Национальные истории, или 5 пункт



18 Июля 2017

Кефирное пятно

Я сижу на горшке и наблюдаю скандал, разгоревшийся между прабабушкой Софьей Аркадьевной и ее родным братом Давидом Ароновичем. Ругаются они красиво, с огоньком. Чего делят стороны конфликта, разумеется, непонятно. Они выясняют отношения одновременно по-русски и на идиш. А я и русский еще очень плохо знаю, а уж идиш мне кажется какой-то полнейшей тарабарщиной. Однако я пытаюсь по-попугайски повторять причудливые слова. Изредка прабабушка поворачивается ко мне и произносит: «Какай, Вовочка, какай». Это она, вроде, как дыхание берет, чтобы вновь нырнуть в водоворот скандала. 

В руке у Давида Ароновича запечатанная зеленой фольгой бутылка кефира. Он её периодически гневно заносит для броска или удара. Ну, когда же, думаю, это случится? Когда? Не тяни, уж! В нормальном состоянии брат прабабушки очень похож на суетливого Луи де Фюнеса, а в гневе он превращается в абсолютную копию этого французского кинокомика. Софья Аркадьевна, смахивающая на толстую одесскую бандершу, трясет воображаемыми серьгами (настоящие-то вместе с мочками выдрали петлюровцы пятьдесят с лишним лет назад). Пожилые брат с сестрой кричат, заламывают руки, хватаются за голову, топают ногами, мечутся по комнате, но развязка все не наступает. Противники держатся из последних сил. Я верчусь на горшке, вращая при этом головой и глазами, а действующие лица драматической сцены кружатся вокруг меня. Комната напоминает веселую карусель. И вот свершилось! Давид Аронович, наконец, швыряет бутылку! Незабываемое зрелище! Он кидает бутылку не в Софью Аркадьевну, не на пол, не на стену и не в окно. Он бросает ее в потолок! Жест достойный человека с большими творческими и житейскими амбициями. Сколь много должно быть чувств он вкладывает в этот бросок. Бутылка распускается на потолке белым бутоном, осколки и вязкие капли покрывают все пространство комнаты. На этом скандал исчерпывается. Причем мгновенно. Как опытный дирижер одним резким взмахом останавливает лавину симфонии, так Давид Аронович простым броском бутылки прекращает симфонию скандала. В дирижерском искусстве это действие называется «снять». Концерт окончен.

Софья Аркадьевна равнодушно пожимает плечами и лезет в буфет за «мермеладкой». Давид Аронович, спокойно засунув руки в карманы, уходит на кухню курить. Тишина. С потолка капает. Я сижу на горшке.

Эпилог
Пятно, въевшееся в потолок, пережило и брата и сестру. Потому что раньше молочные продукты делали на совесть. Явно не из порошка. Отмыть и даже закрасить его не получалось долгие, долгие годы. Сколь мы не бились, пятно упрямо проступало. В, конце концов, на кефирную кляксу мы перестали обращать внимание. Тогда пятно вдруг взяло и исчезло. Типа, показало характер. Ушло втихаря. То ли растворилось в потолке, то ли переползло в другую квартиру, то ли… Наверно, кефирное пятно обиделось на наше равнодушие или просто соскучилось по Давиду Ароновичу и Софье Аркадьевне.

Владимир Гуга

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook




5
Мне нравится