Национальные истории, или 5 пункт



21 Февраля 2018

+++ Армянский зять

У меня интернациональная семья. Мама-армянка. Папа – русский. Вернее, мы думаем, что русский. Отец мой, Владимир, во время войны четырехлетним мальчонкой родителей своих потерял и без ног остался. С шести лет  на протезах. Воспитывался в детском доме. Поэтому точно его национальность мы не знаем. Но нос «картошкой» указывает на славянское происхождение.
    Познакомились родители в далеком тысяча девятьсот шестьдесят пятом году. Библиотека Дворца культуры. Отцу – двадцать восемь лет, маме  - нет ещё семнадцати. Владимир возглавлял шахматный клуб в этом здании, Софья – училась в школе и пришла конспектировать статью вождя пролетариата Ленина.
«Девушка, отгадайте, сколько мне лет?» - спрашивает он у красивой черноокой девчушки.
«Лет сорок, наверное», - отвечает она, уткнувшись  в книгу.
Папа так говорит: «Ленин нас познакомил».
А мама: «Мне ваш отец  таким старым показался».
      Начали встречаться. Тайком.
Смешанные браки в те годы не были приняты.  Не должна армянка выходить за русского. Разница в возрасте почти на 12 лет, инвалидность отца тяжелое положение усугубляли.
   Но со  временем информация о романе самой красивой дочери Сони с взрослым мужчиной до родителей дошла. В ход пошли многие действия: запрещали встречаться, запирали в комнате, знакомили с другими парнями и даже приходили сваты из богатых армянских семей. Но всё тщетно.
Моя мама стояла на своём и от  любви отказываться не собиралась.
     Тогда познакомиться с Владимиром на разведку дедушка с бабушкой отправили племянника Митю. Красавец, успешный, на тот момент учился в Московской военной академии. Митя накрыл перед нежелательным зятем шикарный стол и начал разговор: «Володя, проси любую женщину.  Всё для тебя сделаю.  Со всеми познакомлю.   А  мою самую красивую сестру оставь в покое». 
«Если Соня захочет со мной расстаться, - невозмутимо отвечал отец,  - я не буду насильно держать. Но сам от неё не откажусь».
     Митя к бабушке Розе и дедушке Христе: «Хороший мужик.  Может, зря запрещаем?»
      Христя, глава семейства, подумав, выносит Сонечке вердикт: «Хотим с ним познакомиться. Пусть приходит».
      И вот мой папа в гостях у Сониной семьи. При виде того, как он опирается на палку при ходьбе, бабушка Роза упала в обморок. Потом причитала и плакала: «Кровинушка моя, за больного, за старого. У-у-у-у…».
У нас в родне принято днем собраться, а за стол сесть через несколько часов. Потому что готовить вовремя никто не торопится. Так и пятьдесят лет назад было.  Пришел папа в два часа, а сели за стол к восьми вечера. За это время все тетушки, бабушки, соседушки его обсмотрели и на армянском языке обсудили.
За столом Владимир вёл себя естественно. Шутил, смеялся, пил водку и не пытался казаться лучше, чем есть.
Вдруг во время застолья дедушка Христя как стукнет кулаком по столу: «Он мне нравится.  Простой, веселый. На руках Соню носить не обещает.   Свадьба будет».
    Мама моя засветилась от счастья. А бабушка Роза пуще прежнего в слёзы: «За кого ж дочку отдаёшь?». Но дед не преклонен: «Молчи, женщина. Я сказал.  Я лучше знаю».
    В прошлом году мы отметили родителям золотую свадьбу. 
Папа так и работает в шахматном клубе Дворца культуры тренером.
Годы пролетели быстро. Бабушки и дедушки уже давно нет в живых. Но для них мой отец стал любимым зятем. Он всегда их уважал и почитал, как своих родителей. 
А о себе  до сих пор  говорит: «Я – армянский зять». 

Оксана Танкова



4
Мне нравится