Национальные истории, или 5 пункт



12 Октября 2018

+++Боль

… А я стою один меж них
В ревущем пламени и дыме
И всеми силами своими
Молюсь за тех и за других.

М. Волошин, «Гражданская война»

Я зашла на страницу проекта просмотреть отправленную историю, и увидела новый рассказ про беженку из Донбасса. Заплакала. И вот пишу снова.
Недавно, в сентябре 2018 г. я была в Крыму, в Коктебеле – уже в третий раз принимала участие в Международном литературном фестивале им. М. А. Волошина. Останавливаюсь всегда в частном секторе; у одной  и той же хозяйки – дешевле, есть возможность готовить самой. От неё еще в 2016-м и узнала, что многие приезжают из Луганска, Донецка: «Вон, Наташа уже какой год ко мне ездит. Я вас познакомлю!»
У Наташи сын, муж и старенькая мама. Когда пришла беда, собрали документы, хотели уехать в Турцию, но тут мама совсем слегла, стало ясно, что не выдержит дороги. И они никуда не поехали. Наташа тут с сыном-школьником. Уже сентябрь, учебный год начался. «Ничего, здоровье важнее!» - машет рукой она. – «Скоро опять в войну…»
Пьем чай. У Наташи в глазах слезы: «У нас скверик есть. Там детей хоронят»… 
Я была так рада обнять ее следующим летом – жива!
А в этом году на пляже познакомилась с длинноногой красивой брюнеткой. Она оказалась моей тезкой, и очень приветливой. Мне захотелось чем-нибудь ее обрадовать. Но все алтайские сувениры – кедровые орешки, лиственничная и кедровая жевательные смолки, уже закончились. Нахожу простенькую карамельку, протягиваю:
- Вот, на удачу! Когда вдруг станет горько, съешьте!
Незнакомка берет конфету, разворачивает и спрашивает:
– А можно сейчас?
– Конечно, ведь это уже ваше! – мне приятно.
– А то мой самолет скоро. Две недели тут была. Муж билеты принес и сказал: «Летишь в Коктебель. Неважно, собралась, не собралась, на месте купишь, что забыла. Хватит, отдохни».
- А муж? – волнуюсь я.
Вздыхает:
– Остался. Надо же кому-то оставаться. А сын в Харьков поехал.
Оказалось, она из Краматорска. Фельдшер «Скорой помощи».
– Когда все началось, я даже не поняла, что случилось. Сказали, надо срочно ехать - раненых много, люди штабелями лежали. Мы не разбирали, что за раны, некогда. Мертвых увозили, а живых лепили и на землю клали, потом отправляли в тыл… А бомбежки?! Такой стресс у людей, особенно у стариков. Им и детям тяжелей всего. Особенно для тех, кто лежачий. Их же не выведешь из дома, а квартиры складываются, как карточный домик. Прямо в кроватях выкатываешь на лестничный пролет – те выдерживают. Закончится бомбежка – обратно завозишь… Сейчас уже спокойней. Но на передовой бои идут. А сколько времени?
Мы обменялись номерами телефонов, Ирина убежала. А ее место на горячей гальке заняла белокурая девушка из Луганска. Разговорились и с ней. Тихо улыбается и вздыхает:
 – Нам уже все так надоело. Люди устали. Хоть бы кто нас к себе взял: хоть Украина, хоть Россия. Везде лучше, чем у нас – войны нет… 
Я кореянка, родилась и выросла в Советском Союзе, на Алтае. В университете добрая половина однокурсников носила украинские фамилии: Ятченко, Кулиненко, Стрещенко, Козубенко, Марфутенко, Семененко и другие; были немцы, евреи, латыши, красавица-алтаечка… Не помню ни одного конфликта, ни малейшей обиды на национальной почве. Нас объединяли любовь к биологии, молодость, мечты о счастье, любви – общие для всех людей. Куда все ушло?
Мне и в страшном сне не могло присниться, что Украина и Россия когда-нибудь станут врагами. Враждуют не люди, а страны. Но погибают люди. 
Я набираю в вайбере номер своей тезки из Краматорска.
Никто не отвечает


3
Мне нравится