно хранит атмосферу столетней давности.

 

Изба крестьянская. Хомутный запах дегтя,

Божница старая, лампады кроткий свет.

 

На маленькой кухне – русская печь, нехитрые предметы устаревшего быта. А на столе расположился знаменитый самовар – непременный участник семейных чаепитий. Мало кто знает, что он вернулся в родные пенаты только в 2002 г.! Сразу вспоминается фотография 1925 года, где Есенин – единственный раз – запечатлён рядом с матерью Татьяной Фёдоровной: они сидят за столом, сын читает стихи, мать – слушает. А самовар – между ними – занимает на снимке почётное центральное место. При входе в горницу взору открывается красный угол, окно с видом на церковь Казанской иконы Божией Матери, в которой был крещён Сергей, и старинные настенные часы с маятником – фирмы «Габю». Это про них пророчествовал поэт:

 

Скоро, скоро часы деревянные

Прохрипят мой двенадцатый час!

 

Они и поныне ходят – тяжело и хрипло.

Ловишь себя на мысли, что хозяин вот-вот вернётся.

 

…Ведь каждый в мире странник —

Пройдет, зайдет и вновь оставит дом.

 

А в комнате Татьяны Фёдоровны чернеет на вешалке воспетый Есениным «старомодный ветхий шушун». Покидаешь дом с чувством светлой грусти и огромной благодарности к музейным работникам, оберегающим это чудо:


Низкий дом с голубыми ставнями,

Не забыть мне тебя никогда.


Неподалёку от церкви прячется в зелени усадьба Лидии Кашиной. С 1995 г. дом последней константиновской помещицы является музеем поэмы «Анна Снегина».


Приехали. Дом с мезонином

Немного присел на фасад.

 

И где-то рядом была калитка, наблюдавшая юность поэта:

 

Когда-то у той вон калитки

Мне было шестнадцать лет…

 

Теперь калитки нет, но есть – напротив парадного входа – богатая клумба-розарий. Мои первые впечатления от поместья неразрывно связаны с необычным знакомством. На ступеньках дома Кашиной сидел поджарый мужчина средних лет. Я попросила его сфотографировать меня с дедом. Мужчина моментально согласился.

– Впервые тут? – оживлённо осведомился он.

Я кивнула в ответ, а незнакомец, сделав пару-тройку обещанных снимков, принялся рассказывать о себе. Приехал он из далёкого Волгодонска – всю зарплату пустил на дорогу, чем вызвал на себя гнев и проклятия жены. Но любовь к Есенину, как заявил этот чудный человек, сильнее. Творчеством поэта он увлечён со школы. А когда признавался будущей жене в любви, декламировал ей есенинское «Письмо к женщине»:

 

                – Вы помните,

                Вы все, конечно, помните,

                Как я стоял,

                Приблизившись к стене…

 

Необычный, ошеломительный  выбор для признания в любви! Есенинская лирика в этом смысле – вариант беспроигрышный. Волгодонский есениновед-любитель уверял, что помнит по датам буквально всю жизнь поэта! И навскидку назвал несколько, демонстрируя действительно глубокие познания. А потом подарил нам тоненькую книжицу своего авторства – разумеется, про Есенина. Это оказался многоярусный кроссворд, с которым волгодонец даже участвовал однажды в программе «Поле Чудес»!

На прощание извинился за многословность, порождённую, видимо, не только радостью пребывания в Константинове, но и лёгким пивным подпитием, и пригласил нас в Волгодонск («Если будете проездом!..»). Так и не были, к сожалению. Но книжицу с кроссвордом берегу – как вещественную память о первом путешествии на родину поэта. И фотографии тому в довесок.

Когда моя бабушка Екатерина Филипповна – жена деда – листала фотоальбом с константиновскими снимками, ей припомнилась удивительная история. Бабушка тоже высоко ценила Есенина – даже читала как-то мне, по памяти, его хулиганские стихи! Из тех, что ни разу не попадались мне в книгах. И где она их только слышала? Гуляли в народе, не иначе.

А история такая. В середине 1970-х бабушка ехала на пригородной электричке. Со случайной попутчицей разговорилась о творчестве Есенина. Женщина оказалась на редкость эрудированной собеседницей. Жалко, ехали вместе недолго – в Рыбном попутчица поспешила на выход. Когда прощались, она вдруг призналась, что является сестрой Есенина!

Бабушка потом немало сокрушалась, что не узнала её имени: в то время и Катя, и Шура – обе есенинские сестры – были ещё живы... Мне особенно дорого это семейное воспоминание – будто привет из необозримого прошлого от любимого поэта! Вот уже и бабушки нет, и деда, а я храню этот привет, он греет мне сердце, и прошлый век уже не кажется таким непреодолимо далёким.

Снова я приехала в Константиново только в 2012 году. С того момента навещаю Есенинский край ежегодно. И душа ликует от каждой новой встречи:

 

Эта улица мне знакома,

И знаком этот низенький дом.

 

Туристическая привлекательность Константинова набирает обороты и приводит сюда всё большее число гостей из разных уголков мира. Кстати, за последние 15 лет и внешний, и внутренний облик музея-заповедника заметно преобразился – стал более ухоженным, упорядоченным, а количество экспозиций увеличилось.

Так, в 2003 г. на территории родительской усадьбы восстановлена изба-времянка, в которой проживали Есенины после пожара в 1922 г. вплоть до 1924 г., когда был отстроен новый дом (собственно, он-то и сохранился до нас). А во дворе усадьбы с 2007 г. возвышается величественный бронзовый монумент Есенина, выполненный скульптором А. А. Бичуковым. Поэт изображён в полный рост и задумчиво смотрит в сторону Оки. По натёртому до блеска указательному пальцу правой руки догадываешься о негласной традиции – прикоснуться к памятнику, на удачу. Интересно, что прежде на месте нового исполина был беломраморный бюст Есенина (работы скульптора И. Г. Онищенко), один из самых удачных памятников поэту. Увы, природный камень оказался чувствителен к воздействию времени и окружающей среды. И композиция, простоявшая здесь 37 лет (с 1970 г.), отчасти утратила своё первозданное очарование. Чтобы продлить жизнь изваянию, в 2007 г. его перевезли в более комфортные условия – в Дом культуры села Кузьминское.

В 2010 г. открыт для посещения дом священника И. Я. Смирнова. 

Появились многочисленные музейные программы, в которых могут поучаствовать все желающие. Лично мне посчастливилось во время экскурсии Т. Ю. Кирьяновой увидеть «Один день в земской школе» (и даже вывести в школьных прописях настоящей чернильной ручкой есенинскую «Берёзу»!); а чуть позже, в усадьбе И. Я. Смирнова, принять участие в «Театре теней» под чутким руководством М. А. Борисовой. Впрочем, все научные сотрудники музея, которых я встречала, обладают не только высоким профессионализмом, но и творческим подходом к делу, истинным призванием к музейной работе.

Надо – хотя бы раз в жизни! – увидеть Константиново в мае, в период обильного цветения! Эта непередаваемая картина открылась мне только в 2014 г. Мы приехали, когда сирень ещё буйствовала на все возможные лады – от фиолетового и светло-сиреневого до белого, а яблоневый цвет уже понемногу облетал. Идешь по тропинкам помещичьей усадьбы, а под ногами – белый лепестковый снег! Тронешь рукой ветку – и новый снег осыпается, кружась. Не тут ли вдохновился Есенин на строки:

 

Не жалею, не зову, не плачу,

Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.

 

Осенью 2015 г., в дни празднования 120-летия поэта, я впервые доехала до самого удалённого филиала Государственного музея-заповедника С. А. Есенина – Спас-Клепиковской второклассной учительской школы, в которой поэт учился с 1909 по 1912 гг.

Спас-Клепики – районный город в 80 км от Рязани и в 40 км от Константинова. Места холмистые, живописные. Здесь лёгкий берёзовый ситец вытесняют могучие сосновые шубы.

Сосны примыкают к школе почти вплотную. Вместе с неприметным, под сенью деревьев, кладбищем. Само школьное здание небольшое, двухэтажное, с вишнёвой поистёртой вывеской 1896 года. Это год основания учебного заведения. На коллективной фотографии учеников, датированной предположительно 1911 годом, угадывается та же самая вывеска, угадывается – уже тогда выделявшийся на общем фоне – Есенин. Первые его поэтические строчки родились именно тут и были воодушевлённо приняты учителем словесности Е. М. Хитровым. Отсюда Есенин отправился в долгую литературную дорогу, которая оказалась куда длиннее его земной жизни. И мы спешим по неуловимым следам поэта – не в силах нагнать или достичь, но желая постичь ещё в детских истоках глубину его гения.       

Недостижимо и непостижимо.

Путь Есенина продолжается – в книгах, музыке, кино и наших сердцах:

 

Бесконечная дорога

Убегает лентой вдаль.



Загрузка плеера


0
Мне нравится