Национальные истории, или 5 пункт



4 Октября 2017

Переполох на границе

.

   В нефтеразведке трудилось много приезжих людей. Работы велись в пограничной зоне, в связи с чем, порядки там были суровые. Раз в квартал, все сотрудники сдавали свои паспорта начальнику отдела кадров. Она брала документы и возила их в Бакинское КГБ. Там бумаги вновь проверяли и продлевали действие временных пропусков. Прошёл положенный срок, и настал день, когда нужно было ехать к чекистам. Люба собрала несколько сот паспортов. Сложила их в большую прочную сумку. Села в кабину «студебеккера» и отправилась в путь.

   Нужно сказать, что село Новоголовка находилось в трёхстах километрах от столицы Азербайджанской республики. Асфальтированных шоссе тогда ещё не было. Поэтому, чтобы обернуться за день, выехали сразу после рассвета.

   Весь прошлый вечер Люба провела в колхозном клубе. Сначала смотрела индийскую мелодраму, потом были танцы и неспешные провожания ухажёра, продлившие далеко за летнюю полночь. Дорога в тех местах чрезвычайно скучная. Она всё время шла по выжженной солнцем равнине, представлявшей собою полупустыню. Далеко на юго-западе маячили тёмные горы. Изредка попадались небольшие речушки, вдоль которых тянулись бедные русские и азербайджанские сёла.

  Унылый, монотонный пейзаж нагнал на Любу усталость, а затем и сонливость. Не помогали ни обзор ближайших окрестностей, ни болтовня со старым шофёром. Страшная зевота напала на девушку и начала разрывать её миленький ротик. Во время одного такого зевка, машина налетела на рытвину, которых было не счесть на пыльном просёлке.

   Пассажирку резко тряхнуло, и головка челюстного сустава выскочила из углубления в черепе. Люба попыталась закрыть распахнутый рот, но нижняя челюсть сдвинулась немного вперёд и не вставала на место. Девушка хотела сомкнуть свои зубы силой, но ничего из этой затеи не вышло. Она попробовала сказать об этом шофёру, но опять не смогла. Вместо разборчивой речи донеслось лишь мычание. Пассажирка схватила водителя за правую руку и, развернув, показала ему на себя. Ее лицо удлинилось, вывихнутый сустав стал опухать, а из открытых губ потекла нитка слюны.

    Шофер остановил грузовик и уставился на молодую попутчицу. Коверкая слова, она кое-как рассказала о том, что случилось. К счастью опечаленной девушки, мужчина оказался из местных, и сразу вспомнил, что в соседнем селе имеется врач. Он русский, окончил мединститут где-то в Поволжье. Приехал сюда по направлению и работает в этом районе уже несколько лет.

   Водитель предложил поехать к нему, и девушка тотчас закивала. Машина развернулась в обратную сторону и, громко ревя мощным мотором, помчалась в другом направлении.

   Люба тряслась на жёстком сидении. Страдала от боли и придерживала руками отвисшую челюсть. Она достала из рукава своего летнего платья, маленький носовой платок и постоянно вытирала набегающую слюну.

    Скоро въехали в большое село, где быстро нашли скромный медпункт, закрытый на амбарный замок. Расспросили людей и с огорчением узнали, что ранним утром врач уехал в деревню, которая лежит в двадцати километрах к востоку. Помчались по новому адресу. Добрались до места, а там история опять повторилась. А потом ещё раз и ещё. Везде они слышали один и тот же рассказ: – Был врач сегодня. Осмотрел всех больных. Сел на попутку и отправился дальше.

Ближе к вечеру, они сделали круг по району и, наконец, догнали русского медика в том селе, откуда начали поиски.

    Молодой человек интеллигентного вида, был чем-то похож на Булгакова. Он вымыл с мылом руки под жестяным рукомойником и подошёл к пострадавшей. Посадил девушку на табурет, лицом к себе и встал перед ней.

   Люба жалобно смотрела на доктора. Он внимательно изучил челюсть и осторожно ощупал снаружи. Потом сунул большие пальцы обеих рук в распахнутый рот. Утвердил подушечки крайних фаланг на нижних коренных зубах пациентки. Обхватил ладонями нижнюю челюсть и сильно потянул её вниз.

   Любе показалось, что сила, пригибавшая её к полу, сейчас переломит тонкую шею. Голова оторвётся и покатится по полу. Она схватилась руками за табурет и, стараясь выпрямить спину, напряглась изо всех своих сил.

   Продолжая тянуть челюсть вниз, врач толкнул её от себя, и немного поднял. Сустав беззвучно встал на место, предназначенное природой. Доктор вынул пальцы изо рта пациентки, и сказал: – Попробуйте сейчас закрыть рот.

Не веря в то, что всё уже кончилось, Люба, осторожно сжала непослушные челюсти и с радостью убедилась, что они прочно сомкнулись.

    – Теперь голубушка, ты должна всё время следить за собой, – сказал эскулап. – Зевать весьма осторожно, а не на всю ширину, и придерживать челюсть рукой. Подобная травма у женщин часто превращается в, так называемый, «привычный вывих». Если это случится ещё один раз, то будет повторяться всю жизнь. На всякий случай, я тебе объясню, как самой вправлять себе челюсть. – он рассказал, что и как он всё недавно проделал и спросил:

    – Запомнила? Повтори.

   Девушка тотчас повторила.

    – Хорошо! – похвалил её доктор. – Будьте здоровы.

    Люба поблагодарила врача. Вместе с шофёром вышла из медпункта на улицу и увидела, что начинает темнеть. Только теперь, она вспомнила про тяжёлую сумку, полную паспортов и оставленную без присмотра в пустом «студебеккере».

    Девушка кинулась к грузовику и облегчённо вздохнула. К счастью, никто не осмелился влезть большую кабину.

    В то давнее время, люди в глубинке не так уважали, как сильно боялись военных машин. А надпись «Азморнефтеразведка», выведенная белой краской на дверцах, являлась, своего рода, охранной грамотой и защищала любой грузовик лучше всякого сторожа.

    – До Баку мы сегодня с тобой не доедим, – сказал старый шофёр. – Бензин почти весь уже кончился, а денег у меня с гулькин нос. Не хватит, чтобы заправиться.

    – Вернёмся домой, – согласилась усталая Люба.

    К конторе они подъехали ближе к полуночи, но, несмотря на столь позднее время, окна во всех кабинетах ярко горели. Не успела девушка спрыгнуть на землю, как из здания выбежал злой начальник, товарищ Ахметов.

    – Где вас черти носят обоих? – заорал он во весь голос. – Мне из Баку позвонили, сказали, что вы где-то пропали с целой горой документов. Вся погранзона поднята по тревоге и поставлена «в ружье». Вас ищут сотни солдат. Вы понимаете, чем это нам всем грозит?

    А грозило всем это – очень большим заключением.

   Люба начала объяснять. Шофёр тихо поддакивал. Начальник позвонил погранцам. Доложил, что всё в полном порядке. Паспорта и люди на месте, просто курьер получил сильную травму и оказался в больнице.

   В ответ из трубки послышался забористый мат и обещание пересажать всех, кого только возможно. Мало-помалу на том конце провода слегка успокоились, ещё раз пригрозили начальнику огромными сроками и сказали:

   – Сегодня отбой! Завтра во всём разберёмся!

   От тюрьмы всех спасло то, что в Закавказье, всегда большую роль играли знакомства и связи. К счастью, в то время, двоюродная тетушка Любы была замужем за начальником той пограничной заставы, которая и была поднята по команде «в ружье», а другая сестра матери являлась супругой директора Бакинского ГУМа.

   Так что, кончилось всё без ужасных последствий, и каждый получил лишь по административному взысканию. Любу, как главного виновника всей передряги, на месяц перевели в простые диспетчеры и вкатили строгий выговор по комсомольской линии. Начальник получил по партийной, а шофёр – по профсоюзной.

    Вот только привычный вывих челюсти остался у Любы на всю её долгую жизнь.

   
    После нескольких лет скитаний по безводной степи, руководитель геологической партии получил повышение и переехал в город Сальяны, расположенный в ста пятидесяти километрах от столицы республики. Часть сотрудников он «взял с собой», и среди них оказалась Любаша. Некоторое время, она жила общежитии Азморневтеразведки, потом шеф каким-то образом сумел выбить для неё трёхкомнатную квартиру в новом районе.

    Не успела девушка обжиться в новых хоромах, как геолога перевели в столичный Баку. Люба поехала следом и устроилась работать в крупный гараж, которым теперь управлял товарищ Ахметов. Около года она приезжала в Сальяны по воскресеньям. Проводила в своём новом доме пару часов и возвращалась назад.

    Чтобы квартира не пустовала всё прочее время, она пустила подругу пожить в одной комнате. Потом, поселила другую товарку в соседней клетушке. Затем, пришла женщина с малолетними детками и попросилась к ней на постой.

   Люба не смогла ей отказать. Собрала свой небольшой чемодан из фанеры. Переехала в Баку насовсем, где опять оказалась в общаге. Больше она от государства никогда ничего не имела, кроме скромной зарплаты за упорный самоотверженный труд. Всё сама покупала за деньги, честно заработанные в различных конторах.

Елена Хорват


3
Мне нравится