Национальные истории, или 5 пункт



23 Июня 2017

Решение национального вопроса

            Нюра-разведёнка вышла замуж за холостяка, на четыре года моложе себя, крымского татарина Вислана, а на русский манер - Виктора, да так и прожила с ним долготерпеливую горькую женскую долю до последнего его дыхания. Муж был крут характером.
- И как это он согласился на столь невыгодную партию, когда в округе девок пруд пруди: одна другой краше, - мыли зубы соседки. Всей красоты у Нюры — большая русая коса, такой редкой длины (ниже колен) и толщины, что только муж и мог обхватить её двумя руками. Но изъян больно велик: сынок от первого брака. Вот за этот изъян и поколачивал Нюру муж, да так, что после сам же водил её к местному костоправу голову на место ставить, а от тяжёлой работы по дому живот править.
           

             Если вёдра для носки воды, то обязательно пятнадцатилитровые:
- Зачем ноги понапрасну бить с десятилитровыми, — словно заботясь о Нюре рассуждал хозяин. И носила женщина, ростом метр пятьдесят, довольно хрупкая в кости, по тридцать литров воды за одну ходку и для хозяйских нужд, в том числе на стирку, и для полива огорода. Все соседи уже обзавелись шлангами и пользовались в огородах водопроводом, а в семье Куваевых все, кроме хозяина, были подвержены трудотерапии словно водовозы. Цинковые вёдра непомерной ёмкости как-то незаметно от матери к старшему от второго брака, двенадцатилетнему сыну Рифкату перешли. Соседи, завидев, как от водоколонки к огороду он несётся почти бегом, прогибаясь под тяжестью тридцати килограммов воды, не на коромысле, а в руках, шатаясь, словно стебелёк ковыля на ветру, напевали себе под нос:
- Удивительный вопрос — сколько я воды принёс, ещё сколько принесу, пока ноги протяну.
- А чаво, пусть к трудовой жизни привыкают, - бывало отвечал отец на сетования соседей о том, что его ребятишки «пуп надрывают», - вырастят, ещё спасибо скажут.
          Нюрин сынок от первого брака утонул в местном водоёме, прожив всего-то десять лет.
- Забрал его господь, а то с таким-то отчимом намучился бы парень, - рассудили соседи.
В семье было наложено табу на воспоминания о пасынке, тем более, что своих уже к тому времени трое было: два парнишки и девчонка.
           

           Любили Куваевы по воскресеньям собираться за столом с соседями, да так гульнуть, что тёщенька нарезала по двору круги, приговаривая:
- Ой, что будет, что будет!? Ведь побьёт Виктор опять Нюру-то.
И как в воду глядела. Крик, шум, скандал, драка... Наутро Нюра с синяком под глазом шла на работу. А вечером бегом домой, к приходу мужа ужин приготовить, с устатку стопочку самогонки подать, которую они знатно гнали.


            Жизнь во второй половине шестидесятых на просторах СССР  была радостной, весёлой — всё-таки упорно коммунизм строили. Не исключение тому и Казахстан, где проживали наши герои. Но наряду с этим, где-то и голодной, и суровой. Конфеты по праздникам, мясо - «вприглядку». А выпить-то советскому человеку всегда хочется натурально, вот и выкручивались, как могли. Если не устраивала крепость браги, гнали самогон. Гнали все: кто к большим праздникам, а кто и на каждый день. Зимой было проще. Не надо носить тяжёлые вёдра воды для охлаждения змеевика, достаточно снег набрать во дворе, благо его в зимнее время в предгорьях Рудного Алтая до трёх метров выпадало. Он и легче, и эффективнее.


            Соседи Куваевых – украинцы по происхождению  зимой в подполье держали куриц-несушек, и вместо воды им каждый день по большому тазу снега опускали. Приходит как-то домой средний из сыновей Куваевых - Серёга и говорит:
- Мамка, вот наши соседи каждый день самогонку гонят. А ещё говорят, что непьющие.
- С чего ты взял, сынок?
- Ну как же, только с работы приходят и сразу по целому тазу снега домой несут. Я да-а-авно наблюдаю за ними.
...Велико было разочарование подростка в несостоятельности своих подозрений относительно самогоноварения соседей.
           

               Любил пошутить Серёга. Зная, как родители волнуются за его целомудрие перед призывом в армию, заходит он как-то домой: мать на кухне тесто месит, стоя спиной к двери и вытирает слёзы — кровиночки два года дома не будет, отец, вернувшись с работы, в чёрных сатиновых семейных трусах отдыхает на диване в дальней комнате. А наш шутник, оценив обстановку, говорит громко и торжественно:
- Мама, папа, знакомьтесь, это моя кызымочка Маруся, - и выдвигает перед собой своего закадычного друга-одноклассника Борьку.
Немая сцена «не ждали»: мать будущего солдата боится повернуть голову, оттягивает страшный момент — увидеть невестку, при этом лихорадочно вычисляя — кто же это может быть из ближайших знакомых казашек сына. К тому же сердце так прихватило, что  позже вызвали фельдшерицу укол обезболивающий поставить. Отец через мгновение появляется в проёме двери в «форме одежды №1» - по армейским стандартам, размахивает руками и кричит:
- Какая ещё Маруся, мать-пере-мать, а вдруг тебя в армии убьют, куда мы её денем?!
Поняв, что это розыгрыш, он как стоял, так и сел на порог. Поднимали его потом всем семейством и с Борькиной помощью.
Не смотря на свою национальную принадлежность, любил Виктор поросятинку за обеденным столом отведать, но, похоже, с ещё большим трепетом выращивал поросят от месячного возраста до годовалого. Бывало, и моет их, и спинку чешет, и вкусовые пристрастия каждого последующего питомца изучает. Но приходит пора, он берёт нож и без сентиментов выполняет функцию добытчика пропитания для семьи на ближайшую зиму. Каждому своему питомцу давал новое имя. А соседи, наблюдая за его привязанностью, к имени поросёнка добавляли отчество - Викторыч. С полным именем очередного питомца случился казус. Подходит к Виктору гостья и вежливо так интересуется:
- Ну, как растёт ваш Поллитрыч?
- ???... А-а, мать-пере-мать, какой ещё Поллитрыч? ты мне наливала?!
То ли по своей тугоухости, то ли от невнятного ответа на вопрос «Как поросёнка кличут?», но ей послышалось вместо Павел Викторович — Поллитрыч. Диалог этот случился в присутствии соседей, поэтому поросёнок Пашка так и проходил в Поллитрычах до встречи с ножом хозяина.


            О национальной принадлежности, истинном имени любителя поросятинки окружающие узнали в неординарной ситуации. После похорон тестя, отведённого обеда, женщины, помогающие по хозяйству, сидели на кухне и мирно беседовали-горевали. Перед ними на столе стоял большой таз с ещё не возвращёнными законным хозяевам рюмками, стопками и стаканами. Виктор в комнате спал. Может быть, ему что-то страшное приснилось? Вдруг он влетает на кухню с криком:
- И никакой я вам не Виктор! Татарин я, татарин!!! А зовут меня Вислан!
Распахивает окно (дело было в марте) и швыряет ёмкость вместе с содержимым на улицу. Парил таз, наполненный доверху стеклянной посудой, над дворовой площадкой, словно тарелка НЛО. Зрители, наблюдающие за этим полётом, ещё долго вспоминали о том, что до самого столкновения с землёй содержимое было в целости и сохранности, а сам полёт проходил, словно в замедленной съёмке кино. И только перед самым столкновением с землёй таз неумолимо перевернулся, содержимое разлетелось вдребезги. Сохранились 3-4 стопки. Наблюдавшие это ребятишки потом ещё долго высказывали предположение о целостности посуды — не перевернись таз. Даже хотели опыт такой провести, но понимали, какая родительская кара их ждёт  в случае провала эксперимента — они же не Вислан-Виктор.

А вердикт женщин был единодушен:
- Наверное, по тестю тоскует.

            Несколько позже национальный вопрос легко и просто решил пятилетний соседский русич Митенька, играя в воскресный день с ребятишками:
- Кто какой национальности и так всем понятно: я живу в Казахстане, значит я — казах, моя бабушка Катя в России — она русская, моя тётя Ида, бабушки Кати дочка — геолог на Чукотке, она — чукча. А когда они приедут к нам в гости — станут казахами, как и я. А то всё спорят-спорят, кто лучше...

Проходившая мимо тётушка-апа Паруза, подивилась такому рассуждению ребёнка. Подошла, погладила его по голове и сказала:
- Вырастешь ты, малчик, добрым и мудрым человеком.
И не ошиблась в своём предсказании...

Мария


2
Мне нравится