Национальные истории, или 5 пункт



5 Сентября 2017

Роберто

Давным-давно, ещё до детей, мы с мужем жили на последнем этаже двадцатидвухэтажного дома в пригороде Чикаго. Во внутреннем дворике этого высотного здания был бассейн и небольшой уютный дворик со столами, стульями и мангалом для жильцов дома. Как-то в июльский вечер мы с мужем, приготовив мясо и откупорив бутылку вина, тихо ужинали в этом дворике. Было пусто, помимо нас во дворе ужинала другая семейная пара. Мужчина что-то говорил, женщина молчала.

Видимо, в поисках собеседника, услышав итальянскую речь, разговорчивый мужчина решил заговорить с нами, поинтересовавшись, откуда мы. Муж ответил, что из Италии. "То-то, я погляжу, лица у вас чистые, красивые, европейские. Сразу породу видать!" -- попытался сделать нам комплимент сосед, и тут же продолжил: "Не то, что эти американские дебилы! Сам-то я родом из Болгарии, но живу здесь давно, и все эти годы меня тошнит от этих американских жлобов". Не обращая внимания на наше молчание (мы продолжали жевать, уже не поворачиваясь), не в силах побороть желание выговорить наболевшее, сосед продолжал: "И эти чёрные, черт бы их побрал! Но главное, кругом евреи! Куда ни плюнь, евреи! Сколько их ни трави... Вон, Гитлер, и живьём их закапывал, и на мыло пускал, а они, суки, живучее, чем собаки..."

Стоит ли говорить, что на первом же предложении этого монолога жевать мы перестали. Я смотрела на мужа, схватив его за рукав, потому как, зная его темперамент, боялась, что он сейчас взорвется, мол, как вы смеете, у меня жена еврейка, ну и так далее, как полагается поступать порядочному человеку.

Удержать его, конечно, мне не удалось. Вскочив, он опрокинул железное кресло, схватил точно такое же, стоявшее рядом, и швырнул в сторону говорившего с криком: "Bastardo!" Не внимая моим просьбам не реагировать, он бросился к насмерть перепуганному антисемиту и в считанные секунды уже держал несчастного соседа за грудки, слегка приподнимая его в воздухе.

И пока человечишко беспомощно барахтался в воздухе, мой муж, напрочь забывший, как об оставшемся от бабушки католическом крестике, открыто качавшемся на его шее, так и об обоих дедах, состоявших при Муссолини в Partito Nazionale Fascista (один из которых, правда, добровольно вышел из партии ещё задолго до падения Дуче), приблизившись к лицу антисемита так, что их носы почти соприкасались, орал, как умеют орать только бывшие лейтенанты итальянской артиллерии: "Посмотри на мое лицо, мерзавец! На мое "чистое, красивое, европейское" лицо! Ты хорошо рассмотрел? Я еврей! Ты слышишь? Я еврей!"

Дальше шло непереводимое с итальянского.

Тогда я поняла, почему за семь лет до этого инцидента, во время фильма Беннини "La vita è bella", я не удержалась и расплакалась на том эпизоде, когда жена главного героя, католичка, добровольно следует за мужем и сыном в концлагерь, твёрдо заявив: "Я еврейка!"

Точнее, я поняла это нескольким позже, а тогда насилу отодрала взбешённого мужа от несчастного националиста, пока жена последнего судорожно звонила, как выяснилось, сыну, чтобы тот бежал спасать отца.

К чему это я? А к тому, что если бы мы не были к тому времени женаты, я бы тут же вышла за Роберто замуж.

(На фото: мы в упомянутом дворике, отмечаем тридцатипятилетие Роберто; сосед с женой, сыном и друзьями сына, помнится, и тогда сидели неподалёку).

Марина Гарбер

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook




1
Мне нравится