Национальные истории, или 5 пункт



29 Августа 2017

Сила любви или безрассудность?

Моей бабушке девяноста один год, и скоро она уйдет от нас.

Она упрямая, неразговорчивая, хочет сделать все сама, но не может: нет сил. До недавнего времени она была очень жесткая, критичная и скупая на любовь и эмоции. Про нее говорят, что ее ничто не пробъет. Бабушка запомнится мне фразой: не родись красивой, а родись счастливой. Сколько себя помню, она все время именно мне повторяла. Что это? Ее завещание мне?

А бабушка родилась именно красивой. В пятнадцать лет она уже была влюблена, а в шестнадцать родила. Конечно, это была первая любовь и первая страсть. Страсть наполняет и уносит, ум отключен, только чувства бушуют. Небывалая сила, выброс энергии - до опустошения, до отрезвления, до драмы. Бабушка не была замужем. У ее матери уже было двенадцать детей, кроме нее, и каждую ночь их мать молилась, чтобы Бог прибрал этого непонятного ребенка. Которого никто не ждал и не хотел. И молитвы ее были услышаны, и ребенок этот умер.
 
Потому что Бог знал, что скоро сентябрь 1941 года, их семью разделят на части, одних вышлют как врагов в Казахстан, других на Урал и в Сибирь, и от тринадцати детей останется только половина. Он знал, что восемнадцатилетнюю бабушку, не знающую русского языка, вышлют в Омск в трудоармию и она проведет всю войну на военном заводе в качестве военнопленной. Их будут кормить один раз в два дня и у женщин не будет месячных.

Всем известно, какая наша бабушка упрямая, и ее жесткий характер ничего не берет. Воспоминание из детства: она рвала крапиву голыми руками и ничего! Да, и Бог знал, конечно, что людям будет не до этого незванного ребенка, который и прожил-то всего год... И с того времени начало черстветь сердце. На военном заводе люди находились под охраной и жили прямо тут же в заводе, и спали, и ели, когда было что есть... Они делали снаряды, немецким женщинам выдавали рукавицы, но они очень быстро "сгорали" - эти рукавицы, а не только женщины - сгорали, а кожа "плавилась", а под конец она стала нечувствительной, как и сердце.

Все годы войны бабушка жила надеждой. Для того, чтобы оставаться в жизни на плаву, нам нужна надежда, она нас и держит. Надежда найти своего возлюбленного, которого сослали в копейскую шахту: он тоже был "враг". Надежда, что он останется жив несмотря ни на что.

И он остался жив. В конце войны каким-то чудом бабушка узнала, где он, и вырвалась в Копейск. Она не знала, что у дедушки там другая женщина. Потом все развивалось так: бабушка вернулась обратно на завод. Паспорта не было, денег не было, все эти "враги" находились под комендатурой и не могли передвигаться по стране свободно. Удивительно, что бабушка смогла доехать до Копейска. Что это? Сила любви? И ее никто не схватил... А если бы поймали, тогда бы уже был не военный завод, а лагеря и ссылки...

Бабушка вернулась на завод сломленной, и ее посадили в тюрьму. Конечно, она знала, что ее ждет. С завода нельзя было отлучаться. Что это было? Сила любви или безрассудность?

Бабушка была не только красивой, она еще вот так проявляла свою любовь. Сегодня я вспомнила про бабушку и заплакала, словно, часть бабушки ожила во мне и она сказала: не родись красивой, а родись счастливой... женщины так дорого платят за кусочек любви.

Бог, когда прибирал нежданного ребенка, знал, что никто из них уже не вернется на Волгу, на свою родину, потому что родина за это время будет занята другими, и все они осядут навсегда там, куда их сослали.
Все же, после войны бабушку отпустили с завода, а дедушку - с шахты. Они поженились и осели в уральской деревне, в которой были единственной немецкой семьей. Их детей время от времени дразнили фрицами и фашистами, потому те выросли не узнав своего родного языка, не говоря о вере и традициях. Они жили очень скромно и тихо.

Дедушка преподавал в школе немецкий язык, он был очень интеллигентный и начитанный. Он совсем не вписывался в уклад уральской деревни и чувствовал свою чужеродность, но и мира, который был родной до войны, - его тоже больше не существовало.

Бабушка тянула на себе детей, дом, огород, домашних животных, а потом выучилась языку и стала работать.

Однажды, когда я была ребенком, она сказала со слезами, что дедушка ненавидит ее. Мне это было понятно. Иногда дедушка уезжал на курорт, на курортных фотографиях он стоял в окружении привлекательных образованных женщин, в то время как бабушка говорила по-русски с акцентом и не прочитала в жизни ни одной книги.

Когда я была ребенком, дедушка любил гладить мои ступни. Странным образом я получилась похожей и на него (словно, я была его дочерью), от него у меня осталась любовь к книгам и литературе. Я чувствовала себя застрявшей меж дедушкой и бабушкой, и меня, как и их детей, называли в школе фашисткой. В родне бабушку считают непробиваемой... но кто знает эту предысторию? Вся наша родня окутана разными тайнами, драмами и недомолвками... и почему-то я оказалась в центре этих тайн. И у меня есть своя тайна.

Бабушка совсем ослабела и скоро от нас уйдет... дедушка ушел давно... я чувствую это... она постепенно перестает быть жесткой и превращается в маленького непослушного ребенка - это броня многолетней давности ослабевает... не только бабушкина. И когда она окончательно спадет, бабушка нас покинет.

Она унесет с собой свои тайны, как и каждый человек уносит... Женщины так дорого платят за любовь. Не родись красивой, а родись счастливой.

Лорена Доттай


Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook



1
Мне нравится