Национальные истории, или 5 пункт



24 Июля 2017

Всего один рубль

Всю свою юность оба родителя Глеба прожили в соседних районах Тюменской области, земли которой широко раскинулись в Западной Сибири. А встретиться им довелось в городе Сургуте Ханты-Мансийского автономного округа.

Попали они туда не по своей воле, а по распределению, коим в далёкие времена завершалось окончание любого учебного заведения. Прогуливаясь после работы по проспекту, они встретились на тротуаре. Познакомились, влюбились друг в друга и, естественно, поженились.

Первое время молодожёны обретались каждый в своём общежитии. Изредка ночевали вместе у кого-нибудь из друзей, имевших собственную квартиру. Оба ударно работали и постепенно скопили немного деньжат.

Сколько смогли, заняли у приятелей и родных. Поднатужились и купили крохотный домик, состоявший из кухни и двух комнаток. Супруги побелили потолки, оклеили стены обоями, и стали жить счастливой семьей.

Спустя несколько месяцев Люба поехала навестить родителей. Она не собиралась там долго задерживаться, и хотела вернуться в город за две недели до рождения своего ребенка. Судьба распорядилась иначе. Срок пришёл раньше, и Глеб родился в обычной бане. Также, как и все его предки, мама и все её шесть сестер.

Был он крепким и здоровым мальчиком и вдруг через два дня заболел. Ни местный фельдшер, ни районный педиатр не смогли поставить диагноз. Как всегда, в больнице не оказалось свободных мест. Поэтому безутешная мамаша взяла недужного сына и вернулась в родной дом.

Между тем, ребёнку становилось всё хуже. В глухой деревне не на кого было надеяться. Бабушка немного поколебалась и позвала ведунью.

Ветхая старушка осмотрела больного, после чего, печально сказала: – Пустые хлопоты! Всё одно, помрёт! – развернулась и, чуть слышно кряхтя, поплелась к двери. Мама мальчика тихо заплакала. Шесть его тётушек, старшей из которых было восемнадцать, а младшей полтора года испуганно стихли. Сорокалетний дед ребёнка озадаченно крякнул и вышел вслед за знахаркой. Почтительно помог ей спуститься с высокой веранды и только у калитки осмелился спросить: – Может, есть какое-то средство?

– Продайте его... – начала знахарка: – Может быть, сумеете судьбу обмануть… Пусть новые родители назовут его по-своему... День у них поживёт, а, как стемнеет, заберёте назад... Если жив будет... Кто знает, вдруг, запутаете смерть таким образом... Придёт костлявая за Глебом к его новой родне, а там пусто... Она плюнет в сердцах да и уберётся восвояси... Иногда помогало... – женщина тихо захихикала и, опираясь на клюку, пошла на другой край деревни.

Сбитый с толку её словами мужчина остался посреди тёмной улицы. Немного постоял в тягостном раздумье. Повернулся и пошёл в другой конец деревни. Добрался до дома своего приятеля, Гриши Хиритиничива, с которым вместе воевал в одной из горячих точек планеты. Вызвал его во двор и заговорил с бывшим однополчанином.

Меж тем, новорождённый Глеб всю ночь метался в сильной горячке. Его молоденькая мама тоже не сомкнула заплаканных глаз. На рассвете дедушка вошёл в горницу. Строго посмотрел на притихшую жену и заявил голосом, не терпящим возражений: – Буди Марию, я скажу, что нужно делать!

Люба опять беззвучно заплакала. Не споря с насупленным мужем, бабушка молча пошла в детскую комнату. Вторая по старшинству дочь проснулась от толчка. Вскочила с кровати и торопливо оделась. Бережно положила больного племянника в подол ситцевого сарафана и двинулась по селу.

Она шла посереди пыльной улицы и громко кликала. Одним словом вела себя, как коробейники с автолавок, изредка забредавшие в глухое местечко. Вот только на этот раз, людям предлагали не житейские мелочи, необходимые в хозяйстве, а нечто другое: – Мальчика продаю! Месяц от роду! Кому нужен мальчик? – звонко кричала девушка.

Заинтересованные предложением, соседи выходили из домов и долго торговались. Некоторые даже делали вид, что собираются купить. Помня наставления отца, Мария ни с кем и не сошлась в цене. Зато хантам по прозвищу Харитиничивы она уступила племянника очень дёшево. Потребовала за него один рубль.

Мария отдала больного мальчика, женщине у которой было семеро своих сыновей. Получила купюру и помчалась домой. Фёдор Терентьевич взял у дочери деньги и передал матери Глеба: – Храни до его семилетия. Если даст Бог, выживет, то отдашь ему. Пусть на себя потратит. – Люба взяла протянутую бумажку. Сложила её вчетверо и спрятала в шкатулку.

Новоиспеченные родители взяли умиравшего мальчика на руки и отнесли в баню. Тщательно вымыли в горячей воде, сопровождая купание странными наговорами, которые испокон веков были известны семье. Облили отваром из целебных трав, обтерли новым холстом и отнесли в дом. Приложили малыша к иконе святого князя Невского и нарекли Александром.

Приёмная мама покормила грудью очередного сына, уже восьмого по счету, и положила в люльку рядом с родным младенцем. Он успокоился, уснул и не просыпался до самого вечера.

Едва стемнело, тётушка больного ребёнка спустилась с веранды и отправилась в дорогу. По дальней стороне огородов пришла в дом Харитиничивых. Поднялась на крыльцо и постучала в дощатую створку. Никто ей не ответил. Девушка потянула на себя ручку, и выяснилось, что дверь не заперта. Мария вошла в чужие сени и осмотрелась. Никого из семьи в избе не было.

Она взяла спящего племянника и вынула из деревянной люльки, подвешенной к потолку. Стараясь не разбудить, завернула Глеба в принесённую с собой пелёнку. Прижала мальчика к груди и тем же путем помчалась назад. Бегом вернулась домой и отдала матери. По дороге ребёнок проснулся и опять начал плакать, но уже не так безысходно, как раньше.

Спустя год к Глебу опять привязалась странная хворь. Он метался в постели и кричал без перерыва. Врачи и на этот раз не смогли распознать болезнь. Измученные круглосуточным криком, разноплеменные соседи стали наведываться к исхудавшей Любе. Все давали советы по уходу за ребёнком. Заодно, предлагали разнообразные отвары из успокаивающих трав, вплоть до маковой настойки. Ничего не помогало. Глеб продолжал плакать как заведённый.

Потом, перешли к более сильным народным средствам и заговорам. Каждый из соседей приносил с собой чудодейственные средства. Христиане предлагали иконы и святую воду из монастырей. Мусульмане – нити из верблюжьей шерсти и красные бусинки. Евреи – ладанки с зашитыми в них талисманами. Цыгане – заговорённые булавки, которые втыкали в косяки дверей. Приходил даже монгол, неизвестно как оказавшийся в Сургуте. Бывший житель степей принёс статуэтку, вырезанную из кости. Всё было бесполезно.

В конце концов, соседи смирились с криком младенца и стали ждать развития событий. Никто вокруг уже не сомневался, в его скорой смерти. Приблизительно через одиннадцать месяцев, Глеб также внезапно, как начал, вдруг прекратил орать. Принялся усиленно расти, и вскоре, ни в чём не отставал от сверстников.

Александр

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook



4
Мне нравится