21 Июня 2017
Проект: Были 90х


Олег Жданов: «Легкие деньги в России кончились»

6 июня 2017 года. Москва. Красная площадь

Олег Жданов: «Легкие деньги в России кончились»

Автор «Народной книги» Олег Жданов писатель, журналист, преподаватель, литературный обозреватель «Комсомольской правды». В 90-е годы он оказался на «передовой лихолетья» в числе корреспондентов криминальной программы. Специально для читателей «Народной книги» Олег Жданов рассказал о своем восприятии эпохи реформ.

Вы пришли в журналистику в начале 90-х. Сильно ли она изменилась с того времени?

Журналистика изменилась колоссально! Потому что в начале 90-х годов образующим фактором журналистики была свобода слова. Мы очень болезненно воспринимали тот факт, что у людей нет правильной информации, и стремились рассказать людям правду. Тогда была журналистика для людей, а не для «потребителей». Никто в начале 90-х, во всяком случае внутри журналистики, не думал о воздействии на так называемый «электрорат», о создании каких-то искусственных течений. Это был период благородной журналистики. Понятно, по каким причинам нашу профессию иногда называют «второй древнейшей»: проститутские вкрапления в ней довольно значительные. Однако время от времени некоторые благородные вспышки в нашем деле проявляются. Нынче журналистика стала частью медиабизнеса. Мои коллеги понимают, что информации стало очень много. Любой человек может получить к ней доступ даже в отдаленных регионах России, даже там, где нет хорошего доступа к интернету, но имеется не один канал телевидения, не три, а десять. Поэтому журналистика стала прикладной. Есть такое модное словосочетание – продающие тексты. Вот сейчас все тексты в СМИ «должны» быть продающими и продающимися. Поэтому если бы я, юноша 90-х, вдруг оказался в нынешней журналистике, я бы не захотел в ней работать. Сегодня журналисты занимаются больше копирайтингом и копипастингом, чем журналистикой.

Вам довелось работать корреспондентом в программе «Дорожный патруль» в 1995 году. Работа, мягко говоря, опасная для жизни и здоровья журналиста. Не страшно было?

«Дорожный патруль» - первая криминальная программа с колес. Для нее Кирилл Легат[1] купил настоящий полицейский автоперехватчик с резиновым тараном на бампере. Все участники съемочной группы были обвешаны разными приблудами, как новогодние ёлки: у всех был обязательно пейджер, непременно – газовый баллончик, наручники.

А наручники зачем?

А нb зачем! Ими никто ни разу не воспользовался. Разве что развлекаясь с собственной супругой. Витя Воронин, наш главный оператор, носил аж два револьвера…

Газовых?

Огнестрельных! Он никогда их не вытаскивал, но когда он снимал куртку, у него по бокам висели две кобуры.

Чтобы палить по-ковбойски с двух рук?

Витя ими не пользовался. Это была просто такая своеобразная игра… Чтобы приезжать быстрее всех, мы пользовались сканерами, которые ловили переговоры милиционеров и пожарных. Однажды мы приехали на пожар Тишинского рынка. Смотрим – стоят черные джипы. За ними стоят пожарные. За ними – милиция. В какой-то момент ребята из черных джипов сказали: «Ну, все! Все, что нужно, сгорело. Теперь можете тушить». Вот с такой ситуацией, когда все сливалось в один криминальный комок, мы сталкивались каждый день. Мы понимали, что жизнь человеческая потеряла какую-либо ценность, что деньги, статус, борьба за власть поглощают общество. Но это было, тем не менее, очень интересно. Мы понимали, что мир меняется, и видели, как он меняется. Очень ценный и незабываемый опыт.

   

90-е скорее позитивное или негативное время? Время новых перспектив или время тупика?

На самом деле лично мне довольно сложно оглядываться… Ведь каким бы плохим, жутким ни было твое прошлое, в этом прошлом ты был моложе, сильнее и какие-то вещи воспринимал легче. (Может быть, по дурости) Конечно, сложно понять, насколько позитивным было то время, так как в молодости человек особо не нуждается в стабильности, у него меньше ответственности. Но, тем не менее, я совершенно точно уверен, что период перемен, в котором нам повезло оказаться, он в России не прекращался никогда. И сейчас перемены продолжаются. Только они происходят в другом ритме. На самом деле всё вокруг колыхается. В одной из своих книг Ирина Хакамада написала, что сейчас общество находится в состоянии турбулентности. Просто теперь мы летим наверно немного на другой высоте, чем летели в 90-х. Лично у меня нет негатива по отношению к 90-м. Это – период становления иных ценностей. Я взрослел, принимая эти ценности. Поэтому из меня в итоге не получился интеллигент-альтруист – я полюбил некоторые материальные составляющие этого мира. Это – естественный процесс.

Одна из главных ценностей 90-х – индивидуализм. Помните, как вдалбливала нам всем реклама: «Ведь ты этого достоин!»? Эта ценность – ценная?

Мне кажется, да. Коммунистические теории ее отрицали совсем, и поэтому дело доходило до абсурда, до обобществления семьи, например. Но человек не может отказаться от внутреннего желания иметь что-то свое. Кому-то достаточно обладать собственным нижним бельем, а кто-то хочет пользоваться личной ложкой, книжкой, комнатой. Поэтому нельзя эти вещи противопоставлять. Человеку нужна частная собственность. Не случайно я часто говорю, что электронная книга никогда не победит бумажную, так как файл можно скачать и стереть, утратив фактор обладания, а бумажная книга является именно фактом некой собственности. Ты ее купил, потрогал, почитал. Она – твоя. От этого люди уже не откажутся. Это часть цивилизационного процесса.

Именно в 90-е появилось такое утверждение-убеждение, что коммерческая, предпринимательская цель, то есть выгода, оправдывает любые средства. Нам нарочито внушалось, что для того, чтобы стать уважаемым человеком, совершенно не обязательно иметь образование, трудиться, созидать, а достаточно, например, взять большой кредит и отдать его опять же в кредит, получив проценты. В результате уважать в 90-е начали тех, кто «рубит бабло», а не обладает талантом, способностями, высокими моральными качествами. Не так ли?

Да, это выглядит странно. Но – это факторы формирования рынка. В те годы появился класс «деловых». Прямой перевод английского слова business – «дело». Но нет такой страны, в которой все занимаются только бизнесом. То есть мировой опыт показывает, что стремление исключительно к прибыли – глупость, эта схема не может существовать. Все равно нужны учителя. Все равно нужны врачи. Бесплатные, а не те, которые занимаются медицинским или образовательным бизнесом. Во всем нужна пропорция. Когда эта пропорция установится, она научит нас скромности. Мне довелось жить в Европе. И там я видел владельца кафе из четырех столиков. Он никогда не станет миллионером, он не мечтает об открытии сети ресторанов. У него – маленький семейный бизнес. Однако он – уважаемый человек в своей локации. Есть разные процессы, у них – разная скорость. А «легкие деньги» в России кончились. Их больше не будет. Нужно терпеть, спокойно строить, нормально писать бизнес-планы, учиться, учиться, учиться. Хотя в 90-е годы действительно миллионерами становились за неделю. Иногда.

Вы написали книгу «Coffee Bean. Открыто для общения» об истории сети кофеен через призму 90-х. Как это сочетается одно с другим – общепит и история?

Иногда эту книжку ругают молодые критики, преимущественно женского пола, за то, что в ней два или три раза приведен список событий, произошедших в 90-е годы. Эти события молодым критикам кажутся непонятными, неинтересными. Например, выход Чехословакии из блока стран Варшавского договора. Казалось бы, какое нам до этого дело? А у моей мамы это событие, хотя и не было фактором реального воздействия на ее жизнь, вызвало шок, так как она понимала, что мир рушится, что Варшавского договора теперь не будет, что вообще ничего старого не будет. А что будет? Неизвестность… Отсюда – страх перед ближайшим будущим.

Задумка моей книги такова: три человека, сидят в одной кофейне. Они незнакомы. Но каждый из них по-своему воспринимает 90-е годы. Среди них – пожилая женщина, ровесница моей мамы со своим страхом перед переменами, и с удивлением, что теперь вместо питья кофе с цикорием вдруг появилась возможность сходить в кафе, купить вкусный круассан, нормально посидеть, без предварительного стояния в очереди.

В кофейне также сидит бизнесмен, для которого 90-е – время вызова, время возможности заработать, подняться, воплотить новые проекты и так далее.

Там есть и журналист, воспринимающий 90-е, как время возможности получения информации, поиска правды.

Вот такая получилась у меня конструкция, в которой люди воспринимают 90-е годы по-разному, в соответствии со своим образованием, возрастом, жизненным опытом. Я описываю клубную эпоху, когда в кофейнях боролись за то, чтобы в туалетных комнатах не залезали с ногами на унитаз, когда многим казалось странным, что в кофейнях не курят.

К сожалению или к счастью, главный герой книги – Джерри Рудитсер, создавший сеть Coffee Bean, не стал магнатом, не полез в крупный бизнес, не взял большие кредиты… В книге описываются ситуации, когда он дважды не воспользовался уникальными случаями расшириться. Не захотел... Эта локальность ему показалась достаточной. Он хорошо кормит свою семью, с ним все в порядке, но не более того. Это действительно очень интересная история.

Вчера Наина Ельцина на презентации своей книги «Личная жизнь» заявила: «По-моему, 90-е годы надо называть не «лихими», а «святыми» и поклониться тем людям, которые жили в то сложное время, которые создавали и строили новую страну в тяжелых условиях, не потеряв в нее веру». Как Вы считаете, эти люди, которые «не потеряли веру», сегодня не разочаровались в своем подвижничестве?

Фраза, произнесенная Наиной Ельциной, не имеет глубокой смысловой нагрузки. Это скорее такой декларационный лозунг. Конечно, она, как никто другой, видела, как люди в команде Ельцина все-таки не просто «пилили» страну, а пытались ее поднять… Они, ведь, могли просто взять себе несколько комбинатов и продолжать заниматься бизнесом. Но эти люди все-таки хотели, чтобы государство не развалилось, чтобы оно обрело какие-то новые принципы. Они боролись за него. А это было крайне тяжело. Я думаю, что внутренняя психологическая усталость свалилась на Ельцина в большей степени, чем алкогольные напитки. Я бы никогда в жизни себе не пожелал ни доли Константина Эрнста, ни доли президента какой-либо страны. Это – очень тяжкий груз. Но святости в этом тоже не было. Потому что спасать законность страны, нарушая закон ежедневно, это – тоже как-то странно... Поэтому их жертва условна. Они боролись, они соответствовали своим идеалам, но это – не святость.

Наина Иосифовна произнесла эту фразу таким образом, что все подумали, будто она говорит о Ельцине. А она-то говорила об обычных, как мне показалось, людях, которые «жили в то сложное время» и т.д. То есть она имела в виду некоторое общество людей. Это общество несложно представить. Вот эти люди они не разочаровались? Они продолжают верить или пришли к выводу, что реформы 90-х были хитроумной комбинацией по разделу имущества?

Любая вера идеалистична, даже вера в деньги. Ошибались те, кто думал, что благодаря свободному рынку Россия быстро станет богатой и политически спокойной страной. Люди, которые думали, что надо контролировать бизнес, – и все будет хорошо, тоже ошибались. На самом деле нет ни одного человека, который бы не ошибся и как следствие не разочаровался в этой ситуации, но надо понимать, что эволюционные шаги не делаются быстро, нельзя в пять лет от роду понимать Иммануила Канта, нельзя в три года научиться водить машину. Я бы принял слова Ельциной и согласился с ними в таком контексте: «Как хорошо, что были люди, которые не хаяли страну, не уехали в поисках лучшей доли и комфорта, а каждый день ходили на работу, боролись, верили в лучшее. Не всегда они получали зарплату, не всегда они платили налоги. Но они искали».




[1] Легат Кирилл Евгеньевич – режиссер, продюсер, один из создателей нового российского телевидения


ИСТОРИЯ ОЛЕГА ЖДАНОВА



Беседовал корреспондент, координатор, редактор сайта проекта "Народная книга" Владимир Гуга