23 Сентября 2016

Продвижение по службе

Едва Женю перевели во взвод управления, как произошло странное происшествие. Дело было в том, что одного капитана неожиданно перевели в другую часть. Казалось бы, какая в этом беда? Ведь таких служивых в каждом полку, пруд пруди. Но тут оказался совершенно особенный случай. А всё потому, что он являлся не строевым офицером, а занимал высокую должность начальника КЭЧ – Комунально-Эксплуатационной Части.

Из штаба округа обещали прислать замену, но пока она не приехала, а вопросы по расселению служащих нужно постоянно решать. Полковник Дадацкий не хотел влезать в квартирные дрязги. Поэтому, он немного подумал и назначил крайним солдата из своего взвода управления.

Вот так и появилась на двери кабинета соответствующая табличка: – Начальник КЭЧ – рядовой Степанов Е.Г.

Теперь уже Жене приходилось выслушивать жалобы офицеров на невыносимые условия жизни и находить выход из сложившейся ситуации. Но если вы думаете, что он сам принимал решения, то вы сильно ошибаетесь.

На самом деле, он был пешкой в играх Дадацкого и неукоснительно выполнял его волю – этому дать и этому дать, а этому не давать ни в коем случае. Был, так сказать, его руками, выполнявшими грязную, неблагодарную работу. К счастью через три месяца из округа всё-таки прислали лейтенанта, выпускника училища тыла. Парень с облегчением передал документы прибывшему офицеру и вернулся на продовольственный склад.

Нужно сказать, что после перевода во взвод управления Женя узнал много нового и интересного об армейском хозяйстве. Освоился с тонкостями делопроизводства и научился списывать продукты, имевшиеся в наличии. Всякая усушка, утруска и порча, все эти напасти шли на пользу ушлым кладовщикам. Его помощник, узбек по национальности, показал ему безотказный трюк, к которому он всегда прибегал.

На всех складах того времени пользовались весами грузоподъемностью в пятьсот килограммов. Все они были одной и той же конструкции и представляли собой стальную платформу размером метр на метр. С торца площадки находилась коробчатая труба, внутри которой имелся рычажный передаточный механизм. Сверху лежала длинная горизонтальная линейка. Одни конец мерной шкалы шарнирно крепился к стойке, а другой свободно двигался вверх-вниз.

По металлической пластине перемещался цилиндрический бегунок. Его масса давила на шкалу и через систему рычагов, расположенных в вертикальной станине, уравновешивала тяжесть груза на платформе. Для определения веса продуктов служила стрелка, закреплённая на колеблющейся шкале. Она должна была совпадать с риской, нанесённой на неподвижную планку.

Чтобы отрегулировать весовое устройство, платформу освобождали, а бегунок ставили на цифру ноль. Если указатель не совпадал с риской, то нужно было подкрутить ребристую гайку, закреплённую на конце подвижной шкалы. При вращении «барашка» вправо или влево, он двигался в горизонтальном направлении вперёд и назад. Тем самым, увеличивал или уменьшал рычаг и, соответственно, изменял положение стрелки.

– Женя-джан, – елейным голосом объяснил бывалый узбек: – Когда получаешь большую партию продуктов, не суетись. Экспедитор, сдающий товар, сам проверит точность весов и отрегулирует их очень тщательно. Ты дАрАгой не вмешивайся, пусть он сделает всё так, как ему надо. Не спеши, пАдАжди немного.

Потом, когда будут вешать товар, солдаты начнут таскать продукты туда-сюда и мелькать перед глазами. Тогда ты выбери момент и незаметно крутани «гайку» так, чтобы весы показывали чуть меньший вес, чем на самом деле. Только не забудь, перед концом взвешиваний нужно вернуть «барашек» в то положение, в котором он был сначала. Некоторые дотошные экспедиторы не доверяют кладовщикам и проверяют точность весов после передачи груза. Понял, да?

Свои слова узбек сопровождал теми манипуляциями, которые нужно произвести с измерительным механизмом.

Убедившись, что Женя всё понял, он продолжил: – Если ты отпускаешь товар, – тут «барашек» нужно повернуть так, чтобы весы показывали чуть больший вес. Все излишки, которые останутся у нас, мы потом продадим, или на что-нибудь обменяем. Понял, да?

Степанов всё внимательно выслушал и, хотя и не собирался следовать криминальным инструкциям, утвердительно кивнул.

Очень скоро выяснилось, что в ходе оборота продуктов постоянно возникают недостачи и их нужно как-то скрывать. Чаще всего, в этом были виноваты солдаты, которые привозили и увозили продукты. Они не могли устоять перед складским изобилием и, при первой возможности, тырили то, что плохо лежит. Командиры тоже частенько грешили и «забывали» расписаться за полученный товар.

Кроме того, существовало множество насекомых и грызунов, портивших всё подряд, а так же прочие неприятности в виде стихийных бедствий, пожаров и наводнений. Да и самому иногда хотелось съесть банку консервов или сгущёнки. Вот так и вышло, что несмотря на врождённую честность, Женя стал мало-помалу красть то, что должен был охранять.

Как-то раз узбек ушёл в увольнение в посёлок, расположенный рядом с частью, и притащил оттуда новый матрац: – В подарок взял, – важно объяснил он сослуживцу и показал магазинный чек на покупку. – Отвезу домой. Матери подарю.

Женя прекрасно знал, что Узбекистан снабжает хлопком весь СССР, то есть, вата которой набивались в то время матрацы, шла именно из этой солнечной республики. Поэтому, он несказанно удивился и спросил: – Разве там нет такого добра?

– Есть. Да только пока я доеду до родины, у меня уже с собой денег не будет.

Кладовщик горестно покачал круглой бритой головой:

– Ты же меня знаешь. Стоит мне сделать глоток водки, как меня больше не остановишь. Так что пропью по дороге всё до рубля, а когда захочется похмелится, продам вещи. Ну, а простой матрац вряд ли кто купит. Никому он не нужен, даже за полцены.

Вот и получается, что подарок я уже купил и, наверняка, довезу до дома. Поэтому, пусть пока полежит в каптёрке.

Он пошёл в дальний конец помещения и бросил свёрнутый рулон на ящик, стоявший там испокон веков. Сначала сослуживцы смеялись над приятелем, но потом устали и прекратили его донимать. Меж тем, странный презент так и лежал у всех на виду.

Так же, как и все остальные, Женя скоро забыл о разговоре с узбеком и долгое время не вспоминал о том случае. Так было до тех пор, пока он не вернулся на склад в неурочное время, и не застал врасплох своего напарника. Тот увлечённо возился с распоротым матрасом и не слышал, как кто-то вошёл. Степанов шагнул ближе и увидел, как кладовщик ловко орудует длинной иглой и вшивает в стеганую вату толстую пачку червонцев.

Застуканный на месте преступления, сослуживец залебезил и начал жалостливо объяснять:

– Понимаешь, Женя-джан, наша семья самая большая в деревне и живёт очень-очень бедно. Мне несказанно повезло, что я попал на продуктовый склад. Это моя единственная возможность хоть немного помочь родителям. За полтора года службы я скопил немного денег. Но ведь их нужно ещё довести до дома. Вдруг меня проверят на проходной части, или заберёт патруль в комендатуру, или обворуют в дороге? Вот я и придумал – зашить купюры в матрац. – кладовщик немного помолчал и спросил со слезою в голосе: – Ты ведь меня не выдашь дАрАгой?

Отрицательно покачав головой, Женя вышел из каптёрки. Про себя он отметил, что, судя по виду матраса, в нём зашито множество толстых пачек. Однако, он никому ничего не сказал и постельная принадлежность так и продолжала лежать в тёмном углу.

Через пару месяцев кончился срок, назначенный законом для службы в армии, и узбек демобилизовался. Он собрал свои вещи в небольшой чемодан. Свёрнул матрац в рулон и, неся его под мышкой, благополучно добрался до КПП. Весь полк давно знал о странном подарке, который солдат купил матери. Постовые проверили документы. Отпустили пару солёных шуток по поводу презента, на этом всё кончилось. Кладовщик шагнул в открытую калитку и навсегда покинул военную часть.

Некоторое время Женя усиленно размышлял над опытом сослуживца и даже хотел последовать заразительному примеру. Тем более, что бывшие клиенты демобилизованного кладовщика открыто намекали на продолжение выгодных контактов. Больше из любопытства, чем из корысти, сержант провернул пару сомнительных операций, а на вырученные деньги купил дорогой транзисторный приемник «Спидола».

Однако, постепенно ход его мыслей принял другое направление. Степанов потерял интерес к криминальному «бизнесу». Отказался от воровства в крупных размерах и вновь стал честным человеком. Учитывая огромные возможности, которыми он обладал, не стоит принимать во внимание то, что он «взял» у государства. Ведь за весь следующий год, парень «списал» лишь пять-шесть ящиков с консервами. Да и те не продал на сторону, а съел вместе с друзьями. Такими же солдатами, как и он.

Александр Филичкин

Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook

Конкурс «Были 90-х»

Не забывайте размещать свои истории о 90-х годах в Facebook, помечая их хэштег #Были90х





2
Мне нравится