Национальные истории, или 5 пункт



3 Октября 2017

Родом из Эвенкии

Маленькая Эвенкия (население её в 1941-м году составляло немногим более десяти тысяч человек) отправила на фронты Великой Отечественной войны тысячу восемьсот сорок два бойца, из которых домой не вернулись около пятисот. По призыву и на добровольных началах на войну уходили как русские, так и представители многих других национальностей, живших на то время в Эвенкии, в том числе, разумеется, и эвенки. Среди них был и промысловик Антон Мукто.

«Меня на фронт сразу не взяли, председатель окрисполкома Давыдкин не пускал, бронь дал, сказал: кто-то должен и в тылу работать», - рассказывал мне Антон Валентинович накануне очередного юбилея Победы. Состоялась наша встреча в прошлом веке, в 1995-м году. Нашёл тогда я его в больнице. Не молод был ветеран, за плечами которого не просто долгая, но и наполненная многими испытаниями и лишениями жизнь.

Когда началась война, Антон Мукто вместе со своей семьёй (помимо него, было ещё одиннадцать детей), жил на фактории Виви. Отец - труженик, но один не в силах был прокормить такую большую семью. Поэтому с ранних лет приобщил к труду и старшего сына Антона. Парнишка из-за того, что надо было во всём помогать отцу, так и не пошёл в школу. Уже в тринадцать лет начал самостоятельно охотиться, добывал в тайге белок, горностая, колонков и сдавал в заготпункт. И этот его приработок был весомым подспорьем в не избалованной достатком семье. С малых лет чувствующий себя в тайге как дома, Антон быстро стал одним из добычливых промысловиков в Илимпийском районе. Лёгкий на ногу, он в поисках лучших для охоты мест запросто проходил по тайге десятки километров, метко стрелял из своего видавшего виды ружья - «переломки».

В 1939-м году Антон вступил в комсомол. И в том же году его как лучшего промысловика исполком окрсовета утвердил участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Антон сумел добиться высочайшего результата по Эвенкии - в день он мог добыть до сорока белок. За лучшие показатели по добыче цветной пушнины Главный комитет Всесоюзной сельскохозяйственной выставки присудил Антону Мукто Малую серебряную медаль.      

Кстати, умение без промаха бить в цель и определило в дальнейшем его военную судьбу. «Хоть и небольшая была наша Виви, - вспоминал Антон Валентинович, - но когда началась война, от нас за один только раз на фронт ушли сразу шесть человек. А потом ещё и ещё... Меня же всё не берут. Потом добился, чтобы и меня открепили от брони и взяли на фронт. А то как-то нехорошо получалось: мои земляки там воюют, гибнут, а я в тылу прохлаждаюсь...»

В августе 1942-го года Антона Мукто и с ним ещё троих односельчан отправили в Красноярск - по Нижней Тунгуске, по Енисею. В Иланске из сибиряков формировали лыжный стрелковый батальон и почти до конца 1942-го года обучали военным премудростям. Мукто всё схватывал на лету. Впрочем, для него это было несложно: на лыжах он и так умел ходить, меткости в стрельбе сам мог обучить кого угодно. И лишь после этого их батальон погрузили в эшелон и отправили на фронт. Через несколько суток пути на какой-то станции их выгрузили, считай, в чистом поле, поставили на лыжи - и вперёд. Маршрут был в направлении Калининской области, до которой от места выгрузки было семьсот километров. И весь этот путь на передовую сибиряки проделали на лыжах. В первый день прошли пятьдесят километров, во второй - шестьдесят.

Сначала шли ходко. Полевая кухня плелась где-то сзади, а батальон, навьюченный стрелковым оружием, немудрёными солдатскими пожитками в заплечных мешках, в белых маскхалатах поглощал километр за километром, только снежная пыль столбом стояла. Но через неделю почти беспрерывного пути, когда и спать приходилось почти на ходу, люди стали выдыхаться. Немало солдат тогда погибло, так и не дойдя до передовой, - отставали от колонны, падали в снег и засыпали. И всё же к месту назначения батальон дошёл.

Битвы за Ржев, Курск, затем за украинские города и сёла… Весь 1943-й год Мукто был на передовой, в самой гуще боёв. Его верный «Максим», самый популярный станковый пулемёт в наших войсках, выпустил не одну тысячу смертоносных пуль. «Много ли немцев положили вы лично, Антон Валентинович?» - с почтением спрашивал я своего собеседника. «А кто его знает! Стреляю - вижу, падают. Не считал. Но много, однако, - подумав, сказал он. - Это же пулемёт!»

Пулемётчики всегда шли в первых рядах наступающих и поливали раскалённым свинцом вражеские траншеи и окопы, подавляли их огневые точки. При отражении контратак опять же большие надежды всегда возлагаются на пулемётные расчёты. Ну а если он ещё при этом не попадает в белый цвет, как в копеечку, а каждая третья-пятая пуля находит свою цель, как это умел делать Мукто, такому расчёту цены нет. Вот почему командир роты Александр Ера был буквально влюблён в своего пулемётчика, промысловика из далёкой неведомой Эвенкии.


Офицер так и говорил: «Многие из нас, Антоша, обязаны тебе жизнью. Но смотри, не зазнавайся». Но Антону такое чувство было вовсе неведомо. Он просто исправно выполнял свою работу и, как бывало в тайге, экономно расходовал патроны, стараясь всегда попадать в цель.

   Урона фашистам пулемётный расчёт Мукто наносил немало, поэтому на него всегда велась охота: старались накрыть снарядом или миной, забросать гранатами, поразить из обычного стрелкового оружия, из пулемёта. И не безуспешно. За время участия в непрерывных боях был ранен шесть раз. Его тело рвали минные и снарядные осколки, пронзали пулемётные и винтовочные пули.

После каждого из пяти первых ранений Антон Валентинович, подлечившись в госпиталях, вновь становился в строй, причём всегда возвращался в свою часть, к своему верному, видавшему виды «Максиму», и рота облегчённо вздыхала: «Живём, наш Мукто им сейчас задаст!» Но шестое ранение окончательно выбило его из строя.

На санитарном поезде Антона Валентиновича в 1944-м году из Украины повезли в Казахстан. Лечили по дороге, в госпитале, разместившемся в степном пыльном городке Алга. Поправился вроде пулемётчик, но врачи не решались больше отправлять его на фронт. Мукто мог уже служить наглядным пособием для начинающих медиков по характеру и видам ранений. Так что комиссовали таёжника окончательно, и отправился он в родную Эвенкию многовёрстным путём через Ташкент, Алма-Ату, Новосибирск, Красноярск и далее по Енисею и Нижней Тунгуске.

Таёжная фактория Виви встретила его безлюдьем: отсюда к тому времени на фронт ушли уже восемнадцать мужчин, практически вся наиболее трудоспособная мужская половина населения этого маленького эвенкийского стойбища. Ушёл на фронт и младший брат Александр, впоследствии погибший в Берлине в 1945 году, как и подавляющее большинство почти двух десятков вивинцев-фронтовиков.

В 1944-м Антон сразу включился в мирные будни: пас оленей, добывал пушнину. Сначала работал на колхоз имени Сталина, который был образован на фактории Виви. Позже, когда высокое начальство посетила «идея» объединить все мелкие эвенкийские поселения в более крупные, трудился уже на колхоз «Верный путь» в селении Учами, куда были переведены все вивинцы.

«Всё там бросили: жильё, промыслы, пастбища. А ведь какое хорошее место было! - с сожалением вспоминал Антон Валентинович. - Потом избушки из Виви пришлось переправлять в Учами, ведь тут почти ничего не было. Неправильно, по-моему, сделали начальники: это Учами надо было переводить на Виви…»

Обосновавшись в Учами, фронтовик занялся тем же, чем всегда: оленеводством, охотой. А известен он стал всей Эвенкии именно как знатный оленевод. Приняв бригаду, в которой было восемьсот оленей, через три года добился увеличения стада почти до четырёх тысяч голов. Ему завидовали, просили поделиться секретом.

«Да, секрет у меня есть, - рассказывал Антон Валентинович, выступая перед молодыми пастухами на слёте оленеводов округа. - Совсем простой секрет: рано встаю, поздно ложусь, меньше чая в чуме пью, больше в тундре за оленями слежу...»

И вполне естественно, что к боевым наградам Мукто: медалям «За отвагу», «За боевые заслуги» (он смог сохранить только эти, остальные, увы, растеряли детишки) - прибавились знаки отличия за высокие достижения в созидательном труде, в том числе ордена Ленина и Октябрьской революции.


Из его послевоенных достижений следует также отметить участие в работе XXVI съезда КПСС в качестве делегата от Эвенкийской окружной партийной организации, предоставление ему статуса Почётного жителя Эвенкии.

Ушёл из жизни знатный промысловик и оленевод Антон Валентинович Мукто в 1996 году в возрасте 75 лет. И навсегда остался в памяти народной, в истории Эвенкии как замечательный труженик и отважный воин.

На снимках:

К боевым наградам Антона Мукто добавилось немало знаков за доблестный мирный труд;

Первый секретарь Эвенкийского окружкома КПСС Василий Увачан считал за честь посетить знатного оленевода в его таежном стойбище.



2
Мне нравится