Национальные истории, или 5 пункт



29 Мая 2017

Базар

Детство 50-х годов, проведённое в Среднеазиатском эдеме – Ферганской долине -- будет помнится всегда. После отчего дома, главным местом посещения у азиатских народов считается – базар!                                                                                                   

     Пятница – лучший из дней. Это праздник. Это день встреч. Это День благословения. А главное – пятница в Средней Азии – это Базарный день.

    С начала исчисления жизни мусульманского мира в пятницу на базар съезжались торговцы, нищие, богачи, поэты, мастера всех сословий, судьи, пророки и воры. Последние, в конце Базарного дня могли уже оказаться с отрубленной рукой. Потому что, пойманному жулику на месте преступления, тут же приводили приговор в исполнение – рубили вороватую конечность. Даже эмиры, приходя на базар, не брали с собою плеть - символ безграничной власти, оставляя её в своей цитадели.

    Как во времена Олимпийских игр в Греции – в Средней Азии на этот день прекращались распри. Здесь же шли переговоры о завершении войн, но бывало, что развязывались и новые конфликты. Поэты пели стихи. Гончарные круги вертелись, обгоняя солнце. Виртуозные руки, здесь же у дороги, лепили из местной глины плоские серые кирпичи в переплетении невзрачных линий.   И те, на глазах людей, в простых печах, волшебно превращались из бесцветного хаоса в небесно-синюю гамму керамических орнаментов, которые можно сравнить лишь с изяществом ликов Восточных див, будто скопированных с греческих скульптур. Ювелиры творили украшения для мистических чаровниц востока, пересыпая в ладонях изумруды и жемчуга. Здесь можно было философствовать, играть в бубен, любоваться канатоходцами и пожирателями огня на открытых цирковых площадках. Бросать горстями подаяния нищим или самому просить милостыню. Можно было обкуриться за мелкую монету индийским гашишем из булькающего чилима, и откушать дивных фруктов, выращенных в соседнем саду. Над лепёшечными рядами витал тёплый аромат тандыров, в которых пёкся не только хлеб, но и целые туши баранов, заставляющие своим ароматом замедлять шаг и ждать начала великих трапез. Цирюльники, прямо на улице брили мужчин, смочив голову водой из канавы. Национальные ножи, острые как язык Насреддина, с одного раза, наводили глянец на округлых черепах.

    Рынок от базара и отличается тем, что на рынке только покупают и продают, а базар собирает в себе всю философию жизни. Базар – это мыслящий сгусток человеческой драмы. Рай аферистов. Символ торжища. Здесь живут: радость и обман, хитрость и фальш, розыгрыш, блеф и вымысел. Виртуозность «обмана» не считалась грехом. Один и тот же продавец мог бескорыстно отдать бедняку дорогую вещь, и тут же содрать с богатея «три шкуры» за дешёвую безделушку.

    Даже такой вопрос, вроде фантастический, не вызовет улыбки у среднеазиатского базарного завсегдатая: «Если тебе нужно лекарство для бессмертия – иди на базар и купи!» Только эффективность этого «эликсира вечности» будет лежать на совести продавца.

     Значимость поселения всегда определялось статусом базара, его объема и главное – количеством народа, который прибывает на его площадь в священный день для мусульман – пятницу.

                                                                  ***

      В нашем селе базар был небольшой, но его хватало всем. Узбекам, киргизам и русским. Украинцам, туркам и чеченцам. Татарам, осетинам и таджикам. Перед базаром лежала голая площадь, на которой ходить летом было особенно приятно. Толстый слой горячей и топкой пыли, похожий на диковинный нежный порошок из маминой пудреницы был так нежен, что брести по нему считалось неслыханным удовольствием. Это ощущение было намного приятней, чем страстные рассказы о вкусе фантастического плода мандарина, которые продавали поштучно актёры из бродячего цирка.

         У входа на базар, над кирпичными воротами возвышался красный «Серп и молот», изготовленный в местной кузне, где соседство рабочих и крестьян всегда было самым прочным, потому что именно здесь ковали подковы, ножи, кетмени, серпы, плуги и цепи. По арке, с кривым изломом, словно по конской дуге, было выложено не всеми принимаемое название «Колхозный рынок». Кирпичные столбы держали деревянную надпись, будто оглобли, врытые в землю. Иначе, как «Базар», никто не называл базар. Простите за тавтологию, но нам, детям, было даже смешно от того, что кто-то «Базар», мог назвать по-другому. Ведь это было имя самому главному источнику развлечений, помимо кино, привозимое один раз в неделю. Предложение: «Идём на колхозный рынок», звучит, будто «идём в огород дёргать сорняк». А, вот «Идём на базар!» - это уже призыв. Зов к приключениям. Приглашение на «ярмарку жизни». Прикосновение к интриге. Там азарт. Там – Базар! Самое яркое впечатление – живая картина счастливой жизни!

   Посредине площади стоял круглый фонтан, который считался самым грустным сооружением нашего села. Потому что он не работал никогда, хотя иногда, в дождливую весну, он соприкасался с водой. Редкие ливни наполняли чашу. И в ней начинали плодиться личинки комаров и стрекоз. Вокруг фонтана трудились башмачники, цирюльники и точильщики. Иногда к ним присоединялся мастер по ремонту фарфоровых изделий. Он с такой виртуозностью соединял разбитые чайники и пиалы, что только металлические скобы выдавали его работу. Они смотрелись, будто косые шрамы на благородном лице и не портили красоты.

   По четырёхугольному периметру под деревянными навесами, вокруг замершего фонтана, восседали добродушные старички-узбеки. Они именно восседали, потому что каждый считал своё место троном, территория вокруг которого свято принадлежала только ему. Некоторые из них в молодые годы воевали в отрядах Куршермата и Муэтдин-бека[1], но это не мешало им принимать Советскую власть, такой, какая она есть. И даже уважать её за то, что разрешала им заниматься любимым делом – торговать и владеть землёй, на которой выращивали овощи для продажи их дети и внуки.

     Завсегдатаи-продавцы торговали долгосрочным товаром: курагой, кишмишем, халвой, парвардой и наватом[2].

  В пятницу, узкие улочки села заполнялись с утра непрерывно движущей массой людей. Все знали, куда идти. В пятницу – все дороги вели на базар.

     Каждый мог вынести и продать любую вещь. Но не только продать, но и купить. Закон базара – это суровый и справедливый свод неписаных правил, выработанный многовековой школой жизни многонационального народа Востока.

     А какими притягательными были кусочки чистой смолы для жевания, лежащие, на жёлтой клеёнке торговцев пряностями – она так не походила на выковырянный отвёрткой кусок битума из асфальтовой дороги. С каким трепетом мы ходили смотреть на первые китайские круглые фонарики, доставляемые контрабандистами из дружественной страны через перевал Иркештам, и продаваемые старичками по цене велосипеда «Орлёнок». Китайские кеды были вожделенной мечтой девчонок. Счастливые обладатели диковинной обуви одевали её только на демонстрацию, посвящённую празднованию 1 мая и 7 ноября.

      Базар преображался, и его привлекательность увеличивалась стократно, когда летом приходил цирк.




[1] Куршермат и Муэтдин-бек – главари повстанческих отрядов на территории Ферганской долины в 20-х годах ХХ века, в борьбе против Советской власти.


[2] Парварда – карамель, приготовленная из сахара, муки и пряностей. Нават – кристаллический сахар, изготовленный из виноградного сока.



Александр Крячун


3
Мне нравится