26 Сентября 2017

Ясная Поляна - душа России

Без своей Ясной Поляны я трудно могу себе представить Россию и моё отношение к ней. Без Ясной Поляны я, может быть, яснее увижу общие законы, необходимые для моего отечества, но я не буду до пристрастия любить его.

Л.Н.Толстой

В год 150-летия со дня рождения нашего всемирно известного классика Льва Николаевича Толстого мне выпала редкая возможность проездом в Москву посетить его родовое имение, колыбель его творчества – тульское поместье Ясная Поляна. Эта поездка состоялась, по стечению обстоятельств, во время моего пребывания в гостях у родителей супруги на Украине, в местечке Первомайское Харьковской области. Всегда нравилось бывать в гостях у этих близких родственников. Оба в прошлом педагоги-словесники: тесть преподавал украинский язык и литературу, а теща преподавала русский язык и литературу. Мне очень повезло со знакомством и общением с этими замечательными людьми на протяжении многих лет, насыщенных приятными событиями. Вот и в это моё пребывание почти ежедневно, в часы совместного досуга на природе или в домашней обстановке за чайным столиком, в милой беседе обо всём на свете, я старался перевести разговор на темы о нашей литературе, её истоках и писателях. С интересом узнавал мнение людей, проживших жизнь в воспитании многочисленных учеников, прививавших им любовь к родному языку, литературе, приобщивших их к величию истории нашей классической и мировой литературы.

Мой сельский учитель по литературе и русскому языку на Урале Петрик Любовь Вильгельмовна привила мне увлечение творчеством Толстого. Его трилогию о детстве, отрочестве, юности я впервые прочёл в возрасте четырнадцати лет. В нашей школьной библиотеке Заводоуспенской средней школы Тугулымского района, что на краю юго-востока Свердловской области, имелось полное собрание сочинений Л.Н.Толстого - начало издания первого тома в 1928 году, последнего – в 1958 году, приуроченное к 100-летию со дня рождения писателя. Большого формата увесистые тома в тёмно-зелёной, тиснёной обложке притягивали к себе неизъяснимой тайной. Зимой 1965 года вышел на экран всемирно известный художественный фильм С.Ф. Бондарчука по роману Толстого «Война и мир». Просмотр этого всеми признанного фильма вызвал у меня ещё больший интерес к личности Толстого и его творчеству. Не забуду впечатления от военных баталий и фрагмента, когда Андрей Балконский после ранения возвращался в имение, к отцу, увидел вековой дуб у обочины дороги и стал размышлять о судьбе отечества, спасении его от нашествия неприятеля. В своих размышлениях он приходит к мысли: «Если в мире всё злое объединилось и представляет силу, то почему же всем честным людям не сделать то же самое, ведь это так просто».

В это время шла война во Вьетнаме. Воспринятая мной фраза из романа Толстого потрясла меня своей актуальностью и значимостью для миропорядка. Это явилось отправной точкой познания всего творчества Толстого. Началась новая страница моей жизни, полная ежедневного вхождения в художественный мир великого писателя. Седьмой и восьмой классы школы прошли как один день в поисках смысла жизни и всего сущего. В это благодатное время завёл «Дневник развития мысли и дела» для записи сокровенных высказываний писателя и своего анализа прочитанного. До ухода в армию на срочную службу в 1971 году записи носили регулярный характер и придавали особый порядок каждому дню. Насыщенность жизни того периода внесла в последующие годы жизни постоянное желание возвращаться вновь и вновь к творческому наследию нашего мирового великого классика во всем его многообразии. Толстой пишет: «Что может быть драгоценнее, как ежедневно входить в общение с мудрейшими людьми мира?...». Его дневник «На каждый день» 1906-1910 годов – сокровище и кладезь мыслей великих мира сего: «Закон Бога в том, чтобы делать то, чего Он хочет от людей. Люди все одинаковы, и потому закон Бога для всех людей один и тот же». «Закон Бога не в обрядах, а в делах, в том, чтобы делать то, чего хочет от нас Бог, и не делать того, чего Он не хочет». «Жизнь людей может быть хорошей только тогда, когда люди знают закон Бога и следуют ему». «Душа человеческая – светильник Бога, – говорится в мудром еврейском изречении. Человек – слабое, несчастное животное до тех пор, пока в душе его не горит свет Бога. Только когда свет этот загорается в его душе, человек становится свободным и могущественным. Это и не может быть иначе, потому что действует тогда в нём уже не его сила, а сила Божия».

Обстоятельства жизни нашей большой семьи позволили мне окончить в 1967 году только базовую школу села Заводоуспенское. В конце лета уехал учиться в Свердловский радиотехнический техникум имени А.С.Попова. Тяжело расставался с любимой школьной библиотекой. Заветные тома Л.Н.Толстого одиноко стояли на полках и ждали моего возвращения. Кроме меня, из учеников их никто не читал. Но жизнь внесла свои коррективы в мою судьбу. В день защиты дипломного проекта в техникуме 18 июня 1971 года, как только мы стали выходить из аудитории, нас встретил посыльный офицер Верхисетского военкомата города Свердловска и вручил нам под роспись повестки для прохождения срочной службы в рядах Советской Армии с 23 июня 1971 года. Пять дней прощания с гражданской жизнью, и поезд увозит меня служить на Дальний Восток.

С возвращением в родительский дом, теперь уже в Белоруссию, я вновь продолжил вести свой «Дневник развития мысли и дела». К сожалению, такого полного, 90-томного собрания сочинений Толстого больше нигде не встречал и не находил. Читал и перечитывал отдельные тома разных других изданий. Сильно грустил о далёком Урале и заветных томах большого издания сочинений моего любимого писателя. Время для меня остановилось на пороге школьной библиотеки. Так и хочется вернуться навсегда в те края, откуда ушёл на дорогу жизни. Она прошла, а память постоянно возвращает меня в те места, где прошло детство и юность – в далекую глухомань, уральское село Заводоуспенское, описанное в рассказе «Варнаки» писателем Д.Н. Маминым-Сибиряком в 1886 году.

Заканчивалось моё пребывание в гостеприимной Украине в начале сентября 1978 года. Надо было собираться в обратный путь, в Беларусь синеокую. В печати промелькнуло сообщение, что в это время в Москве будет проходить первая Международная книжная ярмарка, посвященная 150-летию со дня рождения Л.Н.Толстого. К этой дате приурочено юбилейное издание собрания сочинений писателя. Мне очень захотелось посетить эту выставку, а по пути в Москву из Харькова сделать остановку в Туле и навестить Ясную Поляну. Сбывалась мечта всей моей жизни. Мне не верилось, что наяву, а не в мечтах увижу святые места знаменитой усадьбы графа Толстого. Утренним поездом Харьков-Москва, совершенно счастливый, отправился на встречу с музеем-усадьбой Ясная Поляна. Утром следующего дня поезд прибыл на станцию Тула. Не стал ждать движения пригородных автобусов и на такси продолжил движение к заветному месту земли Русской. Расстояние от черты города до усадьбы четырнадцать километров на юго-запад от древней Тулы. Краски осени придавали особую прелесть окрестностям дороги. За разговором с водителем время поездки промчалось незаметно. Подъехали к въездным воротам со старинными каменными столбами в виде башен. На шум двигателя машины из сторожевой будки за воротами усадьбы к нам навстречу вышел старшина милиции. Поздоровались, он спросил: «Откуда ранний гость?». Коротко поведал ему своё давнее, еще со времен жизни на Урале, желание приехать на поклон к великому писателю. География моего пребывания на просторах страны удивила пожилого сторожа, он подобрел и с улыбкой на устах произнес: «Хоть сегодня и выходной в музее, но я вам разрешаю, идите всё смотрите, везде стоят указатели, всё найдете и без спешки осмотрите, это будет ещё лучше, чем в составе экскурсии, там всё бегом и бегом, время у вас достаточно, целый день, так что не спешите, осматривайте, отдыхайте».

С таким напутствием и хорошим настроением, побрёл по дорожкам графского имения. Надо ли говорить, какое чувство меня охватило – я был на седьмом небе! Сразу за воротами начинается аллея, её назвали «Пришпект». Она с двух сторон обсажена деревьями, вначале липами и ивами, затем начинаются ряды берёз. Аллея привела меня к дому писателя. Возле него находились люди, готовые приступить к уборке помещения по распорядку санитарного дня. Меня расспросили, кто я такой и как попал сюда в санитарный закрытый день. Договорились, что они не сообщат начальству о моём нахождении в усадьбе, а мне посоветовали удалиться на окраину территории до обеда, пока начальники находятся здесь.

Указатель направил меня к реке Воронке, где любил купаться по утрам Лев Николаевич. Небольшой спуск от дома привёл меня на мостик через речку. Место очень живописное. По правую сторону реки тянутся заросли смешанного леса, а перед ним растут местами кустарники бузины, калины и другие. Яркие разноцветные листья зарослей на фоне тёмного леса, в лучах восходящего солнца придавали необычайную красоту руслу реки. Рядом с мостиком находится построенная купальня – площадка из досок, и от неё спускается деревянная лесенка, уходящая ко дну реки. Решил искупаться, хоть и не сезон уже. В кои веки нахожусь у реки, где любил купаться сам Лев Николаевич, и не искупаться – грешно, да и только! Окунулся в прохладную водичку, попил чайку из термоса, на душе стало легко и торжественно. Направился дальше по тропинке от речки. Набрёл на указатель «Прямо находится луг, где проходили съёмки охоты в фильме «Война и мир». Дохожу до указанного места и замираю от увиденной красоты луга и кольца леса вокруг него. Солнце залило ковёр осенних разноцветных листьев и кроны деревьев, одетых в бордово-красные и жёлто-зелёные цвета. Справа, в глубине лужайки гордо стоял в одиночестве вековой дуб с развесистой кроной. Всё говорило о старине далёкой. Это Гусева поляна, где Толстой увлекался охотой. Здесь водились вальдшнепы – небольшие птицы, или иначе их называли «боровой кулик».

Время приближалось к обеду, решил осведомиться у рабочих, можно ли осматривать верхнюю часть усадьбы и ушло ли начальство музея. Мне подтвердили свободу передвижения. И, конечно, мне сразу захотелось посетить лес, Старый Заказ, где по завещанию похоронен писатель. От дома ведёт красивая песчаная дорожка через мелкий лес. Подходя к холмику могилы на краю оврага, через редкие заросли, увидел горку красных роз, они переливались и блистали росой в солнечных лучах. Кругом тишина и покой. «За барьер заходить нельзя», – гласит табличка. Всматриваюсь в вечный покой великого человека. Стою до полной усталости ног, вспоминаю тайну «зелёной палочки», легенду старшего брата писателя Николая. В возрасте 12-ти лет он объявил всей семье о великой тайне. Надо только раскрыть её, и больше никто не умрёт, исчезнут болезни, и люди будут «муравьиными братьями». Как-то надо найти зелёную палочку, зарытую на краю оврага. На ней тайна и будет написана. Лев Толстой всю жизнь искал эту палочку и хотел, чтобы все люди были братьями. Он очень любил старшего брата Николеньку и, будучи взрослым, не раз спасал его от опасных шагов бесшабашной жизни.

С этими воспоминаниями направился я искать любимую скамейку Толстого. Подхожу к участку «Ёлочки» и узнаю по фотографии скамейку, срубленную из березовых жёрдочек со спинкой. Не решаюсь сесть и оглядываю окрестный еловый лес. Вековые ели создают прохладу и излучают терпкий аромат хвои. Здесь он любил отдыхать после длительных прогулок по своей усадьбе и её окрестностям. Многие мысли о сущности бытия и мироздания возникли в этом красивейшем местечке. «Счастлив тот, кто счастлив у себя дома», - писал Толстой. Он был доволен своей семьёй и в то же время был страшно одинок. Особенно он чувствовал одиночество в последние годы своей жизни. Началась внутрисемейная борьба за наследство. Писатель осуждал роскошь жизни обитателей большого дома. Иногда за обеденным столом собиралось до тридцати человек. Это угнетало Льва Николаевича. Он старался вести аскетический образ жизни, и Софья Андреевна, супруга писателя, всячески оберегала его и старалась создать ему благоприятную обстановку для творчества. Она понимала величие и гениальность супруга ещё в его молодые годы. Тем более тогда, когда мировая слава писателя уже напоминала о себе ежедневно. Поток посетителей разрастался – от простых людей до известных личностей со всех концов света.

В ночь на 10 ноября 1910 года писатель проснулся от шороха в своём кабинете: Софья Андреевна со свечкой судорожно перебирала бумаги в его рабочем столе, чего раньше никогда не делала. Толстой понимал, что она искала его последнее завещание. Это явилось последним шагом в их противоречиях. Он принимает решение об уходе из Ясной Поляны. В три часа пополуночи он пришёл в кучерскую и велел кучеру Адриану закладывать лошадей для отъезда. Вместе со своим личным доктором, чехом Душаном Петровичем Маковицким, Толстой отправился на железнодорожную станцию «Щёкино». Впереди их сопровождал с факелом почтарь Филька. На станции он взял билет до станции «Шамордино» московско-курской железной дороги, и вскоре поезд увёз писателя в вечность. Толстой хотел укрыться в Шамординской Казанско-Амвросиевской пустыни у своей сестры Марии Николаевны. Когда утром в господском доме стало известно об уходе Льва Николаевича, поднялся страшный переполох. Отчаяние на грани помешательства охватило Софью Андреевну, которое не поддаётся изложению. Описывать последние дни жизни Толстого нужно в отдельном большом очерке, что не входит в смысловой текст данного эссе. Обязательно подробно и доходчиво для всех почитателей писателя опишу те далёкие события, потрясшие мир.

К исходу дня, после осмотра главных построек, ландшафтных парков, лесных уголков и беседок, я возвращался к дому писателя. По пути остановился и присел у домика кучера Адриана. Волнение и ожившие в памяти события внезапного ухода Толстого из дома, где он родился, провёл бóльшую часть своей жизни и написал свои главные произведения, ввергли меня в грустные размышления о нашей жизни, полной трагизма и непредсказуемости. Так как же жить и к чему стремиться? Ясная Поляна остаётся центром глобальной философии человеколюбия и поисков устройства гуманной, справедливой жизни.

21 марта 2015 года          

Игорь Назаров / Игорь Сибиряк /                      





1
Мне нравится