Национальные истории, или 5 пункт



28 Января 2018

+ Русская кореянка

Я – кореянка, но мой родной язык - русский. Я родилась в СССР, и в юности задавалась вопросом – почему я не похожа на всех, почему родилась не в Корее или хотя бы в Приморье, где корейцы жили издавна; или не в Средней Азии, куда они были перевезены во время депортации 1937 года; а в Сибири, на Алтае, где в ту пору все немногочисленные корейцы города Барнаула знали друг друга? Мои одноклассники и соседи, в подавляющем большинстве, имели славянскую внешность. Трудно поверить, но, видя в зеркале миниатюрную черноволосую и черноглазую девочку, я испытывала легкое недоумение, ведь тогда  я ощущала себя высокой зеленоглазой блондинкой. Все представители «не титульной» национальности неизменно задаются вопросами национального самоопределения. 

Мода на Восток, восточных красавиц и восточную кухню появилась много позже. А тогда о моей национальности было известно так мало, что меня обзывали сначала цыганкой, потом – вьетнамкой (это когда на советские заводы стали массово приезжать рабочие из дружественного Вьетнама). Но дразнили очень немногие, и только незнакомые. Кто знал, уважал – я была отличницей, а русский язык знала прекрасно.

Тогда в школе все должны были приобрести профессию, я обучалась на повара и после девятого класса проходила практику в рабочей столовой, на раздаче. Однажды произошел конфликт: наставница забыла оставить мне контрольную навеску гуляша, и я выдала представителю народного контроля порцию на несколько граммов меньше, чем положено (соблюсти точный вес непросто). Этот мужчина обвинил меня и обозвал «узкоглазой», я убежала с раздачи и расплакалась. Вдруг вижу – обидчик стоит рядом и просит прощения. Это все стоявшие в очереди ткачихи и прядильщицы заставили его извиниться.

Я поступила в университет, в нашей группе училось много студентов с русскими, украинскими фамилиями, двое евреев, одна алтайка с красивым именем Чичек (цветок). Ни одного конфликта на национальной почве не возникло, наоборот, мы, все без исключения смотревшие фильм «Свинарка и пастух», гордились многонациональным составом.

Пришла пора влюбляться. Два моих ровесника из компании корейцев, друживших семьями, бегали по дискотекам в поисках кореяночки, а я никогда не ставила задачу познакомиться с представителем своей национальности. Есть куда более важные критерии: общность интересов и взглядов на жизнь. Мой брак межнациональный, в паспорте до сих пор стоит русская фамилия (муж умер, но фамилию я менять не стала), приходится всегда показывать его контролерам вместе с проездным – не верят. Смотрелись вместе экзотично: супруг кудрявый, русый. Мы часто ездили к свекрови, и русская деревня с картофельными огородами, стайками со скотиной и русской печью мне близка до сих пор. Вопрос с кулинарными пристрастиями решался просто – в моей семье всегда готовили блюда русской, украинской и корейской кухни. Правда, муж не ел кашу (переел в армии), а в моей семье разнообразные крупы варили каждый день, но неожиданно полюбил очень специфичный корейский суп с соевой пастой и пресным рисом без соли и масла, что меня обрадовало. А еще он научился так вкусно делать знаменитую корейскую морковь, что в студенчестве хорошо подрабатывал ее продажей. Первым из учащихся воскресной школы выучил корейский алфавит, а вот орфографию русского языка я знала лучше.

Я до сих пор часто слышу возгласы удивления по поводу моего «чистого» русского языка, но ведь он мой родной, а корейского я, к сожалению, не знаю: выученное в воскресной школе не закрепилось в отсутствии языковой среды. А моя мама, родившаяся в Средней Азии, с детства говорила по-корейски и пошла в первый класс, не зная ни одного русского слова, как и весь класс. Первая учительница, эвакуированная из Ленинграда, обучала корейчат и татарчат русскому языку с азов: как здороваться, как попроситься в туалет. Когда стали осваивать письмо, все удивились, что МАРИЯ ИВАНОВНА – не одно слово, а два, ведь отчество есть только у русских. Им повезло с преподавателями, сразу после окончания школы мама уехала в Москву и поступила в институт культуры. В ее группе тоже учились представители разных народов – якутка, грузины, латыши.

Мой дядя, Геннадий Александрович Пак, закончил филфак в Ленинграде, делал подстрочник сборника корейской поэзии для Анны Ахматовой, преподавал в педагогическом институте – первом высшем учебном учреждении на Алтае, разработал свою методику быстрого обучения грамматике и орфографии русского языка.

Я с детства очень любила читать, и однажды начала писать сама. Часто выступаю перед детьми в детских садах, школах и библиотеках. Однажды я поняла, что детям интересно не только то, что к ним «живой» писатель пришел, но и то, что внешне заметно отличается от них, хотя сами об этом никогда не скажут. И с тех пор в начале встречи часто говорю, что я не похожа на них, потому что – кореянка, что есть две Кореи – Северная и Южная, но моя родина – Россия, и русский язык является моим родным, как и для них. А потом перехожу к сказкам и стихам, для написания которых моя национальная принадлежность совсем не важна.

Мне кажутся очень важными эти маленькие уроки любви к книге, чтению, русскому языку и уважения к другим национальностям, к тем, кто не похож на тебя.

 

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО

Мы такие разные…

Что за чудеса!

У меня и Тани –

              разные глаза,

У меня и Лады –

       разный цвет волос,

Гогин нос – орлиный,

Машенькин – курнос.

 

Хорошо, что разные,

Хорошо, что есть.

Люди непохожие

Могут рядом сесть,

 

Могут поделиться

Сказками и снами,

Вместе восхититься

Всеми чудесами

И планеты нашей,

И миров иных…

 

Все мы –

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.

Нет людей чужих!

 

Ирина Цхай (Сорокина Ирина Викторовна.



3
Мне нравится