Я вырос на уроках литературы
Ангелы-хранители нашего детства



30 Августа 2017

Яблони в цвету

трывок из дневника моей бабушки, Зои Львовны, написано в 1989 году)

Яблони в цвету (отрывок из дневника моей бабушки, Зои Львовны, написано в 1989 году)

Весной сорок третьего, случайная моя подруга Таня, гостившая у нашей соседки, пригласила меня в гости, в совхоз имени Куйбышева, где она жила.

Там в субботу праздновалась свадьба ее родственницы.

Выходит она замуж только из-за того, чтобы не забрали в Германию. Им обоим по восемнадцать лет, они очень любят друг друга, можно было бы еще не жениться, но боятся, что, если угонят в Германию, они потеряют друг друга.

Мне в ту пору было семнадцать, и очень хотелось пойти, так как я вообще никуда не выезжала из своего села, кроме как в пионерский лагерь за три километра от нас.

Да и свадьбу никогда не видела.

Пришлось долго уговаривать бабушку, пока она свое непреклонное «Не пущу!» заменила на «Иди, только смотри у меня! Не попадитесь на глаза немцам!»

Немцев у нас в селе почти не было. Те, что жили еще в начале оккупации, сразу уехали, в комендатуре остались только комендант и при нем два адъютанта.

Над всеми нами, сельчанами, хозяйствовали староста и полицаи, неведомо откуда приехавшие, наши же украинские хлопцы-отщепенцы, которые любили сытно есть, пить самогон и ходить по улицам с нарукавной повязкой, гордо задрав голову.

До нас, босоногих, им дела не было, они поглядывали на молодух постарше, покрасивее да попышнее.

Итак, бабушка меня отпустила. Всю дорогу, двенадцать километров, мы с Таней весело болтали. Ей было уже девятнадцать, она рассказывала о своем друге – любимом Коле, что неделю уже не видела и соскучилась. А потом, смеясь, сказала:

– А ты от нас так не уйдешь! Тебя обязательно кто-нибудь приметит и увлечет, и ты потом будешь скучать!

– Прямо! – ответила я со смехом. – Нужны мне ваши хлопцы! У нас свои, вон какие хорошие ребята, но пока война не кончится, ни о ком не хочу думать.

– Посмотрим! – протянула Таня.

Пришли мы к обеду. Танина мама послала нас в баньку, помыться с дороги (в речке вода еще холодная). Отдохнули, пообедали и стали собираться на свадьбу.

Я надела свое единственное нарядное платьице сиреневого батиста и белые тапочки-балетки с обязательными белыми носочками. Удлиненные мои волнистые русые волосы лежали на плечах на зависть Тане. У нее были темные, жесткие, коротко остриженные, только что отросшие. Остригли ее наголо зимой, когда она болела, и местные врачи поставили ей ложный диагноз – тиф. Теперь она злилась, что они торчат как у ежика и придется надевать косынку. Я ее успокоила:

– Не печалься, Танечка, у тебя красивые глаза, да и вообще, ты красавица и без волос.

Она, и вправду, была красивая и какая-то вся ладная-складная.

Шли по селу, вдыхая ароматы весны. Обильно цвела сирень у каждого дома.

Всё было кругом белым-бело от цветения садов – вишен, абрикос, яблонь. Крыши домов как бы погрузились в белую пену облаков.

Столы накрыли во дворе, нас посадили недалеко от невесты. Я стыдливо поглядывала из-под челки на невесту с женихом, боясь повернуть голову в какую-либо сторону.

Стоял свадебный гул, поздравления, наставления, песни.

Таня вдруг толкнула меня в бок и прошептала:

– Попалась птичка!

Я не поняла. Она опять:

– Вон, мой сосед глаз с тебя не сводит. Глянь, напротив нас!

Я и не думала смотреть. Когда заиграла гармонь, скрипка, все мигом повыскакивали из-за стола и с визгом пустились в пляс. Мы с Таней тоже вышли из-за стола и встали под вишней, с любопытством разглядывая повыпивших пляшущих молодых и старых.

Вдруг подходят два парня. Таня обрадовалась:

– Познакомься, Зоя, это мой друг Коля, а это мой сосед Володя.

Я кивнула головой, растерянно проговорила:

– Зоя… Голубова (не знаю, зачем фамилия?), – подняла на него глаза.

– Володя… Рыбченко, – в тон ответил он мне и встал рядом.

Заиграли польку. Коля с Таней сразу сорвались с места и закружились «на два бока» (в обе стороны)

Володя слегка дотронулся до моей руки:

– Станцуем?

– Что ты? – испугалась я. – Нет, нет!

Как это я вдруг пойду кружиться среди незнакомых мне людей? Все будут рассматривать, шептаться.

– Иди, – говорю, – танцуй, вон, сколько у вас девчат.

Но он не отошел.

Мы долго стояли вдвоем под вишней, и я, стесняясь и краснея, отвечала на Володины вопросы, изредка поднимая на него глаза.

Сама себе удивлялась, как этот парень с первого взгляда показался своим, давно знакомым, таким же простым, компанейским, как и все мои друзья-одноклассники.

Я узнала, что он, как и я, в сорок первом закончил восьмой класс, причем с двумя четверками (а у меня их было четыре), остальные пятерки.

Он не был красивым. Обыкновенный хлопец с густыми темно-русыми волосами, карими глазами, доброй улыбкой. Высокий, стройный.

Уговорил меня он все-таки потанцевать один танец. Я согласилась, если заиграют вальс. Он, обрадованный, подбежал к музыкантам – заказывать вальс.

Таня в это время прошептала:

– Ну, как?

– А никак, – говорю, – пошли уже домой, ноги болят.

– Да ты, что? Так рано? – возмутилась она.

Заиграли вальс, мы с Володей пошли в круг. Хорошо, что было много танцующих, и мы затерялись среди них, тем самым скрываясь от любопытных глаз, устремившихся на чужую, что танцует с их парнем.

После я сразу начала прощаться.

Да кто меня так отпустит? Отправились провожать, все трое.

Вели долго, наверное, три раза обошли деревню. Таня с Колей рядом, обнявшись.

Володя попытался взять меня под руку, я испуганно дернулась, и он не настаивал.

Шли плечо к плечу, немного отстав от Тани с Колей.

Всю дорогу он рассказывал о школе, о своих увлечениях. Оказалось, он, как и я, был очень активным, руководил драмкружком, играл в футбол, любил стихи Маяковского (я их не понимала). В общем, знакомство состоялось. Но я всё еще разговаривала, стесняясь и не поднимая головы.

Дошли до дома. Володя протянул руку. Она мне показалась такой горячей, что я невольно одернула свою, и на его «До побаченя! На добранич!», буркнула «Ага!» – и убежала в сенцы.

Таня еще осталась с Колей гулять. Хорошо, что она не видела, как у меня горят щеки и часто-часто стучит сердце.

Проснулась рано, от гревших через окно, щедрых лучей солнца. Я вообще не любила долго спать. Дома ранним утром я всегда уходила за сарай, садилась, натянув рубашку на колени и подставляла лицо лучам, и так сидела бы долго-долго, если бы не звала на завтрак бабушка.

Наскоро умывшись, оглядела двор, прошла в сад, что благоухал вишневым цветом.

Чуть поодаль увидела бледно-розовый громадный букет – это пышно цвела яблоня.

Приблизилась к ней, перескочила через канавку и залюбовалась красотой и нежностью. Взялась за ветки, подтянулась и залезла прямо на яблоню в середину, жадно вдыхая аромат утреннего воздуха, смешанного с цветением сада. Вдруг слышу:

– Это кто ж в моем саду по деревьям лазает да ветки ломает? – голос был нарочито сердитый. – А ну слезай!

Конечно же, это был он – Володя, и сад, действительно был его, разделенный межой-канавкой, с Таниным садом. Протянул руку:

– Слезай, давай помогу!

– Отойди, – говорю, – я сама!

Слезла, отряхнула с волос лепестки, стояла в смятении, не зная, куда деть глаза.

– Ну, добрый день! – поприветствовал.

А я все еще смотрела на чарующую яблоню.

– Что, красиво? – спросил Володя, – А, хочешь, я покажу тебе одно диво? Пойдешь со мной?

Тут пришла Таня и наигранно удивилась, сделав большие глаза:

– О! Вы уже здесь, синьор? А Зоя еще не завтракала.

Ну, потом я узнала, что она же его и направила в сад, когда он зашел к ним, якобы мать послала занять соли.

После завтрака Володя опять появился. Таня эдак к нему с юмором:

– Что, соли не хватило?

– Да нет, – говорит, – Я пришел, чтоб показать гостье наш совхоз, – и уже ко мне: – Пойдем, Зоя, прогуляемся?

Было воскресенье, солнце, весна. Мне очень хотелось с ним идти – куда скажет, но стыдно вот так сразу согласиться.

– Иди, иди, – подтолкнула меня, стоявшую в нерешительности, Таня.

И мама ее тоже говорит:

– Иди, Зоя, посмотришь, как у нас красиво!

Мы пошли. Вдоль реки тянулся лес. Для меня это было очень интересно.

У нас в селе не было ни речки, ни леса. А эта длинная аллея пирамидальных серебристых тополей… И то, что иду по ней с хорошим, вчера еще незнакомым, парнем. Непонятно только, почему трепещет сердце и горят щеки.

Шли рядом, и, чтобы Володя не взял меня за руку, я крепко сцепила их за спиной. Он всё рассказывал:

– Этот искусственный лес с его удивительными аллеями посадил когда-то живший здесь агроном, и эти ряды виноградника – воон, видишь вдали? – его идея. Раньше никто не думал, что в наших краях будет расти виноград, а теперь эти бескрайние участки дают совхозу большую прибыль.

Вдали показалась сплошная бледно-розовая полоса.

– А это наша гордость – яблоневый сад! Побежали?

Он быстро схватил меня за руку, так, что я не успела воспротивиться. Мы сорвались с места и помчались.

– Вот это диво я и хотел тебе показать! – сказал мягко Володя. – Ну, как?

Я стояла как заколдованная, и уже не смущалась, что он держал меня за руку, наоборот, было очень приятно.

Он провел меня вглубь сада. Ухоженные, с побеленными стволами, яблони казались девушками-невестами. Запах пьянил. Володя сорвал несколько соцветий и стал втыкать мне в волосы.

– Ну, вот, теперь ты как яблонька, – еле слышно сказал.

Взял, чуть касаясь талии и, напевая «Очи черные», закружил меня в танце. Я не противилась. Мы были одни в такой чарующей обстановке.

Не возражала я и тогда, когда он вдруг подхватил меня на руки и в том же темпе покружил.

– Отпусти, я тяжелая, – сказала я.

– Что ты? Ты как пушинка!

Я спрыгнула, поправляя платье.

До вечера мы бродили по саду, держась за руки, весело болтали.

Я уже не стеснялась, не вырывала руку. Хотелось подольше вот так ходить-бродить вдвоем в прекрасном розовом тумане.

Как не сочеталось состояние моей души с тем, что кругом война, лишения, смерть!

Как не вовремя вошло в мое сердце такое непонятное чувство!

Прошло много лет, но и теперь, как только запоет Евгений Мартынов «Яблони в цвету, такое чудо, яблони в цвет, я не забуду» – всплывает перед глазами, откуда-то из уголков памяти, тот незабываемый, неповторимый момент ранней юности. Это обо мне.

Я рада, что судьба подарила мне эту встречу, эти яблони в цвету.

И я благодарна ей за то, что были в моей жизни этот сад и Володя.

Наталья


Приглашаем Вас оценить истории «Народной книги» и оставить свой комментарий:

Конкурсы «Народной книги» на Facebook



10
Мне нравится