Я вырос на уроках литературы
Ангелы-хранители нашего детства



12 Августа 2017

Вне времени

– Не умеешь понимать по часам? – удивляется дедушка, – да это же проще простого! Я тебе сейчас объясню, и ты сразу научишься...

На летнем беззаботном небе чуть видны нежные краски начала сумерек. В сентябре я пойду во второй класс, а всё ещё не знаю, что означают простые и привычные цифры на таком же привычном круглом циферблате. Я очень переживаю по этому поводу, но скорее из-за того, что взрослые считают это умение обязательным, а у меня вот ну никак не получается. А время… оно пока ещё где-то вне меня, потому что в моей жизни ещё никто из близких не умирал и даже не старел, да и я сама ещё никуда никогда не опаздывала, потому что никуда не спешила. А ещё я очень не люблю считать, но с дедушкой легко получается и это, ведь у него столько терпения, что даже на меня хватает. К тому же он всегда повторяет, что всё надо делать с радостью, и, что самое важное, действительно делает так, как говорит. Дедушка объясняет, и я начинаю понимать…

– Ты же уже знаешь таблицу умножения. Просто умножай все числа на пять и всё. Вот, например, один умножить на пять, будет…

ПЯТЬ

Мне пять лет. На улице скользко и морозно. Мы с дедушкой возвращаемся из садика. Внезапно он поскальзывается и падает. Я пугаюсь за него, но он смеётся, говорит: «Ничего страшного, Настенька!», и я успокаиваюсь. Мы находим далеко отлетевшую его меховую шапку и, держась за руки, идём домой.

А вечером я подхожу к нему:

– Дедушка, хочешь конфетку?

– Мне нельзя, Настенька, – говорит дедушка, успевший побывать незадолго до этого у зубного.

– Ты не бойся, ешь, а я заступлюсь, – заверяю его я. Ведь дедушка всегда на моей стороне, кто бы и какое бы замечание мне ни сделал, и я отвечаю ему тем же. «Ничего про дедушку сказать нельзя!» – порой полушутя-полусерьёзно возмущается бабушка. И эту фразу ей предстоит повторять ещё много лет…

ДЕСЯТЬ

– Опять не получается! Выкину я это пианино на помойку! – кричу я с досадой.

За свои десять лет на помойку я уже мысленно успела «отправить» детский сад, школу, а теперь вот ещё пошла учиться в музыкальную школу (по желанию всех родных), и «на помойке» оказались пианино, да и вся «музыкалка».

Но за дело вновь взялся дедушка, в молодости игравший в оркестре на саксофоне, и снова начались чудеса.

– Я всегда пишу скрипичный ключ с другой стороны, – поясняет дедушка, выводя в нотной тетради ненавистную мне загогулину, рисовать которую я так и не научилась на уроке сольфеджио. И ключ, вышедший из-под его руки, является, на мой взгляд, совершенством. И о, чудо! После нескольких попыток я вслед за ним воспроизвожу этот шедевр, а через пять минут задание, казавшееся невыполнимым, переходит в разряд не слишком сложных. Да и играть на пианино, даже по нескольку часов, когда рядом дедушка, гораздо веселее и приятнее. Он приходит к нам каждый день, и уже хотя бы для того, чтобы не подвести его, стоит заниматься.

Год назад он научил меня кататься на коньках – поначалу я боялась ходить в них по дому, но уже через месяц бесстрашно рассекала лёд на взрослом катке, где всегда много народа.

«Ты уже хорошо катаешься, Настя! Ты научилась!», – кричит мне вслед дедушка, и его голос для меня звучит подобно торжествующей музыке, перекрывающей шум катка, и я лечу вперёд всё быстрее, всё увереннее...

…Экзамены в музыкальной школе за первый класс сданы «на отлично». Та же оценка стоит в дневнике и по математике, и мне самой верится в это с трудом: в школе, из которой я перешла в ту, где учусь сейчас, складывали и умножали числа до ста, а здесь в столбик умножают и делят тысячи! Но благодаря дедушке – единственному математику в нашей семье – мне стали понятны и эти «высокие материи». Это уже вам не пять к десяти прибавить!

ПЯТНАДЦАТЬ

Неужели можно прожить целый год, изучая этот ужасный предмет?! За свои пятнадцать лет я ещё ничего никогда не делала ровно, а тут все линии должны быть точны, как будто рисовал их компьютер!

На днях я с гордостью заявила родным, вспоминавшим, как дедушка помогал чертить моим бабушке и маме, когда те учились в старших классах, что с этой бедой справлюсь сама, так как «человек может всё!»… И вот уже два часа бьюсь с проклятым чертежом, а успех не просто нулевой – судя по всему, результативность моих действий за это время можно обозначить цифрой со множеством нулей, при условии, что перед всей этой конструкцией будет поставлен гигантский «минус». И вот уже штормовой ветер отчаяния, вырвавшийся откуда-то из глубин моей души, неистовым порывом разбрасывает по комнате карандаши, бумагу и все остальные предметы, на свою беду попавшие в «розу ветров». А завтра черчение…

– Дедушка, – почти плачу я в трубку, а в голосе звучит обида на весь мир, – если не трудно, приди, пожалуйста!

И дедушка вновь спешит на помощь. Спокойно затачивает карандаши, объясняет, какими они должны быть для того, чтобы ими что-то можно было начертить, качает головой, видя мои тщетные попытки провести хоть одну нормальную линию и, понимая, что мне действительно не дано (но не озвучивая эти мысли), чертит всё сам… весь мой девятый класс.

ДВАДЦАТЬ

– Настенька, посмотри потом – может, пригодится. Я пока читал, отмечал. Не знаю, есть ли здесь ирреальность, – смущённо улыбаясь, говорит мне дедушка, протягивая мне шестой том Грина.

«Языковые средства создания ирреального мира в текстах Александра Грина» – примерно так будет называться моя дипломная работа. А потом я защищу её «на отлично» (другой оценки за четыре года учёбы на филологическом факультете у меня ещё не было) и поступлю в аспирантуру в Москву…

А сейчас лето, и мне двадцать лет. Я собираю языковой материал, и дедушка, как всегда, «в теме»: в отличие от меня, он уже успел прочитать всё собрание сочинений Грина и даже подчеркнуть карандашом те слова и выражения, которые, на его взгляд, могут пригодиться мне для будущей работы. Да это ещё что! Недавно он, инженер по образованию, «от корки до корки» изучил папину монографию, посвящённую языковой игре, а ведь в ней было более восьмисот страниц!

Дедушка продолжает много работать и на пенсии, на нём – дом и огород, но всегда находит время и для родных, и для друзей, и для соседей. Я прихожу к нему почти каждый день, и мы втроём – дедушка, я и велосипед отправляемся на стадион, чтобы «побороть» мой давний детский страх – боязнь упасть с двухколёсного друга, по-настоящему подружиться с которым я, к стыду своему, ещё до сих пор не успела. И я не могу без гордости наблюдать за тем, как легко и весело катается на нём дедушка в свои семьдесят два! А колёса в велосипеде крутятся с такой же, наверно, скоростью, с какой совершают круговорот невидимые стрелки невидимых, но единственно верных часов, отмеряющих время нашей жизни…

А после прогулки, когда дедушка учит меня танцевать вальс, он так же легко кружит меня по залитому солнцем залу и без устали повторяет: «раз, два, три; раз, два, три…»

…РАЗ

Мне двадцать один, и я живу в Москве. Иногда, когда становится очень тоскливо, я, пока нет соседок по комнате, тайком танцую вальс сама с собой.

А вечером, наконец, – сеанс связи с домом. Дедушка ради того, чтобы эта связь не прерывалась, установил у них с бабушкой в доме компьютер, научился выходить в интернет, освоил скайп и соцсети. Он улыбается мне с экрана ноутбука, и я отлично знаю уже из бабушкиных рассказов, что дедушка со всех ног бежал к компьютеру, как только услышал мой звонок, но по дороге успел надеть «парадную» рубашку и привести в полный порядок свои густые белые волосы. И так – каждый вечер.

…ДВА

Конец августа. Золотая свадьба бабушки и дедушки. На большой террасе, которую дедушка почти достроил за последние два года, хозяева дома и гости пьют чай и поют любимые песни.

Мне двадцать два. Так хорошо и легко мне не было уже давно. Но в это по-летнему тёплое счастье, словно сквозняк, врывается какое-то щемящее, грустное чувство – словно предчувствие, что такого лета в нашей жизни не будет уже никогда…

…ТРИ

На душе – странная усталость, но на неё можно не обращать внимания, когда тебе ещё только двадцать три и ты, наконец, дома. Завтра – 31 декабря, а сегодня мы празднуем папин юбилей.

Дедушка, хоть и не очень хорошо себя чувствовал в последние дни, вместе с бабушкой пришёл в кафе раньше всех, чтобы всё «проконтролировать». Мы ведём какие-то пустые споры о том, кто где должен сидеть, и «не обидится ли тот, если его посадить напротив этого?». Дедушка очень волнуется за то, как всё пройдёт, но старается это скрыть.

К концу вечера я с облегчением понимаю, что торжество удалось. Только вот дедушка почему-то сегодня совсем не танцует. Я, немного поколебавшись, прошу поставить его любимый романс – «Ах, эти тучи в голубом…» и приглашаю его на вальс. А уже через минуту он кружит меня по всему залу – как никогда легко и быстро, смеётся и поёт.

А ещё через полчаса дедушка внезапно умирает…

А на следующий день, ещё не осознав до конца, что же произошло, я подхожу к гробу и вижу на губах у дедушки улыбку… и где-то внутри меня звучит: «Всё надо делать с радостью…» – как издёвка и как прозрение…

Вне времени

Дедушку похоронили 31 декабря. Я никогда не забуду стоявшую у нас дома в ожидании праздничного наряда красавицу-ёлку, за несколько часов до наступления Нового года превратившуюся в ветки, которые потом бросали вслед за гробом. Это было подобно насмешке – над праздником, над всей прошлой жизнью и жизнью вообще…

Девять дней выпали на Рождество. «Так ангелы уходят!» – сказал кто-то из родственников. Да, ангелы, под крылом которых проходит наше детство. И заканчивается оно именно с их уходом, независимо от того, сколько нам на тот момент лет – десять, двадцать или пятьдесят…

Наверное, этого Нового года вполне могло бы хватить для того, чтобы больше никогда не вспоминать, что в жизни бывают праздники, но… «всё надо делать с радостью!». И я стараюсь. Вот только порой, когда слышу, как поют про «тучи в голубом», слёзы как-то сами собой печальными искорками загораются в глазах, и тогда с неодолимою силою хочется знать, что в конце концов что-то останется, пусть не на земле, но где-то останется…

Где мы с тобой танцуем вальс,

Где мы с тобой станцуем вальс в мажоре.

Анастасия Вороничева


Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook





6
Мне нравится