26 Сентября 2016

Улыбка

Иногда в жизни случаются истории, в которые трудно поверить — слишком похожи они на сказку. Но как же хочется, чтобы это было правдой.

            Спросите любого в Алупке, там этот случай до сих пор помнят. Городок наш маленький, и если не считать отдыхающих, то вобщем все на виду. А считать отдыхающих начинали с июня, когда открывался курортный сезон.

            Случилась эта история в начале восмидесятых, дело было в мае.

            Наташе исполнилось двадцать четыре года. Последние десять лет Наташа жила у тетки. Занимала самую маленькую комнату в теткиной трехкомнатной квартире на улице Ульянова, которая прямиком вела к морю. Если бы не Наташа, тетка могла бы сдавать выгодную жилплощадь отдыхающим. Но выгнать на улицу дочь покойной сестры было неловко. А сбыть Наташу с рук никак не удавалось. Теткины заклинания, что принца не дождаться, не действовали, Наташа только улыбалась в ответ.

            Работала Наташа в парикмахерской в центре Алупки, в мужском зале. Женским парикмахером стать не рискнула, побоялась скандалов с клиентками. Мужчины покладистее, да и стрижки у них проще. В ту пятницу, 28 мая, Наташина смена была с утра. Зашел в парикмахерскую парень, на таких женщины сразу обращают внимание: лет двадцати пяти, осанистый, волосы черные, нос прямой. Если бы не чуть скошенный из-за неправильного прикуса подбородок, можно было бы сказать — красавец.

            Так уж случилось, что уселся он в кресло к нашей мастерице. Не зря говорят — рука судьбы. "Сделайте мне, — говорит, — девушка, самую лучшую прическу". И смотрит на нее в зеркало весело, даже как-то возбужденно. "Я, — говорит, — сегодня на свадьбу иду".

            Его веселый стресс передался Наташе, и она его так подстригла, что самой понравилось. Клиенту уже уходить, а тут дождь начался, настоящая майская гроза. Ждать некогда — на свадьбу опаздывать нельзя, а дождь не заканчивается. Наташе и парня жалко и свою работу. "Возьмите, — говорит, — мой зонтик. После свадьбы вернете".

            Зонтик складной! Покупали, доставали их через знакомых, носили годами, и не было у людей по два-три зонтика запросто, как сейчас. Один — уже достояние. А она взяла и с легкостью его чужому человеку протянула — на, бери. Подруги, конечно, Наташу поругали за доверчивость, но дело сделано, зонтик ушел. Потом всю неделю над ней подтрунивали: "Что, — спрашивали, — не вернули еще зонтик"? "Зато, — отвечала Наташа, — человек на свадьбу красивый пошел"! И знай, улыбается.

            А зонтик-то ей вернули. Через неделю пришел наш жених в парикмахерскую с зонтом и говорит: "Девушка, а я ведь даже не спросил как вас зовут. Я, — говорит, — в субботу со свадьбы к вам не успел, у вас смена уже закончилась. А потом с другом загуляли, я ведь на море никогда до этого не был. Открыли купальный сезон. Интересная вы какая — незнакомым людям зонтики раздаете. А если бы я обманул"? "Так что же теперь никому не верить"? — улыбается ему в ответ Наташа.

            Улыбка у нее, надо сказать, особенная была. Сама Наташа — не красавица: худенькая, как подросток, кость узкая, пальцы тонкие, рот большой. Тяжелую косу, от которой болела голова, она обрезала сразу после окончания школы. Волосы как будто этого и ждали — сразу отпружинили кверху, встав вокруг головы пепельной короной, эдакий одуванчик на тоненькой ножке. А улыбка — раскладная, на три счета. Раз, и уголки губ — кверху, и глаза прищурились. Два, и губы приоткрылись. Три, и растянулась улыбка во весь Наташин большой рот. Вот она — вся раскрылась.

            Так они и познакомились. Оказалось, что зовут его Артем, что не жених он вовсе никакой, а свидетель, и не 25 ему, а всего 21. Приехал с Урала, из Перми к другу на свадьбу. Учились они в Перми вместе в авиационном техникуме. Друг перед армией срочно жениться решил.

            Отправились Наташа с Артемом для начала в кино, потом в кафе "Чудесница" сходили, молочный коктейль выпили. А там уж и домой Артему ехать надо. Поездка его заканчивалась, а заодно — и отсрочка от армии. В июне — на призывной пункт с вещами. Договорились они переписываться.

            Служить Артем попал в Новгород в войска связи. В части с сослуживцами и начальством повезло. Писали Артем с Наташей друг-другу часто, обо всем разговаривали в письмах. Письма тогда длинные были — пока ответа почтой ждешь, уже ходишь, следующее письмо сочиняешь, а иногда одно письмо пишешь несколько дней.

            Через год, следующей весной, улетела Наташа к Артему в Новгород. А там уже все подготовлено. Командир части подполковник Куцый договорился с ЗАГСом и дал Артему увольнительную. Наташа в гостинице переоделась в белое платье, заранее взятое в прокате, взяла паспорт и пошла к городскому ЗАГСу, где ее уже ждали Артем и свидетели — ротный, лейтенант Морару, и его жена.

            После ЗАГСа вдвоем ходили по городу, ели мороженое и разговаривали. Было у них несколько часов до конца его увольнительной и до отлета ее самолета. И все им было понятно, и все им было радостно. Артем вернулся в часть, а Наташа забежала в гостиницу переодеться — впереди был полет до Симферополя с пересадкой в Москве.

            Этим же рейсом Новгород-Москва среди пассажиров летели демобилизованные, может быть, из той же части, где сейчас служил Наташин муж. Настроение у дембелей — самое задорное, несколько часов и дома — мама, свобода, домашняя еда. Видят, девушка рядом сидит, улыбается, ну и решили познакомиться. Откуда, да куда летит, да почему одна? Наташа отвечает, что от мужа летит, сегодня замуж вышла. Смотрят парни в свидетельство о браке — все верно, дата регистрации сегодняшняя. А невеста одна в самолете летит, счастливая — улыбается все время. Тут дембеля зашушукались между собой, завозились. И вдруг, подошел один из них к Наташе, да и высыпал ей на колени полную пригоршню конфет. У парней ведь как, у них тоже мечты есть о своей любимой, страхи свои и надежды. А тут, вот она сидит — воплощение мечты — та, которая ждала.

            Дембеля — парни заводные, пошли к стюардессам, и через несколько минут весь самолет по громкой связи слушал поздравление Наташе от командира корабля. И Артема в это время в части ребята поздравляли. Вечером в каптерке собрались, чаем с конфетами отметили. А стюардессы пассажирам тоже чай разнесли. Вот так — высоко в небе и далеко на земле — свадьбу отметили и весело до Москвы долетели.

            Если встретите пилотов, что тогда в Новгород летали, до того как аэропорт Юрьево закрыли, они вам эту историю, как всем самолетом свадьбу справляли, обязательно расскажут. Необычный был рейс.

            Здесь бы и поставить точку, и совершенно не обязательно рассказывать, что было потом…

            Потом Артем на сверхсрочную остался, и Наташа, конечно, к мужу в часть переехала, сын у них родился.

            Потом перестройка началась.

            Потом армию реформировать начали. Артем под сокращение попал, но дом они успели купить на воинскую жилищную субсидию. Наташа работала, как прежде, парикмахером. Артем тоже на работу устроился. Дома редко стал бывать.

Потом Артем объявил, что встретил другую женщину, и Наташе надо освободить жилое помещение. Взяла она сына и уехала. Сняла квартиру, устроилась в парикмахерскую. Наташа все такая же — худая, почти прозрачная, волосы на голове шапкой. Но улыбка у нее теперь на усмешку похожа. Многие женщины так улыбаются — плотно сжатыми губами, и уголки губ — вниз.

            Иногда в жизни случаются истории, в которые легко поверить — потому что логично, потому что жизненно. Но очень хочется, чтобы это оказалось неправдой.

Елена Камова


Опубликовано при поддержке портала "ГодЛитературы.РФ" и Creative Writing School Майи Кучерской






3
Мне нравится