20 Ноября 2017

Конкурс женских историй "запустили"... мужчины!

В это трудно поверить, но первые два текста, поступившие в рубрику "Женский день/Женский век", прислали авторы-мужчины. Может быть, они просто не успели прочитать условия конкурса, а, может быть, специально решили успеть первыми продемонстрировать свой "взгляд со стороны". Так или иначе, но эти увлекательные истории стоит прочитать всем!  Возможно в рамках конкурса "Женский день" появится отдельная номинация текстов от мужчин, которая так и будет называться "Взгляд со стороны". Будем рады услышать ваше мнение: narod_book@mail.ru


Публикуется вне конкурса

    Сергей

                             Сватовство лесоруба

      История, услышанная автором в средине восьмидесятых годов прошлого века в одной из многочисленных командировок, в поезде «Череповец-Москва», от пенсионерки, бывшей  учительницы русского языка и литературы.       

      Бабий век не долог, а девичий и того короче… ощущая и душой, и телом эту непреложную истину после первого года трёхгодичной отработки в леспромхозовском посёлке молоденькая учительница начальных классов чаще стала задумываться о замужестве. Вот только подходящей кандидатуры на горизонте не просматривалось.     

      — И чего ты такая разборчивая? Мало ли хороших молодых ребят у нас в посёлке? Смотри, пробросаешься, тебя уже в клубе на танцах знакомые парни перестали приглашать, — пыталась наставить на путь истинный единственная подружка-библиотекарша, недавно выскочившая замуж за водителя лесовоза, скорее, по залёту, чем по любви. — Наверное, принца ждёшь на белом коне или хотя бы на белой «Волге».     

     — Принц на белой «Волге» уже был и золотые горы обещал, пока училась в Вологде, сын крупного партийного работника. Даже готов был решить проблему с распределением в городскую школу, если дам согласие, — поделилась несостоявшаяся невеста кусочком биографии.  

     — Ну, и какие проблемы? Такой шанс выпадает раз в жизни, — поинтересовалась будущая мама. — Может невзрачным или больным жених оказался?

     — Да, нет! Брюнет с яркой внешностью… Тот ещё кобель, половину девчат перепортил на курсе. А ещё прощелыга, его отец в торговлю пристроил с учительским дипломом, да и весь он какой-то ненастоящий был, как слизняк без стержня. В общем, без внутреннего мужского достоинства, — завершила не самые лучшие воспоминания бывшая студентка. 

     Подружки немного помолчали, думая каждая о личном, сокровенном и оставаясь при своём мнении.

     — Слушай, вспомнила. Тут тобой интересовался приятель моего супруга, — вошедшее недавно в лексикон и понравившееся слово «супруг» библиотекарша произнесла с некоторой гордостью.

    — Так вот, что я тебе скажу. Хоть парень и деревенский, но отслужил в армии, а сейчас у нас на заработках на лесоповале, а его фото на доске почёта уже висит. На вид — культурный и не брюнет, местную газету выписывает и журнал «За рулём», мне на почте девчонки рассказывали. Если ты не против знакомства, я с супругом договорюсь — в воскресенье посидим компанией, — на одном дыхании протараторила подружка-библиотекарша. 

 

    — Ну, если интересный парень, то я двумя руками за такое знакомство, — смутно вспоминая внешность молчаливого жениха, согласилась потенциальная невеста и добавила, подбирая нужную формулировку. — Главное, чтобы… проявил своё мужское достоинство.

 

     Разговор проходил вечером в местной библиотеке, куда молодая учительница забежала поменять прочитанные книжки из классической французской литературы, а редкие посетители не мешали плодотворному диалогу двух представительниц немногочисленной культурной среды леспромхозовского посёлка. Обе подружки расстались довольные общением, договорившись встретиться в воскресенье на квартире учительницы, предварительно обсудив детали встречи накануне по телефону.   

      Наконец наступило воскресенье. С нетерпением будущая мама после обеденного перерыва дождалась пожилую библиотекаршу на подмену и с неминуемым часовым опозданием отправилась ноябрьским морозным днём с обжигающими порывами ветра к подруге, где около её дома должны были ждать супруг с приятелем на мотоцикле с коляской, со спиртным и местными деликатесами. Спустя десять минут мотоцикл, с прикрытой тентом коляской одиноко зазеленел тёмной эмалью на фоне белоснежного пейзажа возле щитового дома на две семьи — водитель и пассажир  отсутствовали.   

     — Наверное, озябли и зашли внутрь, — подумала библиотекарша, открыв незапертую дверь, снимая верхнюю одежду и разуваясь в небольшом коридорчике.

      Из-за двери, отделяющей коридорчик непосредственно от жилого помещения, слышались невнятные голоса по нарастающей тональности.  Открыв дверь, молодая женщина на исходе седьмого месяца беременности хотела поприветствовать честную компанию, но при виде неожиданной сцены из пьесы «Сватовство лесоруба» на мгновения онемела и остолбенела. 

      За круглым столом, накрытым скатертью и уставленным початыми бутылками водки и вина,  бутылкой шампанского с серебряной шапочкой из фольги на макушке, бутербродами с сыром и колбасой, болгарскими помидорами из банки, открытой банкой шпрот, бисквитным тортом мирно восседал с умильно-красноватым лицом супруг, успевший изрядно принять на грудь для согрева.

      Во главе стола и чуть в стороне рядом с опрокинутым стулом стояла подружка-учительница с новой причёской, в праздничном платье и в туфлях, закрывая вспыхнувшее лицо руками. Напротив потенциальной невесты и сбоку от библиотекарши гордо застыл, словно монумент возможный жених в сером финском костюме, белой нейлоновой рубашке с модным импортным галстуком, в чёрных модельных ботинках не по сезону и…

      Чуть выше спущенных брюк и трусов торчали причиндалы весьма приличных размеров, на которые инстинктивно успела обратить внимание и подружка невесты.

      — Ну! И чего так смущаться учителка, ведь сама просила через подружку и её мужа, чтобы предъявил своё мужское достоинство, — промямлил с гордостью подвыпивший лесоруб и сержант запаса, успевший заработать после демобилизации на половину стоимости автомобиля «Волга», получить Почётную грамоту и украсить личной фотографией доску почёта. — Тем более, я тебе не какой-нибудь прощелыга из города, а уважаемый работник леспромхоза с серьёзными намерениями.

      От второй половины услышанной фразы у беременной библиотекарши прошло остолбенение, она начала смеяться, да так заразительно, что вслед за ней засмеялась подружка-учительница, и заржал супруг, наконец, осознавший всю нелепость и комичность момента, и мелкую провинность в искажении смысла пожелания потенциальной невесты. 

      — Если, что не устраивает, то нечего ржать! Не нравится — так и скажи! — серьёзно продолжил не врубившийся в тему жених, натянув черные сатиновые трусы и брюки и застёгивая ремень.  

     — Ой, мамочки, кажется, у меня началось! — резко перестав смеяться, заголосила будущая мать. 

     — Кончай ржать, быстро одевайся и заводи мотоцикл! — велела будущему отцу учительница. — Может, придётся в райцентр ехать.  

      Женщины быстро собрались и покинули дом вслед за главой семьи, владельцем «Урала». За окном затарахтел трёхколёсный железный конь и осторожно отъехал от дома, заурчав напоследок. Несостоявшийся жених медленно присел за стол, пытаясь понять, чего делать дальше. Затем что-то решив, допил остатки водки прямо из горла бутылки и закусил бутербродом с колбасой. Достав из кармана пиджака авоську, аккуратно вложил в неё торт и прихватил шампанское со стола. Неторопливо одевшись и тщательно зашнуровав модельные ботинки, убрал бутылку в обширный карман демисезонного пальто, продолжая осмысливать происшедшее, натянул спортивную вязаную шапочку.

     — Ничего, такие женихи, как я на дороге не валяются! — с этими убедительными словами, произнесёнными вслух больше для себя любимого, почётный лесоруб плотно прикрыл входную дверь и отправился к молоденькой почтальонше со строгими нравственными принципами, которая давненько приглашала потенциального жениха в гости на чай. — Там уж точно смеяться никто не будет над моим мужским достоинством! — завершил мыслительный процесс сержант запаса.  

      Библиотекарша успешно родила мальчика, супруг был на седьмом небе от счастья, но через месяц начал ходить налево, не выдержав полноценной семейной жизни. Спустя два года семья распалась.

     Лесоруб, не стерпев насмешек в бригаде из-за сватовства, перевёлся в другой леспромхоз, продолжая по выходным встречаться с молоденькой работницей местного почтового отделения связи, которая вскоре узнала о весьма приличном «мужском достоинстве» своего парня от библиотекарши и недолго оставалась девственницей. Через год почётный лесоруб подъехал к отделению связи на белой «Волге» и на виду малочисленного персонала предложил руку и сердце избраннице. «Волга» была не новой, но и предъявлять «мужское достоинство» не понадобилось. 

     Учительница так замуж и не вышла, но в начале четвёртого десятка жизни сошлась с вдовцом с тремя детьми уже в Вологде, куда вернулась после обязательной отработки для молодых специалистов. Историю из молодости о сватовстве лесорубов учительница литературы частенько любила рассказывать старшеклассникам и коллегам по работе. Красочно и «в картинках»…  


             Александр Ралот

                                     Бабка  Череватова

      Я  вот тут, намедни, стою на остановке троллейбуса. Жду "рогатого", а его нет и нет. Жарко у нас в Краснодаре. Лето. Присел в тенёчке, да и предался воспоминаниям.

                                                                                                          ***

      Сын бабки Череватовой работал водителем троллейбуса. Сейчас, поди уже на пенсии. А  бабка жива? Если да, то здравия ей и долгих лет жизни. А ежели померла, то царство  небесное.  Простой советской труженице,  восстанавливающей,  не щадя живота своего, нашу страну  после  той страшной войны.

                                                                                                          ***

     Лет сорок назад  нас, без пяти минут  выпускников местного политеха, отправили на преддипломную практику в соседний Ставропольский край.

     Студентов, как правило, селили в общежитии  комбината хлебопродутов, по принципу: «Сколько в одну комнату влезет. Чай, не баре, пущай  вообще рады будут, что крышу над головой предоставили». Но была  особая каста студентов, так  сказать «Брахманы» – по-нашему привилегированные.  То есть, женатики.   Молодую советскую семью разлучать никак нельзя.  А  свободных комнат в общаге отрадясь, не водилось. Вот и определили  меня с моей половинкой и  моего дружбана  Даньку с его  кареглазой  Алькой на постой к бабке Череватовихе. У неё  после смерти мужа почитай, аж две комнаты  пустые  имелись.

 После  гражданской войны  сопливую девчонку Галачку родители привели к воротам  бывшей  купеческой мельницы, да там и оставили.  Ибо сами уже  прокормить не  могли. А замуж - годками ещё не вышла.  Вот так  Галюся Череватова и стала "дочерью полка",  то есть, дочерью  большой экспроприированной мельницы.

Записи в её трудовой книжке две. (Лично видел). Принята на должность  мукосеи. Уволена в связи достижением пенсионного возраста и наличием нескольких профессиональных заболеваний.

                                                                                                          ***

     Дом  у бабки Череватовой был  уникален. Сложен из тёсанных брёвен.

     – Что же тут удивительного, – скажет мой дотошный читатель. – У нас почитай пол-России такими домами  утыкано.

     Так, то же в России, но не у нас, на Юге. Лесов здесь раз, два и обчёлся. Посему южные хаты  строят из самана: глины вперемешку с навозом. Сам до сих пор в таком экологически чистом доме живу.

     Как ей это  чудо-дом достался, бабка нам не рассказывала, но каждой студенческой семье по светёлке выделила. И напутствовала - "Грешите там в меру. Занятие это нужное. Нашему мукомольному делу новая кровь, о как нужна. Только  и о работе не забывайте. Чтобы, значит, к восьми ноль-ноль были мне как огурчики на своих рабочих местах.

     Хозяйка наша за свою долгую жизнь  никакой школы так и не окончила.  Читать и писать не могла. Однако  издали, завидев почтальона,  побросав все дела,  не разбирая дороги, бежала к нему на  встречу. Выхватывала пачку писем скоро перебирала их и радостная возвращалась с заветным конвертиком домой.

     –  На, читай скорее, что мой сыночек матушке пишет. Да читай же, ирод студенческий, не томи.

     Я  прочёл. Отдал бабке листок. Она бережно, погладив, положила его в старинную шкатулку.

     – И  чего ты на меня уставился? Мышка  маленькая, серенькая,  но и ей понятно, что ежели  первая буква в письме на цифру четыре похожа. Значит, письмо то мне, бабке Череватовой!  А этот лентяй почтальон плетётся, как старая заводская кобыла. До моего двора, почитай, ещё минут пять топать будет.

                                                                                                          ***

     За наш постой предприятие платило хозяйке не деньгами, а комбикормом. 500  килограмм  –свиного или 100 – птичьего, на выбор.  Череватова держала у  себя  пару десятков несушек. А теперь догадайтесь, какой комбикорм она выписывала?  Правильно, для свиней.

     – Бабушка, ну так же нельзя. Ваши курочки  болеть будут, а может даже и умрут совсем, –  раскрыв от удивление и без того огромные глаза верещала  Алька. – Пойми те же!  На заводе составляют специальные рецепты для кормов. Для свинок – свои, для курочек – свои. Это сложный  процесс, требующий тщательной проработки.

     – Много ты понимаешь, деваха. Мужу свому будешь  вечером, в спаленке,  организовывать сложный  процесс, требующий тщательной проработки, -  съязвила бабка. - Нешто, я не понимаю. Почитай полвека этим треклятым комбикормом дышу. Три таблетки добавляш  на килограмм, и вся недолга.

    – Бабушка, вы, конечно, меня извините, – вмешался в  разговор  самый интеллигентный из нас, Даниил.  –  Вы же, я прошу прощения, неграмотная. Как же латинские названия на упаковках с таблетками читаете? Там же всё  не по-русски написано.

   – Вот, малахольный Привязался ко мне, со своею Алькой. Да чё там читать?! Две жёлтенькие и одну  синенькую растолок, да и в корыто бросил.

   – Но ведь надо же знать их фармокологическое действие, - не  унимался Даня.

   – Чего надо знать? Говори громче. Знаш,  ведь, что глухая  я,  на оба уха, совсем.  Шум  там у нас на мельнице такой, что только матерные слова расслышать и можно. Более ничего. А таблетки от  чего?  Так от поносу же. Если людям годятся, так птичкам моим, лапочкам, тем более, полезен.

   – Надо же! – удивилась Алька. – У нас в стране огромный научно-исследовательский институт десятками лет бьётся над созданием универсального комбикорма.

   – А бабушка Череватова  две жёлтенькие и одну  синенькую на килограмм! – поддержал  молодую жену, супруг.

   Но хозяйка ничего не ответила. Ибо ничего не услышала по причине приобретённой профессиональной тугоухости.

                                                                                                          ***

    Мой отец, инвалид войны, регулярно получал продуктовый набор повышенной калорийности. В него входили и невиданные в наших степных краях консервы, например, такие 

    – "Кальмар дальневосточный в  собственном соку". К чему это я?  Да к тому, что матушка сунула мне пару  таких банок, в дорогу:

    – У нас эту гадость отродясь не ели. А вы там, на своей практике,  с голодухи, ещё и не такое сплямкаете.

     Голодухи у нас не наблюдалось. Картошки было вдоволь. Муки всех сортов, сами понимаете, тоже. Вот наши молодые жёнушки и осваивали на практике, приготовление различных блюд из этих двух ингредиентов.

     Кальмаровые консервы мы открыли, но есть не стали. По  причине  того, что никогда в жизни их не пробовали. Отдали хозяйской собаке. Своего  "кабысдоха" она так же кормила исключительно свиным комбикормом. А он в знак протеста из будки не вылезал.  Нёс службу, то есть, тявкал, исключительно оттуда.

     "Кальмар дальневосточный в  собственном соку"- пришёлся бедному животному исключительно по вкусу.  Нюх у собаки был отменный. Чуял он  нас четверых за версту.  После такого  угощения  мы  естественно стали лучшими друзьями  не только его, но заодно и всех собак улицы. Теперь, заприметив нашу четвёрку,  они  дружно приветствовали нас радостным лаем. В надежде на то, что и  им перепадёт заветная баночка с кальмарами. А вы говорите, что в Советском Союзе  дефицит был. Это  сейчас никому и в голову не взбредёт кормить своих Жучек и Бобиков "Кальмарами дальневосточными в  собственном соку". А в то время – запросто!

                                                                                                          ***

      Сидим на бабкиной кухне  и  в десять рук лепим  вареники с картошкой. Вернее,  не в пять пар, а в три. Ибо  меня и Даньку  от этого  действа освободили по причине полной профнепригодности.

      – Вот же послал бог вам,  девоньки, мужиков, что у одного, что у другого руки точно не с того  места растут.  А  ещё  мукомолы будущие! Нормальных вареников налепить не могут, глянь каких  быцюг лепить пытаются.  Такой же и в рот не запихаешь,  – беззлобно ворчит на нас бабка Череватова. - Про остальные мужские причиндалы ничего сказать не могу. Но по вашим довольным  мордочкам,  догадываюсь, что у мужей новоиспечённых, с этим делом всё в порядке.  У мого-то, покойного, чего греха таить, не шибко выходило. Одного  сыночка и смог  мне сварганить. Хворый совсем с войны пришёл. Уж лечила я его,  лечила,  да по всему видать окопы, поганые, всю силу мужеску себе забрали. О!! Стоп  ребята! Кончай треньдеть!  На  мельнице авария! Бежать надо, мож какая помоч требуется!

     – Бабушка. Да, вам-то откуда  знать? Мелькомбинат в километре от вашего дома  стоит? – удивлённо спрашиваю я.

     – Молчи олух царя небесного!  Дай послухать!  Точно! Турбовоздуходувка замолкла. Всё, детки мои. Побёгла я. Вы тут сами, без меня  управляйтесь.

     – Бабушка, как же вы шум  турбовоздуходувки  можете за километр услышать, ведь вы же глухая? - спросила  Алька.  Прислушалась, но ничего не услыхала.

     А старуха Череватова ничего  не ответила  –  она уже  была в коридоре и обувала  видавшие виды  резиновые боты.

     Вернулась через час.

     – Электрик, понимашь, сопля  зелёная. Такой вот выпускник  жёлторотый, как и вы. Взял да фазы- то и перепутал. Вот  турбовоздуходувка-то и захлебнулась.  Если бы не мы, старики, так  почитай весь город завтра на  сухарях сидел. Свежего хлебушку испечь не с чего было бы.

                                                                                                           ***

         В ту ночь я долго не мог заснуть. Лежал с закрытыми глазами и размышлял. Каким образом, скажите, наша хозяйка,  много лет назад почти полностью потерявшая слух, могла слышать работу  турбовоздуходувной машины расположенной в  тысяче метров от её дома?

       Утром  Алька дала мне простой и чёткий ответ.

      – Да сроднилась бабка Череватова с ним, с комбинатом. Они уж много лет живут, как единое целое.

       Вы  скажите: – Фантастика.  А я скажу: – Реальность!  Сейчас, наверное, такой феномен уже не наблюдается. Может быть.  Нынче я и сам уже пенсионер. Но иногда по ночам, во сне,  стою у вальцовых станков, перемалываю зерно и внимательно слежу за тем, чтобы турбовоздуходувка не остановилась!