Юрий Стоянов передал в "Народную книгу" свою историю о Брежневе и его внучке 9 Августа 2017

Юрий Стоянов передал в "Народную книгу" свою историю о Брежневе и его внучке

У каждого человека в жизни случаются встречи, которые не забываются никогда. Для народного артиста РФ Юрия Стоянова таким событием стало его личное знакомство с Леонидом Ильичом Брежневым, которого он блестяще пародировал. Рассказ артиста очень эмоционален и драматичен. Его встреча с "дорогим Леонидом Ильичом" состоялась в приватной обстановке, на дне рождении внучки генсека. Это знакомство не сулило ничего хорошего. Однако... Юрий Николаевич - автор замечательных рассказов. В недалеком будущем поклонники его талантов смогут высоко оценить сборник этих историй. А пока Юрий Николаевич предоставил один из своих рассказов для публикации в рамках цикла «Народная книга. Ангелы-хранители нашего детства».


У Генерального секретаря ЦК КПСС, председателя Президиума Верховного Совета СССР, маршала Советского Союза, четырежды Героя Советского Союза, Героя Социалистического труда, лауреата Ленинской и государственных премий, кавалера 114-ти орденов и медалей… была любимая внучка. Вика. Удочеренная внучка. Виктория ЛЕОНИДОВНА. Она училась на театроведческом факультете ГИТИСА им. Луначарского вместе с моей первой женой. А я – на актерском…

        В институт ее привозила черная «Волга». Машина останавливалась на Калининском проспекте метрах в двухстах от ГИТИСа. Охранник шел за ней по другой стороне улицы, видимо, чтобы не смущать однокурсников. Очень симпатичная была девушка. Одевалась красиво, но не броско. Общалась со всеми скромно, но с достоинством, без всякого высокомерия. Никогда не давала почувствовать свой статус. И это был ни тот случай, когда короля играет свита. Свиты не было. Думаю, что все-таки, это была простота царственной особы, но если бы вы не знали кто она, то ни за что бы и не догадались. На курсе училось человек семнадцать, не более. Ее присутствие не создавало вокруг атмосферы зажатости и напряженности, которыми порой окружают себя отпрыски высокой номенклатуры… Хотя, думаю, что ректор ГИТИСа, иногда просыпался в холодном поту от страшного сна, в котором ему звонил Генеральный секретарь и говорил:

– Мне тут Вика на тебя жалуется, говорит, бардак у тебя в хозяйстве!

    Это рассказ о том, как я чуть не стал жертвой собственной провинциальной доверчивости.

   Однажды Вика пригласила нас на свой день рождения. К себе домой. На улице Горького была ее квартира. Добротная, со вкусом обставленная двухкомнатная квартира; по нынешним-то временам – вообще ни про что! Сели за стол. Человек двадцать нас было. Все поначалу шло как-то чинно и официально. Но вкусно было очень! Напитки всякие, в том числе для нас экзотические – рекой. Икорка, рыбка, балычок, копченая колбаска, салатики из какого-то ресторана – навалом. Не сказать, чтобы мы в то время голодали, но и не шиковали, мягко говоря, харчевались в основном, благодаря родительским посылкам. Так что все это изобилие ударило по неподготовленным студенческим организмам и оказало расслабляющее действие на мозг. Короче, потеряли бдительность. И хозяйка была этому рада! Она искренне всячески поощряла наши робкие проявления вольнодумства и фрондерства. Пели Окуджаву, Высоцкого, травили анекдоты… Я почувствовал себя частью золотой московской молодежи, которой было позволено несколько больше, чем остальным. Вдруг именинница обратилась ко мне:

           – Юр! А ты, говорят, классно моего деда изображаешь!

           – Я???!!!

           – Ну, ладно, ну, чего ты! Все в ГИТИСе знают, как вы там у себя на курсе за закрытыми дверями «заседания политбюро» проводите! А в роли Леонида Ильича – ты!

      Гости поддержали Вику:

         – Стоянов, давай! Не ломайся, все свои!

И я сдался. Забыл мольбы мамы и папы: «Ты там, в Москве, держи язык за зубами! Помни, что тебя содержат родители-коммунисты!»

Я показывал Брежнева, все ржали и больше всех хозяйка дома. Я говорил голосом Генсека, а Вика хлопала в ладошки и заливалась:

   – Ой, не могу, вылитый дед! Ой, как похож, ой, как смешно!

Потом мы перешли к десерту. На столе появился роскошный торт из ресторана «Прага». Потом появился незнакомый человек, что-то шепнул Вике на ухо и удалился. Вика постучала ложечкой по фужеру и сказала:

– Ребята. Только не волнуйтесь, но сейчас в гости придет мой дед. Он ненадолго, минут на пять. Поздравит и уедет… Вы чего?! Да нормально все! Кстати, будет возможность сравнить! – и Вика подмигнула мне.  

У меня отнялись ноги. Я подумал, что следующим моим тортом будет пайка черствого хлеба на Колыме!

          Прошло несколько минут. Вика вышла из-за стола и вернулась в комнату уже вместе со своим дедушкой – Леонидом Ильичем Брежневым.

За его спиной маячил телохранитель с двумя большими целлофановыми пакетами в руках. Мы все встали.

        – Садитесь, ребята! – сказал Брежнев. – В ногах правды нет. Со всеми знакомиться не буду, а то вы мне руку оторвете, но спасибо всем скажу. Спасибо, что пришли поздравить Вику с днем рождения! Да вы садитесь!

Все послушно сели. Значит, здороваться не будем, подумал я, не придется, значит, познать знаменитый брежневский поцелуй.

     Вика поднесла деду маленькую стопку водки, и он сказал тост:

– Ты, очень похожа, девочка, на свою бабушку, в честь которой тебя назвали.          И мы с ней желаем тебе счастья, и чтобы твоя жизнь была легче, чем была наша! Твое здоровье, наша дорогая!

   Сделал маленький глоток из рюмки, сел, как-то неуютно поежился и сказал своему охраннику:

– Володя, дай сигаретку!

Тот наклонился к Брежневу и тихо ответил:

   – Нельзя, Леонид Ильич, еще часа не прошло.

   – Не позорь меня, Володя. Что ты хочешь, чтоб я у студентов стрелял?!

Володя, развел руками, мол – «как вам откажешь, Леонид Ильич, вот толкаете вы меня на преступление», и наигранно-неохотно протянул Брежневу пачку «Мальборо». Генсек медленно, со смаком затянулся, с наслаждением выдохнул дым и улыбнулся всем.

– А пусть он попробует за один день поменять диссидента на Луиса Корвалана, – сказал Брежнев, кивнув на охранника, - а потом пусть не покурит!   И нас спросил: – Ну, как дела, молодежь? Как отмечаем?

– Как обычно, деда, – ответила Вика, – поем, стихи читаем…

– И анекдоты рассказываем! – подхватил Брежнев.

– Ни без этого, - засмеялась Вика.

У меня на секунду остановилось сердце, а потом бешено застучало, а рот превратился в пересохший колодец.

Брежнев прижал внучку к себе:

– А про кого анекдоты? Про меня?

– Нет.

Мне, показалось, что Брежнев, как ребенок, искренне обиделся:

– Как не про меня?! А про кого тогда еще?

Вика погладила деда по плечу и нежно успокоила его:

– И про тебя, и про тебя…

Брежнев засмеялся и сказал нам:

– Ну, давайте, комсомол, повеселите старика!

И вдруг Вика указала на меня пальчиком с бриллиантовым колечком:

– Дедушка, а вот Юра Стоянов, тебя гениально показывает. Очень смешно!

Брежнев посмотрел на меня доброжелательно:

– Давай, Юра! Не бойся, я никому не скажу, – весело сказал он.

Я встал со стула, как приговоренный, которому дали последнее слово:

– Значит, анекдот такой: Идет пресс конференция в ЦК КПСС, – начал я, сам не узнавая свой голос. - На вопросы иностранных журналистов отвечает Леонид Ильич Брежнев. В конце встречи Леонид Ильич обращается к залу (с этого места я начал подражать, Брежневу):

– Господа журналисты! Есть ли еще вопросы ко мне?

– Нет, сенкью, – говорят, – вопросов больше нет!

     Леонид Ильич насупился, ткнул пальцем в бумажку и сказал:

– Как это – нет?! Шо значит, нет вопросов?! У меня еще вот здесь – три ответа!!!

– Все. Вот такой анекдот… – сказал я и сел на стул.

Кто-то робко хихикнул. Остальные молчали. Леонид Ильич пожал плечами. Казалось, он был расстроен. Но расстроен не тем, что его ПОКАЗАЛИ, а тем, что его показали ПЛОХО, НЕПОХОЖЕ! И он сказал, глядя на меня:

– Знаешь, Юра…

Я встал.

– Ты сиди, сиди!

«Типун вам на язык, Леонид Ильич!», – подумал я и сел.

– Так вот, Юра… э-э-э…

Охранник Володя наклонился к генсеку и подсказал: - Сто-я-нов.

– Да… – утвердительно кивнул Брежнев. – Ты, Юра, больше никогда не показывай Генерального секретаря… Потому что у меня Леонид Ильич Брежнев лучше получается!!! – и громко засмеялся. И все гости подхватили и засмеялись. И только Гена – муж Вики (тоже студент ГИТИСа) наклонился ко мне и шепнул на ухо: - Стоянов, ты мудак!

    Потом Брежнев сказал Владимиру, чтобы тот раздал подарки гостям. Он каждому парню вручил по блоку «Мальборо», а каждой девушке по флакону французских духов «Клема». Я обратил внимание, что оба целлофановых пакета с презентами остались пустыми. А ведь по ходу дня рождения кто-то   приходил, кто-то уходил, все время было какое-то движение. А подарков в пакетах в результате оказалось ровно столько, сколько было гостей именно на минуту прихода Брежнева! «Значит, ОНИ все знали!!!» - подумал я и чуть не потерял сознание…

      Никаких последствий за мой бездарный показ Брежнева для меня не последовало! Никакой черной метки на моей биографии никто не поставил. (Вот только природа распорядилась так, что с каждым годом я все больше становлюсь похож на бывшего генсека. Приходится даже брови подбривать, чтобы уменьшить это сходство).

Прошло очень много лет. Вика, к сожалению, лишилась всего, что у нее было когда-то. Оказалась, практически на улице. Стала героиней нескольких «желтых» ток-шоу. Недавно какие-то богатые люди в память о деде подарили ей скромную квартиру в Москве.

    А я живу сейчас на Кутузовском проспекте. Через дорогу от меня в 26-ом доме много лет жил Леонид Ильич Брежнев. Даже мемориальная доска его памяти видна из моего окна.

ЮРИЙ СТОЯНОВ