Национальные истории, или 5 пункт



23 Августа 2017

История, ставшая легендой

   

- С днем рождения, ласточка моя!

По щеке ласково скользнул... то ли солнечный зайчик, то ли поцелуй - еле заметный, как и все, что делала бабушка Мария ( как звали ее соседи и друзья ), или бабуля Фиалочка (так я переводила ее имя на русский ). Я открыла глаза, потянулась... Господи, мне уже 17... и сегодня вечером выпускной бал в школе. Платье уже готово - обманчиво простого покроя платье из серебристого атласа с глубоким вырезом - первое "взрослое" платье, сшитое специально к этому дню.

- Бабуля, а где же…, - я не успела договорить. Вошел отец и, улыбаясь, положил на стол два футляра.

- Открой.

Я почему-то медлила. Просто волновалась. В этих футлярах должны были лежать мои первые драгоценности, которые обещали мне мои родители и бабушка, те самые, сделанные еще моим прадедом и передававшиеся в нашей семье младшей дочери... Я была единственной дочерью. Младшему брату было всего полгода.

- Ну что же ты, дочик? Открывай!

Чуть дрожащими пальцами я открыла сначала один футляр, затем второй... Сказочной красоты колье и браслет мерцали на черном бархате.

- Спасибо, отец, бабуля!

- Спасибо твоему прадеду, - грустно улыбнулась бабушка. А отец очень внимательно посмотрел на меня и добавил:

- Ты помнишь, что должна будешь передать эти украшения своей дочери и рассказать историю твоего прадеда Саака?!

История моего прадеда... История, ставшая легендой,- так думала я, надевая колье и браслет, чтобы закончить свой туалет, сесть в машину и отправиться на выпускной бал...

...1918 год. Мой прадед Саак с женой и детьми уже несколько лет жил в небольшой деревне Минкенд в Азербайджане. Что именно заставило их переехать туда из села Уз, что в Сисианском районе Армении, я не знаю. Старший из сыновей Саака остался в родной деревне, тем не менее регулярно навещал родителей. В последние месяцы он настаивал на возвращении семьи в Армению - на границе было очень неспокойно. Но Саак отказывался переезжать - в селе его любили и уважали. Еще бы! Мастер на все руки, умевший ковать оружие и делать драгоценности, прекрасный строитель, построивший мельницу для сельчан, никогда не требовавший денег за свой труд, никогда не отказывавший людям в помощи.

- Зачем мне переезжать, сынок? Все будет хорошо, вот увидишь.

Его жене Марангюль оставалось лишь отводить глаза и слегка пожимать плечами в ответ на укоризненные взгляды старших сыновей: - Мол, отец так решил, что же я могу поделать!

Но мальчики хорошо знали - если наступит решительный момент, именно мать, красавица с отважным сердцем и твердым характером, возьмет "правление" в свои руки. Саак, прекрасный мастер и любимец односельчан, иногда терялся в сложных ситуациях.

Во время одного из таких споров дверь неожиданно распахнулась. В дом вошли два нукера и без лишних слов увели Саака с собой. Обратно он вернулся очень поздно. Молча прошел к столу, сел и обхватил голову руками.

- Саак, что случилось? - затянувшееся молчание нарушил сосед, зашедший еще днем по делу, да так и оставшийся ждать Саака. Мой прадед поднял голову:

- У Султан-бека я был, чтоб ему покоя не видать ни на том, ни на этом свете!

- Что ему надо? Выселить вас хочет, наверное...

- Да нет! Требует, чтобы я оружие для его нукеров сделал!

- Оружие? Опять беспорядки? Когда же покой на этой земле наступит?! А что же ты, сосед?

-А что я ? Оружие против моих братьев повернут, как же я могу согласиться! Так и сказал псу этому!

- И он оставил тебя живым!

- Оставил... И уговаривал, и грозил... Я не согласился.

- А потом?

- А что потом? Дал неделю на раздумье, пригрозил, что детей перережут, а Марангюль в гарем свой возьмет, если не дам согласия работать на него.

- Убьют детей! Жену отберут! - сосед потерял дар речи. Марангюль промолчала, лишь молнии сверкнули в ее глазах.

- Бежать вам надо, бежать немедленно!

- Султан-бек нукеров своих поставил на тропинках и дорогах в деревню, куда я с семьей побегу!

Сосед промолчал, не найдя слов для ответа. Посидел еще немного и, так ничего и не придумав, вышел. А через час в дом Саака пришли все взрослые мужчины села.

- Саак, мы не дадим нукерам Султан-бека добраться до твоих детей и жены. Мы будем защищать вас.

Прежде чем оглушенный этими словами Саак раскрыл рот, прозвучал еще один голос:

- Какой толк в вашей смерти?

Это был старейшина села Сафарали-баба. Люди молча смотрели на него. Наконец кто-то нарушил молчание.

- А что же нам теперь делать? Что мы еще можем?

- Увести их надо отсюда.

И Сафарали-баба начал распоряжаться. А Марангюль молча укладывала вещи - самые необходимые.

Побег должен был состояться через три ночи. Было новолуние. По вечерам на землю спускался густой туман. Этим и решили воспользоваться беглецы. В деревне не было постоянного пастуха. Каждый сам выгонял свою скотину на пастбище, а вечером загонял обратно. При встрече с нукерами можно было сказать, что люди ищут заблудившуюся скотину.

Накануне побега Салех, сын Сафарали-баба, и его друзья предупредили жителей по обе стороны границы о том, что необходимо помочь людям. В ночь побега не было сделано ни одного выстрела. По узким тропинкам сельчане вывели Саака, Марангюль и их детей (самую младшую, мою бабушку, которой было 2 года, Саак посадил в свою котомку), довели до границы с Арменией и переправили к друзьям...

Узнав об исчезновении Саака с семьей, Султан-бек рассвирепел. По его приказу Сафарали-баба выпороли шомполами, а Салеха арестовали и повезли в Шушинскую крепость - в тюрьму. Когда известие об этом дошло до Саака, то его старший сын с друзьями кинулся вдогонку - Салеха им удалось освободить по дороге в Шушу.

...Шли годы. Саак умер вскоре после побега. Просто во время застолья встал, произнес тост, выпил вина... и умер с улыбкой на губах... Дети выросли, у них появились свои дети...

...1941 год. Азербайджан, город Шеки (по-старому Нуха).Мой дед с семьей был переведен туда на работу. Вскоре после приезда в город дед, вернувшись с работы, сказал бабушке, что секретарем райкома работает ... Салех, сын Сафарали-баба.

- А адрес? Адрес взял?!

- Ой, подожди... - листок с адресом дед потерял. Хорошо, хоть название улицы вспомнил.

Бабушка, взяв свою дочь Лауру (той было всего несколько месяцев) на руки, отправилась на названную улицу, решив узнать о Салехе у соседей. Было жарко, Лаура расплакалась, и бабушка подошла к первому встречному старику с длинной бородой.

- Отец, можно попросить воды для малышки?

- Можно, дочка... - старик дал воды, а когда бабушка напоила дочку, ласково спросил:

- Ищешь кого, дочь моя?

- Ищу, отец. Семью Сафарали-баба ищу.

Старик внимательно вгляделся в лицо женщины, стоящей перед ним, и неожиданно спросил слегка дрогнувшим голосом:

- Скажи, дочь моя, твоего отца звали... Саак?

Бабушка молча кивнула.

- Девочка моя, Сафарали-баба - это я.

Очень многое рассказали они друг другу в тот день. А через месяц, находясь при смерти, Сафарали-баба сказал, что в ночь перед побегом они с Сааком стали побратимами. Салех и бабушка, а потом и их дети продолжили традицию побратимства. Именно Ибрагим-даи, сын Салеха, побратим моего отца, будучи отличным хирургом, спас жизнь отцу моей подруги, прооперировав его вовремя. Именно Ибрагим - даи вывез нашу семью из Баку осенью 1989 года...

... Я смотрю на фотографию, сделанную очень давно - на выпускном балу. С нее улыбаются юные красивые лица детей - взрослых детей, не подозревающих, что ждет их впереди. Смотрю на себя - ту, 17-летнюю девочку, надевшую в тот день колье и браслет, сделанные Сааком, верившую, что передаст их когда-нибудь своей дочери...

...Дочери у меня нет. Драгоценности сгинули в огне междоусобной войны. Друзей раскидала жизнь. Что осталось? Остались улыбки друзей. Остались сами друзья, спустя много лет снова протягивающие мне руки... Осталось то, что светит ярче блеска любых драгоценностей - остались любовь и память...

Елена Андриасян

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook




0
Мне нравится