• Главная
  • Статьи в тему
  • Виктория Шервуд: «Для «Народной книги» я стараюсь отбирать истории живые и эмоциональные»

Виктория Шервуд: «Для «Народной книги» я стараюсь отбирать истории живые и эмоциональные» 3 Октября 2017

Виктория Шервуд: «Для «Народной книги» я стараюсь отбирать истории живые и эмоциональные»

Виктория Шервуд (Санкт-Петербург) – редактор, писатель, журналист. Во многом благодаря ее работе увидели свет народные книги – «Блокада», «Дети войны. Народная книга памяти», «Как мы пережили войну», "Бессмертный полк". Как собирались эти книги? Какой след в душе редактора они оставили? Как возникла идея издавать книги о героях минувших дней? Об это и о многом другом спросил у Виктории корреспондент «Народной книги».  

Вы занимались составлением нескольких «Народных книг» -«Народная книга памяти. Блокада», «Народная книга памяти. Дети войны», «Как мы пережили войну», «Бессмертный полк» . Чем важны для Вас эти темы? Наверно, Вы неспроста обратились к ним?

Мой отец, Лев Яковлевич Шервуд, всю блокаду провел в Ленинграде вместе со своей мамой, моей бабушкой. Чудом выжили. Когда началась война, моему папе было 9 лет, и он все очень хорошо помнит. Я попросила его описать те события для семейного архива, и он подробно изложил их на бумаге. И хотя все, что он написал, он мне раньше рассказывал, меня потрясло прочитанное. Отец моего мужа, Владимир Дмитриевич Пименов (1936 г.р.), тоже во время войны был ребенком, жил на оккупированной территории в деревне Сухлово (Псковская область) – он нередко рассказывал нам о том, как они выживали. Он написал свою военную историю. Получилось очень ярко и эмоционально. Сначала я хотела издать эти две семейные истории, но потом у меня возникла идея – создать сборник «Дети войны», ведь многие очевидцы, к счастью, живы и могут поделиться пережитым. Издательство «АСТ» откликнулось, подключилась и телерадиокомпания «Мир» - мы кинули клич и начали собирать истории людей, переживших войну детьми. Сборник «Блокада», изданный «АСТ» совместно с телерадиокомпанией «Мир», стал победителем всероссийской историко-литературной премии «Александр Невский». Но множество историй осталось за кадром, так что хватит еще не на один такой сборник.

На конкурс «Народная книга. Бессмертный полк» поступило очень много историй. Но можно ли это назвать конкурсом? Ведь оценить качественный уровень подвига и уровень описания этого подвига фактически невозможно: почти все истории написаны слезами, с огромным уважением к героям. По каким же критериям тогда отбирались тексты в книгу?

Я старалась отбирать как раз такие истории – живые и эмоциональные, а не сухое перечисление биографических данных. К сожалению, многие участники конкурса, которые писали о своих героических предках, мало что могли вспомнить, поэтому и присылали краткие биографии и перечисление наград.

Насколько документальная правда важнее правды художественной или публицистической?

Это разные понятия. Документальная правда исключает художественный вымысел, в ее основе – факты и реальные события. Иногда жизнь подкидывает такие сюжеты, что никакой фантазии не хватит, чтобы их придумать.

Как Вы думаете, настанет ли тот день, когда мы перейдем от «отчетно-парадных» мероприятий с заученными пафосными речами к реальному возрождению памяти о наших бабушках и дедушках – поиску документов и фотографий, сбору историй, воспоминаний тех, кто помнит участников войны?

Память уже возрождается. Сейчас в некоторых школах Петербурга ведутся летописи семьи, дети записывают истории своих предков, создаются музеи. Инициатива издательства «АСТ», Владимира Чернеца, как руководителя и вдохновителя «Народной книги» и наших военных сборников в том числе – очень важна, поскольку стимулирует людей к написанию семейных историй. Очень важно, когда люди объединяются и проходят вместе с Бессмертным полком, отдавая дань своим героическим предкам, но не менее важно хранить и записывать их истории.

Какие бы темы Вы предложили для новых «Народных книг»?

Лично мне хотелось бы продолжить сбор историй для сборников Бессмертного полка – пока живы очевидцы тех событий и многое могут рассказать и написать. Еще интересно было бы затронуть медицинскую тематику – это всех касается и там много интересного происходит. И среди врачей есть уникальные люди. Недавно я брала интервью у двух главных врачей поликлиник - много интересного узнала. Врачебная тема вообще неисчерпаема. Тема искусства, кстати, тоже.

В книге есть несколько историй, в которых фигурирует фамилия Шервуд. Они имеют какое-то отношение к Вашей семье?

Самое прямое. Про папу я уже говорила. Моя бабушка – Ирина Леонидовна Шервуд, его мама, с которой он вместе пережил блокаду, уникальный человек, очень творческий. Всю жизнь до самой смерти преподавала вокал, при этом прекрасно рисовала и писала стихи. Она прожила 93 года. И еще она была замечательный рассказчик, мудрый человек и настоящая женщина – мне очень жаль, что я мало записывала с ее слов.

Еще в сборниках есть два Шервуда – Михаил Алексеевич, папин двоюродный брат, который описал свое военное детство в эвакуации, Алексей Леонидович Шервуд, известный ветеринар, прошедший войну и генерал Алексей Александрович Шервуд, воевавший на фронтах Великой Отечественной и потом в Японии – они дяди моего отца, мои двоюродные-троюродные дедушки.

Недавно, занимаясь созданием рецензии на новую книгу избранных произведений всемирно известного литературоведа Виктора Шкловского, я случайно обнаружил в ней фото «В мастерской скульптора Шервуда. В Шкловский в центре. 1910 год». Наверно, Леонид Шервуд тоже имеет к Вам родственное отношение?

Да, я его правнучка. Леонид Владимирович Шервуд – талантливый скульптор, автор памятников - адмиралу Макарову в Кронштадте, «Часовой», И.И.Мечникову и многих других. Его отец, мой прадед, Владимир Осипович Шервуд – архитектор Исторического музея на Красной площади в Москве. А брат Леонида Владимировича – Александр Владимирович Шервуд – автор Ласточкиного гнезда, одного из символов Крыма. Вообще история моих предков – отдельная тема, очень интересная. Выходцы из Англии, они много хорошего сделали для нашей страны. Недавно вышла монументальная прекрасно иллюстрированная книга «Династия Шервудов в истории и культуре России».

Помимо редакторско-составительской деятельности Вы еще занимаетесь писательством. Я обнаружил в интернете упоминание нескольких Ваших детективов. Не могли бы Вы рассказать о своей литературной деятельности?

Я с детства сочиняла стихи и сказки, потом мечтала написать книгу. Мечта сбылась, правда не сразу. После окончания филологического факультета университета, в начале девяностых, мне довелось пару лет поработать в немецком ресторане «Чайка». Там я познакомилась с изнанкой ресторанной жизни, и мне захотелось написать книгу на эту тему. Детективный сюжет я, конечно, придумала, но почти у каждого моего персонажа есть реальный прототип. Помог мне и десятилетний опыт криминального журналиста – я работала в журнале «Вне закона» - корреспондентом, замредактора и редактором. Через меня проходила масса разной информации, в основном страшной, трагической, но иногда и комической. Набранных впечатлений хватило не на одну книгу. Первая – «Меню для ночной бабочки» вышла в 2004 году. Вторая – «Куклы колдуна» - в 2006 году. По ней снят восьмисерийный сериал с одноименным названием. Сценарий написал мой муж – Андрей Кивинов.

В «Куклах колдуна» у меня три героини – телохранительница, журналистка и рекламный агент – вот с ними и происходят всякие коллизии. Героинь я списывала с себя и со своих подруг. Конечно, образы собирательные. Мне так не хотелось расставаться с героинями, что я решила написать про них еще одну книгу. А вот ее я писала очень долго – почти десять лет. И несколько раз переписывала, меняла сюжет. За это время я успела поучаствовать в журналистском расследовании на тему злоупотреблений со льготными лекарствами. И эту тему я использовала в книге. Она вышла в этом году. Называется «Битва с экстрасенсами».

Вы находились среди тех людей, благодаря которым вышли первые сборники «Народной книги». Не могли бы Вы вспомнить, как всё начиналось?

Мне поручили вести сборник «Блокада. Народная книга памяти» - в этот сборник я включила и воспоминание моего папы. Тогда мне очень помогли со сбором историй Татьяна Майорова и Владимир Чернец. Со следующими сборниками они тоже очень помогали. Владимир Гуга собирал истории для сборников «Как мы пережили войну» и «Бессмертный полк».  

Попадались ли Вам истории, которые Вас взволновали - возмутили, рассмешили, опечалили?

Да. Я старалась составлять сборник из таких историй, которые не могут оставить равнодушным. К тому же сейчас нет такой цензуры, как раньше и люди могут открыто писать практически обо всем, что происходило.

Один из моих авторов, очевидец расстрела фашистами жителей деревни Каспля, Константин Павлович Исаченков вместе с матерью прятались в картофельной ботве, когда обреченных вели на казнь. И одна из женщин кинула в ботву какой-то сверток. Это оказался младенец, которого с риском для своих жизней, спасли и спрятали мама Константина и он сам, тогда двенадцатилетний мальчик. Ребенок выжил, его потом передали в еврейскую семью.

А был случай, который произошел с отцом Людмилы Михайловны Элкониной (мама моей подруги). Семнадцатилетним мальчишкой Михаил Элконин попал на фронт, прибавив себе год. И однажды, во время затишья после боя пошел за куст, где столкнулся с таким же «бесштанным» немцем-мальчишкой. Он не стал в него стрелять, просто повернулся и ушел. Немец тоже не выстрелил. А после войны, через много лет, Михаил Борисович, уже известный музыкант, на гастролях в Германии встретил этого немца. Тот сам к нему подошел, узнал по довоенным снимкам. Он тоже стал музыкантом. В тот вечер они много беседовали - говорили о том, что успели сделать в жизни, которую могли друг у друга отнять. Оба честно провоевали от звонка до звонка, хотя в душе были людьми абсолютно мирными.

Много таких историй – необыкновенных, берущих за душу. Но перессказывать не буду – все они есть в сборниках.  

Чтобы Вы как редактор посоветовали и пожелали нашим авторам?

Не лениться и записывать интересные истории, вести летопись своей семьи – для себя, для детей. Ведь очень важно не быть «иванами, родства не помнящими». Подходить к процессу не формально, а творчески. Тогда и себя можно лучше понять и раскрыть в себе какие-то новые интересные качества. Когда мы только начинали издавать военные сборники – я опрашивала всех своих друзей, знакомых – многие долго раскачивались, а потом выдавали необыкновенные истории, а некоторые даже открывали в себе дар писательства.

С Викторией Шервуд беседовал координатор проекта "Народная книга" Владимир Гуга