23 Июля 2017
Проект: Были 90х


Александра Маринина: "Некоторые истории взволновали меня до слез".

В интервью "Народной книге" писатель рассказала о своей работе над сборником "Были 90-х", с какими трудностями ей пришлось столкнуться, а также о том, чем в ближайшее время собирается порадовать своих читателей.

Чем вас привлекла тема 90-х годов? Почему Вы согласились стать автором книги «Были 90-х»?

Стать автором-составителем книги «Были 90-х» я согласилась не потому, что меня привлекала тема сборника, а исключительно потому, что никогда прежде ничем подобным я не занималась. Всегда интересно попробовать свои силы в чем-то новом. Новые знания и новый опыт бесценны для меня.

 

В чем заключается главная трудность Вашей работы над этой книгой?

Главная трудность работы над составлением сборника состоит, конечно же, в отборе истории. Все-таки это конкурс, то есть из всех текстов, присланных на сайт проекта «Народная книга», мне нужно было выбрать те, которые будут включены в книгу. Хотелось бы включить все, без отбора. Потому что каждая история – это кусочек чьей-то жизни, реальной, не придуманной. И даже если сами события кажутся невероятными, уже не имеет значения, происходили ли они на самом деле, потому что в описании этих событий проглядывает именно то, что нельзя подделать: отношение автора к тому непростому периоду. Но включить все истории нельзя: есть заданный объем сборника, в который мне следовало уложиться. И я «укладывалась», хотя и проливала горькие слезы.

 

Вы действительно предлагаете увеличить объем книги, желая включить в сборник бóльшую часть присланных текстов?

Да, я предпринимаю определенные усилия к тому, чтобы договориться с издательством об увеличении объема сборника. Но нет никаких гарантий, что у меня это получится.


Оценивая полученные работы, можно ли сегодня заключить, что общественное отношение к 90-м негативное? Или, наоборот, позитивное?

По присланным на конкурс историям никак нельзя судить об «общественном отношении». Судить можно только о настроении совокупности тех людей, которые вообще интересуются проектом «Народная книга», заходят на его сайт, считают для себя возможным написать свои воспоминания и поделиться ими. Но эта совокупность не является репрезентативной выборкой, по которой можно было бы судить об отношении, царящем в обществе в целом.


Какая тема чаще всего «звучала» в присланных текстах?

Больше всего историй было о том, как люди выживали и приспосабливались к новым реалиям. И очень много детских воспоминаний.

 

Какая тема, наоборот, к Вашему удивлению выпала из поля зрения авторов?

Я бы не согласилась с формулировкой «выпала из поля зрения авторов». Мы с вами уже договорились, что авторы нашего сборника – это срез тех, кто в принципе считает для себя возможным сегодня поделиться воспоминаниями о 90-х. Люди, прошедшие первую и вторую чеченские кампании, вряд ли сегодня интересуются сайтом и конкурсами «Народной книги», согласны? Поэтому историй о войне было прислано совсем немного, и все они, я надеюсь, будут опубликованы в сборнике. То же самое можно сказать о тех, кого 90-е сломили, чья жизнь оказалась к сегодняшнему дню полностью разрушенной. Эти люди тоже не станут участвовать в нашем сборнике. Наши авторы это те, кто выжил и не сломился. И они пишут о том, что пережили сами. Другое дело, что есть темы, которые мало отражены в сборнике: например, тема бандитских разборок, стрелок и прочего. Ведь кто мог бы написать об этом со знанием дела? Понятно, кто. А эти люди ничего и никому писать не будут, если они вообще еще живы.

 

Сейчас Вы занимаетесь структурой книги. По какому принципу Вы формируете ее рубрики?

У меня нет никакого «специального» принципа формирования рубрик. Как в голову придет – так и формирую. Или я неправильно поняла термин «принцип»? Мне хочется, чтобы в сборник вошли самые яркие и хорошо написанные истории, иллюстрирующие нашу жизнь в 90-е годы, и чтобы людям было интересно это читать. Вот и все.


Есть ли среди конкурсантов авторы, обладающие явным публицистическим или литературным талантом, которым бы Вы посоветовали всерьез «взяться за перо»?

Разумеется, такие авторы есть. Но не возьму на себя смелость советовать кому бы то ни было «браться за перо», потому что ничего не знаю об авторах, кроме имен и (изредка) фамилий. Возможно, все они – журналисты, публицисты или писатели, и мои «советы» будут в этом случае выглядеть крайне неуместными и смешными.

 

Попадались ли Вам тексты, вызывающие у вас серьезные сомнения в достоверности описанных событий?

Да, попадались, но крайне редко. В сущности, таких текстов всего два, я их отлично помню, и оба они предложены мною для включения в сборник. Почему? Да потому, что они, во-первых, превосходно написаны стилистически, а во-вторых, несут в себе невероятно позитивное настроение, вызывают добрую улыбку.


Встречались ли Вам хорошо написанные, интересные тексты, но не отражающие примет времени?

Да, такие тексты тоже были, и, к сожалению, немало. Прекрасно написано, но события могли произойти где угодно и когда угодно, никакой специфики периода в истории не было. Мне очень жаль, но почти от всех таких текстов пришлось отказаться. Во-первых, это нарушало условия конкурса, а во-вторых, опять объем, объем, объем… Эх, если б разрешили подготовить трехтомник, эти истории наверняка были бы включены в издание.


Случалось ли Вам читать истории, которые Вас сильно взволновали?

Конечно, такие истории были. Иногда до слез.

 

Работа над сборником, конечно, не могла помешать Вашему основному творчеству. Скоро ли выйдет Ваш новый роман? Не могли бы Вы сказать о нем пару слов?

Вы большой оптимист, если полагаете, что работа над сборником не помешала другой работе. Сборник требовал значительного времени и усилий, ведь нужно было сначала каждую неделю прочитывать и обдумывать 10-12 историй и составлять комментарий, который публиковался на сайте проекта. Потом нужно было снова перечитать все истории и уже принимать решение, как их группировать в рубрики, чтобы получилось не скучно. А потом началась самая тяжкая часть работы: сокращать каждую рубрику до приемлемого объема, то есть резать по живому. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Но новую книгу я все-таки сделала и сдала в издательство, она будет называться «Цена вопроса» и выйдет к Московской международной книжной выставке-ярмарке в начале сентября. Это… сама не пойму что, то ли детектив, то ли не детектив, но точно не любовный роман и не мелодрама.

 

С Александрой Марининой беседовал Владимир Гуга, координатор проекта "Народная книга"