Национальные истории, или 5 пункт



17 Декабря 2017

++ Национальный вопрос? Интернациональный ответ!

       Я — стопроцентная  чувашка с немецкой фамилией ( по мужу), но мой родной язык- русский. Чувашским я владею на бытовом уровне, ему меня никогда не учили, это совершенно стихийные знания.  Наши родители, городские жители во втором поколении, хотели, чтобы мы чисто говорили по-русски, поэтому в семье общались исключительно  на русском языке. Но все детство я и мои сестрички разговаривали с бабушками, плохо владеющими русским, на  билингве, свободно перемешивая русские и чувашские слова.  И таких семей очень много.

      При этом нас усердно просвещали  по части чувашской национальной культуры, так как наш папа был музыкант. Со многими чувашскими композиторами и писателями мы были знакомы лично.

      Мне 66 лет и я хорошо помню, как менялась политика властей  в области национальных отношений. В  пятидесятые годы шла насильственная русификация  малых народностей.  Это сверху. А мне, пятилетней девочке, впервые попавшей в деревню  ( отправили к родственникам на лето), было очень сложно:  деревенские дети дразнили   за  корявый чувашский язык. Поверьте, через месяц меня было уже не отличить от местных: приехавшая  мама не сразу признала своё дитя в одетой в мешок чумазой болтушке. Уже будучи взрослой, я как-то приехала в эту деревню, и бабушки-соседки   с удовольствием вспоминали и цитировали мои детские словечки. Я до сих пор посещаю спектакли чувашского национального театра и не пользуюсь услугами синхронного переводчика, так как он мне мешает. Свободно понимаю дикторов радио и телевидения, специально смотрю передачи. Но по-прежнему очень плохо читаю по-чувашски, в школе у нас не было  чувашского языка. И не вижу в этом большой необходимости, кстати!

      Когда я пошла в школу, то училась очень хорошо. При этом никогда не скрывала, что я- чувашка. Один мальчик  называл меня «волжской мадьяркой», пытаясь обидеть, ему это слабо удавалось: он-то учился гораздо хуже меня. Но испытывал, видимо, национальное превосходство.  Все это шло от семьи: его мама просто откровенно презирала чуваш, отзывалась о них плохо, хотя дружила с моим отцом. Подобные  проявления «высокодержавного шовинизма» не все выдерживали. Мои двоюродные братья, например, когда получали паспорта, умудрились сменить  национальность, став « русскими».  А я до сих пор сожалею, что из паспорта исчезла графа  « национальность»...Была чувашка, сейчас просто россиянка, но ведь это не национальность.

     Теперь, через полвека, чувашские деревни не узнать: все владеют русским языком. В школах, кроме чувашского языка, как школьной дисциплины, все преподается на русском языке.  В городских школах даже чувашскую литературу изучают по-русски. Хорошо, что хотя бы в быту осталась чувашская речь.  Это здорово, что власти в свое время не смогли  искоренить язык и обычаи.

     Временами наблюдается другая крайность: некоторые националисты предлагают всем жителям Чувашии срочно выучить язык наших предков. Это уже перебор!  Русскоязычные сильно возражают.  Попытки в девяностые годы ввести национальный язык во всех отраслях, потерпели крах. Например, когда я ознакомилась с русско-чувашским словарем физических терминов ( я учитель физики), то чуть не погибла от смеха: настолько это было нелепо.  

     Но изучать язык народа, среди которого живешь, очень полезно. Я люблю путешествовать, например, в этом году посетила Армению и Молдову. И в каждом путешествии пользовалась примерно двадцатью расхожими фразами, полезными для общения.  До сих пор здороваюсь  «Барев дзез», когда уверена, что общаюсь с армянами. К слову, когда я была в Израиле, никогда не могла понять, как евреи и арабы отличают друг друга, если они в европейской одежде?  Они же очень похожи! У меня был знакомый товарищ в Казани, копия Ясира Арафата, по национальности еврей... Точно так же я не отличаю друг от друга представителей дальневосточных народов. А уж своих соплеменников я вообще не узнаю, если они не объявятся: нет у нас характерных внешних признаков.

      Встречала я чуваш в разных краях. Общались по-чувашски. Радовались общению. Особенно памятна встреча в одном селе Новосибирской области, куда более века назад в поисках   лучшей жизни отправилось несколько чувашских семей. Они берегут свою аутентичность, сохраняют обычаи и язык, без письменности.  Есть чувашские диаспоры и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Однако они не столь многочисленны, как, например, татарские.  Мне очень радостно, что молодежь активно включилась в движение по сохранению национальной идентичности!  Встречаясь с этническими родственниками, если можно так выразиться, проживающими вдали от Чувашии, я поняла: чем дальше люди оказываются от Родины, тем сильнее чувствуют к ней любовь!  Неужели нужно разъехаться по всему миру, чтобы понять это?!

      В семье моего супруга национальный вопрос ощущался сильно: его отец был немец из Мариуполя, а мама — сибирячка из Иркутска, с откровенно бурятскими корнями. Немцев во время войны репрессировали — за национальность. Поэтому очень долго родители мужа даже не   женились официально, чтобы не навредить детям.  Зато потом эти дети получили статус репрессированных и родившихся в ссылке. Наши дочери не озабочены национальным вопросом: они интернационалистки по рождению.  Для них, возможно, графа национальность» в паспорте   - исторический анахронизм. Хорошо, что они интересуются семейной историей.  Пусть так и будет!

Надежда Юрьевна Клинк, учитель физики, г.Чебоксары, МАОУ «Лицей №3», 66 лет



3
Мне нравится