Я вырос на уроках литературы
Ангелы-хранители нашего детства



21 Июля 2017

Моё детство пахнет чаем

Утром я проснулась от бабушкиного крика, доносящегося с кухни.

***

    Резко вскочив с кровати, я прибежала и увидела картину, которую сейчас вспоминаю с особенным тёплом: бабуля, вспотевшая и с растрёпанными волосами, стояла над дымящейся сковородкой и ругалась неизвестными мне тогда словами.

- Что ж за наказание такое-то, а?, - причитала бабушка, бросая подкопченную посудину в раковину,- с самого утра всё из рук валится!

    Тут она заметила меня и немного смутилась: бабуля не любила, когда кто-то видел её даже самые маленькие промахи, особенно в готовке.

- Мурка, ты чего встала-то? У меня не готово ничего, иди, поспи ещё.

    Бабушка всегда назвала меня Муркой. Думаю, это потому, что на кошек у меня была аллергия, а жили мы все вместе, и моя бабуся не могла завести себе пушистую подружку. Вместо неё была я.

    Усевшись на стул и поджав под себя ноги в растянутых розовых колготках, я уставилась на бабушку, стоящую ко мне спиной.

- Спать уже не хочется, с тобой посижу,- сказала я, зевая.

Она быстро оттирала пригоревшие остатки еды от сковородки старым тупым ножом.

- Ба, давай помогу!- смело вызвалась я, заранее зная, что бабушка никогда не согласится дать мне поработать, но меня это даже радовало: не подумайте, что я была ленивой, просто слишком уж мне нравилось наблюдать за бабушкой со стороны.

- Сиди! Сама справлюсь.

    Наконец она закончила с "пострадавшей" и подошла к плите, на которой уже стояла большая, похожая на глобус кастрюля с бурлящей водой. Бабуля быстро забрасывала в неё тонкие ломтики моих нелюбимых овощей, которые в её супе становились по-особенному сладкими.

- Мурка, блины делать будем?

- Будем!

- Тогда доставай муку и сахар.

    Я мигом встала со стула и подтащила его к заветному шкафчику. Во мне был всего метр с кепкой, поэтому без помощи четвероного друга до полок было не достать.

    Маленькой пухлой ручонкой я опёрлась на тумбочку и встала на стул. Скрипучий шкафчик дышал мне в лоб, и я немного присела, когда открывала дверцу, чтобы не удариться. После этого можно было встать на цыпочки и заглянуть внутрь: целая куча баночек и шуршащих пакетов с крупами смотрела на меня с высоты. Среди них всех стоял особенный шуршащий пакет с мукой и мерцающая коробочка с сахаром. Неуклюже стащив коробку и пакет с полки, я закрыла шкаф.

    Дальше бабушка снова начинала делать всё самостоятельно, не позволяя вмешиваться в её работу.

- Ранние пташки в сборе?- спросила моя тётя, заходя на кухню и зевая.

- Вот повставали все, мне мешать пришли? Идите спать!- шутливо сердилась бабушка

- Мы тихонько посидим и мешать не будем, честное пионерское!-заверила её тётя и села напротив меня,- тащи шашки, будем играть!- сказала она и тоже поджала под себя ноги.

  Я быстро сбегала за тяжёлой деревянной коробкой и вернулась на тёплую, начинающую наполняться запахом домашней еды, кухню.

    Мы расставили шашки и начали играть.

    После нескольких поражений моей тёти на кухню приползла сонная мама. Бабушка уже заканчивала жарить блины, поэтому не сердилась и начала суетиться с приготовлением чая.

- Кухня маленькая, не развернуться!- между делом причитала бабуля, разливая заварку по чашкам.

- Зато тепло и мыть много не надо,- встала на защиту комнаты мама и села за стол с нами.

    Бабуля недовольно вздохнула и поставила на повидавший виды стол большую тарелку горячих блинов: "Ешьте, троглодиты!"

    Все быстро накинулись на лепёшки, политые вареньем, и уже через несколько мгновений на блюде поблескивали только масляные пятна.

- Мам, я помою посуду, иди, отдохни.- сказала моя мама и начала собирать грязные тарелки в раковину.

    Бабушка оставила кухню под руководство своей дочери, но в такие моменты уютная комната, пропахшая блинами и супом, становилась другой. Я оставалась с мамой, потому что она разрешала мне помогать, и у меня больше не было соблазна остаться сидеть и завороженно наблюдать за работой бабули.

   После мытья посуды мама всегда уходила по своим делам, и кухня предоставлялась в моё полное распоряжение. Я тихонько открывала дверь и осторожно заглядывала в бабушкину комнату, которая располагалась за стенкой. Увидев мирно сопящую бабусю, я бесшумно запирала дверь, возвращалась на кухню и включала телевизор.

    Усевшись на пол, я начинала заглядывать в ящички и шкафчики, залезать в которые мне не разрешалось.

    Первым "пациентом" при моём осмотре всегда был шкафчик с посудой.                    Отполированные кастрюльки и чайники смотрели на меня с нижней полки и радостно поблёскивали. Я тихо, чтобы не разбудить бабулю, раздвигала стоящие впереди большие кастрюли и доставала красивый расписной старый ковшик, в котором бабушка никогда ничего не готовила. Мне нравилось любоваться его слегка облупленными краями и выцветшими узорами на грязно-желтом фоне.

    После посуды я принималась разглядывать острые ножи и "особенные" бабушкины вилки и ложки, которые доставались только по большим праздникам и по окончании пиршеств складывались в тот же ящик. Я аккуратно проводила маленькими пухлыми пальчиками по зубцам вилок и возвращала приборы на место в точности так, как они и лежали до того, как я их потревожила.

    Затем я залезала в шкафчик со сладостями. Мне нравился приторно-сладкий запах, который был спрятан внутри и вырывался наружу, когда я выдвигала ящик. Шуршащие пакеты, лежавшие в идеальном порядке, я не решалась трогать, поэтому просто глядела на них сверху.

    Самой любимой моей полкой была полка с чаем.

    Для того, чтобы достать до этого ящика, мне приходилось ставить стул. Забравшись повыше, я открывала скрипящие дверцы и засовывала голову прямо внутрь шкафчика.

     Этот запах я любила больше аромата маминых духов. Чай мы заваривали, когда на улице лил дождь и когда я выходила из ванной с мокрыми волосами, спрятанными в большое махровое полотенце, когда приходила после прогулки зимой с красными щеками, когда мама приезжала с работы поздно вечером и когда тётя объявила о своей беременности.

    Все мои самые любимые моменты детства пропахли чаем.

    На полке стояли десятки цветных упаковок и две особенные баночки, которые бабуле привезла какая-то знакомая прямо из Китая. Эти сорта мы пили только по таким особым случаям как, например, беременность моей тёти. Честно признаться, не знаю чему я тогда обрадовалась больше: тому, что теперь у меня появятся две маленькие сестрички, с которыми я смогу играть, или тому, что вся семья придет на кухню пить "особый" чай.

    Затем мне снова приходилось закрывать шкафчик и слезать со стула, возвращая все на свои места перед обедом и пробуждением бабушки. Я ставила четвероного друга на место и, выключив телевизор, уходила из кухни в ожидании следующего сбора всей семьи на обед или незапланированное чаепитие.



100
Мне нравится