Национальные истории, или 5 пункт



2 Августа 2017

Таинственные кострища

Село наше Дарьино небольшое, но зато давнее, находится рядом с городом Мелеузом. Если ехать из Уфы в сторону Стерлитамака, Салавата, то это километров пятнадцать, не доезжая до Мелеуза.  Дарьино изначала - это поселение крестьян, которые работали на медеплавильном заводе ещё в 1798 году. Называется село по имени помещицы, которая владела этим заводом, Дарьи Ивановны Пашковой.

Наше село состоит из различных участков так же, как город Уфа делится на районы - Сипайлово, Черниковка, Инорс и другие. Основная часть села называется по-простому «Деревня», рядом располагается небольшой «Центр», там есть клуб, библиотека и два магазина. Ещё одна часть – «Барановка». Все эти три района находятся на одной длинной улице. Еще есть «Первый Хутор» и «Второй Хутор» на двух коротких улицах. За мостом район называется «За речкой».

Так и делится наше село на шесть частей, а по национальностям никакого разделения нет, все живут вместе, дружно. Немного башкир, есть чуваши, в основном русское население, поэтому и традиции в большинстве русские: Масленица, хождение на «Христос Воскрес».

У нас на селе несколько лет была традиция на Масленицу вместо чучела сжигать старые колеса и шины. Это были 1995-1996 годы, относительно недавно.  Честно сказать, я не знаю, кто придумал такую традицию, откуда это пошло и почему перестали, сейчас не сжигают. Довольно-таки таинственная получилась эта традиция. С утра идёшь в школу после выходных, на которых Масленица была, ничего нет, а когда со школы возвращаешься, на обочине дороги появлялись эти кострища.

Лично я колеса не сжигал, да и не видел, чтобы вокруг этих кострищ хороводы водили или через костер прыгали. Я спрашивал одноклассников, друзей, братьев, сестёр, кто-нибудь из них жёг покрышки на Масленицу.

- Нет, я не сжигал. Я тоже не сжигал.

- А, кто тогда?

- Не знаю.

Продолжалась эта традиция лет пять точно, и я так и не выяснил, кто это делал. Возможно, это был один человек, а может быть, и группа людей. Судя по всему, сжигали старые колёса от телег, потому что в кострищах были остатки резины, металлическая проволока, это были не автомобильные шины. Тогда машин было мало, у людей были лошади и телеги, сжигать покрышки от автомобиля не стали бы. Наверное, кто-то решил вместо чучела сжигать эти колёса и шины.

Возле клуба иногда проводили небольшие гуляния, на которых сжигали обычное традиционное чучело. Но такие праздники были нерегулярными, когда получалось проводить, село маленькое, бюджет небольшой. Как-то ещё в «Барановке» люди сами собирались семьями, и тоже жгли Масленичное чучело.

Ещё другая традиция, когда в день Пасхи, это приходилось на воскресенье, мы, дети, ходили за угощениями. Ребята с нашей улицы с утра вставали, собирались небольшой группой от двух до пяти человек и шли по домам. Сначала пройдём по нашей улице, стучимся в дверь, заходим, говорим: «Христос Воскрес», нам говорят в ответ: «Воистину Воскрес» и дают что-нибудь. Обычно давали яйца крашеные, которые за день до этого все красили. Иногда могли кулич маленький дать. Чуть попозже стали давать немного конфет, печенья, когда жизнь в стране начала налаживаться, и у людей появились деньги на сладости.

 Потом эти гостинцы я приносил домой, в течение недели мы их съедали. Яйца, конечно, ели пораньше, потому что вареное яйцо долго не хранится, пока ходили по домам, они трескались. К нам домой тоже приходили и соседские дети, и из «Деревни». В этот день уборка и стирка запрещены были, надо было за день, за два заготовить еду, убраться дома. Так я ходил в Пасху с ребятами приблизительно со второго по восьмой класс, потом уж вырос.

Одиннадцать классов я закончил в своем селе Дарьино. Детей тогда в школе было много, особенно моего 1988-го года рождения, наш выпуск большой был. Хотя половина учеников после девятого класса ушли, поступили в училища и техникумы, выпускников осталось десять человек, для села это считается много. Наша молодёжь обычно разъезжается после завершения школы, сейчас из моих одноклассников в селе никто не живёт. Кто-то в Салавате, кто-то в Мелеузе, в Ишимбае, я и сестра моя двоюродная, мы с ней учились в одном классе, в Уфу поступили и остались жить здесь.  В школе нас учили хорошо, и дети сами тоже старались. Последние два года я к репетиторам ездил по математике и физике, готовился к поступлению на техническую специальность. Отец в городе работал, почти каждый день возил меня в Мелеуз к репетиторам и не зря.

Сейчас в деревне живут родители, бабушка и вся остальная родня. Дедушка с бабушкой тоже всю свою жизнь вместе прожили в Дарьино. Что у них особенного, у людей, которые всю жизнь работали в колхозе? Утром проснулся, поесть сготовил, покормил всех, ушёл на работу в колхоз, вечером вернулся, свои дела какие-то сделал и спать. Вся жизнь у них проходила в работе, в поле. Еще в четыре утра нужно проснуться, подоить корову, выгнать её в стадо, потом вечером встретить, опять подоить. Корову же ещё кормить надо, корм заготовить. Кроме коров во дворах одно время овец даже держали, куры были, кто-то заводил гусей время от времени. Весной брали обычно двух бычков, летом их кормили, выращивали, сено им косили, а осенью их резали, продавали на мясо, а с денег, которые выручали, покупали нам в школу тетради, одежду и обувь. Все так жили. Основная часть денег уходила на сборы детей в школу. Каждый год надо было закупать. Всё время, постоянно были в работе. Конечно, по праздникам и концерты в клубе проходили. Туда могли сходить. Концерт устраивали обычно своими силами, выступали учителя, библиотекари, все те, кто работал в школе и в клубе. Иногда школьников привлекали.

У нашей дружной родни была еще одна, уже семейная традиция. На Новый год мы собирались в разные годы в разном доме. В этом году, например, собираемся у Николаевых «За речкой», потом у Торгашёвых в «Барановке», какой-то год собирались у нас на «Хуторе», у Лазаревых. Один год приглашали Кочетковы в «Деревню». Новый год – это семейный праздник, собирались всей роднёй целиком, несколько семей. Нас много, взрослые плюс дети, у всех по двое детей, приходилось столы делить на взрослый и детский. Получалось четыре семьи по четыре человека, бабушка, ещё могли, например, прийти сваты со стороны Торгашёвых. Часто из Мелеуза и Салавата приезжали родственники. Не меньше двадцати пяти человек собиралось, а то и все тридцать пять можно насчитать. Обязательно ёлку наряжали, ставили дома, во дворе никто никогда не ставил, потому что в деревне ветрено. С подарками, когда как получалось. После развала СССР 90-е годы тяжелые были, не всегда были средства даже на необходимые вещи, не то что на подарки. Но главное же – это собраться всем вместе, дружно, поздравить друг друга и встретить Новый год.

Алексей Лазарев


10
Мне нравится