10 Июня 2017
Проект: Были 90х


Автор-составитель книги "Были 90-х" о конкурсных историях

А давайте поговорим сегодня о словах и о вещах? Вещи большей частью старые, зато слова новые. Помните, как в самом начале 90-х начали распространяться новые фразеологизмы? «Вывести в нал большие бабки», «кинуть на бабки». А рекламу «Вам пора и нам пора с вентиляторным заводом заключать договора» помните? Об этом, равно как и о спонсорах, и о новых видах финансовых махинаций вспоминает в своей истории Кирилл («Дикий уссурийский спонсор»).

Вообще же по части махинаций, изворотливости и изобретении новых способов обмана наши соотечественники дадут фору кому угодно! В своих двух историях Алексей Панограф рисует нам картину того, на какие ухищрения приходилось идти людям, решившим заняться перегоном подержанных иномарок из Европы. Получение визы для поездки якобы в Норвегию якобы через Данию, Германию, Польшу, Швецию, Финляндию; проживание в двухместном номере впятером, когда двое перегонщиков изображают супружескую пару (спасибо толерантной Европе!), чтобы получить комнату с кроватью кинг-сайз, а остальные трое ютятся вместе с ними бесплатно и прячутся от глаз персонала. А изготовленные на цветном принтере билеты на поезд, курсирующий по Германии? Немцы не ожидали подделок, ничего не проверяли, поэтому хитрость удавалась («Мишаня – покоритель автобанов. Часть 1. На Берлин»). Наверное, успех первопроходцев российского бизнеса начала 90-х во многом обусловлен законопослушностью и доверчивостью европейцев, не ждущих подвоха и обмана. Но для того, чтобы делать более или менее приличные деньги на перегонах и продаже старых иномарок, приходилось идти не только на мошенничество, но и на определенные жертвы. Например, ехать на пароме по самому дешевому билету, без спального места и питания, спать на стульях в пустом кинозале, просачиваться на завтрак, не имея талона. Те, кому повезло ускользнуть от внимательных глаз стюарда, наедались от пуза, впрок, да еще и воровали еду, складывали в пакеты и выносили своим товарищам, которых «тормознули» на входе в ресторан («Мишаня – покоритель автобанов. Часть 2. Домой»).

Старые машины из Европы были для нас чудом, предметом роскоши. Старые вещи, которые в Германии выносили на улицу – авось, кому-то пригодится, а если нет, то завтра приедет специальная машина и все заберет на свалку – превращались в руках наших умельцев в товар, на котором можно сделать неплохие деньги (Алексей Панограф, «Мишаня – покоритель автобанов. Часть 2. Домой»). Одежда сэконд-хэнд из-за границы делала нас красавицами и самыми популярными девочками в классе (Елена, «Сокровище»), а перелицованные и перекроенные по «Бурде» вещи позволяли женщинам выглядеть не хуже Первой леди страны (Елена, «Сокровище). Десятилетия жизни в условиях дефицита и железного занавеса обернулись тем, что в 90-е на нас обрушилось новое непривычное ощущение, ведь если раньше можно было чего-то хотеть до умопомрачения, понимая, что все равно никогда этого не получишь, то теперь можно было захотеть – и купить! Думаете, ощущение средненькое, слабенькое? А вот и нет. «Я был ошарашен, понимая, что моя жизнь больше никогда не будет прежней», пишет Олег Жданов («Футболка»). Сейчас, когда прошло так много времени с той поры 90-х, начинаешь осознавать, что реализованная мечта – штука опасная. Раньше у нас была радость приобретения, восторг обладания, и разбитый флакон настоящих французских духов воспринимался равным разбитой жизни, а «в эпоху изобилия найдется ли место настоящим сокровищам?» - спрашивает в своей истории Елена («Сокровище»).

Но в то время мы об этом не думали. Вещи, о которых мечталось, становились для нас сакральными, и вот мы читаем историю о том, как в жизнеугрожающей ситуации, при пожаре, когда нужно было выбираться из квартиры, люди берут с собой самое дорогое: видеокассеты и новые, только что купленные ботиночки. О деньгах и документах даже не вспомнили… (Юлия Петричева, «Экшн 90-х»)

И еще наблюдение, приходящее на ум, когда читаешь сегодняшнюю подборку: как по-разному видятся «лихие 90-е» глазами людей разного возраста! «Детство – оно всегда кажется более счастливым и беззаботным», - пишет родившаяся в 1989 году Ирина Захарова («Что такое 90-е годы для меня?») А для десятилетней девочки – «мне все нипочем, мне лишь очень хочется быть красивой» (Елена, «Сокровище»). Для молодого сотрудника крупного банка, рухнувшего в кризис 98-го года, это ощущение, что жизнь закончилась и впереди никакой надежды; работы нет, на бирже труда выплачивают пособие, эквивалентное 8 долларам в месяц (Саша Беляев. «Молодые миллионеры, или Прожить на 8 долларов в месяц»). Недавний банковский служащий торгует картошкой на окраине Москвы и радуется бумажному стаканчику с горячим чаем, принесенному сердобольной женщиной, которую он полчаса назад нахально обвесил. Жестокий век, но милосердные души… И вот взгляд на 90-е человека очень немолодого, пережившего войну, причем не где-нибудь, а в Сталинграде: да, было трудновато, но ведь хлеб был, а значит, можно жить. Люди, пережившие войну, относятся к 90-м намного спокойнее, ибо с войной, ее ужасами, тяготами и жертвами, ничто сравниться не может. «Лишь бы не было войны – остальное вполне переживаемо!» (Ольга, «Истинному советскому человеку и 90-е нипочем!»

Александра Маринина