• Главная
  • Статьи в тему
  • Эксклюзивное интервью с директором Государственного музея истории религии Любовью Александровной Мусиенко

Эксклюзивное интервью с директором Государственного музея истории религии Любовью Александровной Мусиенко 31 Мая 2016

Эксклюзивное интервью с директором Государственного музея истории религии Любовью Александровной Мусиенко

Корреспондент «Народной книги»: Любовь Александровна, до прихода в музей Вы возглавляли Отдел по связям с религиозными организациями в Администрации Санкт-Петербурга. Это помогло Вам в музейной работе?

 

Л.МУСИЕНКО: Конечно, помогло. Задача Отдела – формирование и развитие государственно-конфессиональных отношений. Это невозможно без тесного сотрудничества с религиозными организациями, постоянного общения с главами конфессий. Опыт, полученный мной во время работы в Отделе, в полной мере реализовался и в музее, который сегодня, будучи нейтральным пространством культуры, стал, по крайней мере, для Петербурга, одной из важнейших площадок конструктивного межконфессионального диалога. А он очень важен. И необходим музею применительно к разным сторонам его деятельности – комплектованию коллекций, созданию выставок и просветительских программ.

         Кстати, мое «хождение» в музей началось задолго до того, как я стала здесь работать. Музей вместе с Отделом регулярно организовывали  совместные конференции и выставки. Самым ярким, сложным и интересным проектом стала выставка «Религиозный Петербург», к участию в которой были привлечены все – буддисты, мусульмане, иудеи, все христианские конфессии. В результате на выставке в одном пространстве объединились экспонаты из фондов музея и предметы, предоставленные религиозными объединениями.

 

Корреспондент «Народной книги»: Как бы Вы определили назначение Музея истории религии? Может ли музей воспитать религиозность или, напротив — атеизм?

 

Л.МУСИЕНКО: Нужно сразу определиться. Музей наш был открыт в 1932 году. И открыт именно как «Музей истории религии» без дополнения «атеизм». Что существенно, музей создавался как одна из организаций в системе Академии наук. И, соответственно, должен был стать, в числе прочего (собирания, хранения и экспонирования культовых предметов), серьезной научной институцией по изучению истории религии. Этой концепции мы придерживаемся до сих пор.

Соответственно, наша задача – не давать оценки, не миссионерствовать, а представлять экспонаты и объективную, научно выверенную информацию.

         А выбор между верой и атеизмом, воспитание религиозности – извините за тавтологию, личный выбор каждого.

 

Корр: То есть сейчас у вас историческое название. Но я помню, что в советские времена музей этот  назывался —религии  и атеизма . Как сейчас с атеизмом в музее? Присутствует он  каким-то образом? Или все же музей  должен быть нейтральным в этом плане?

 

Л.МУСИЕНКО: Да, нас посетители часто об этом спрашивают: «Где у вас раздел атеизма?». И – да, у нас нет такого раздела. По одной простой причине – атеизм – не религиозное учение, не конфессия. И сегодня посвящать ему отдельный раздел в экспозиции нашего музея, следуя советской традиции, было бы странно. С таким же успехом  соответствующий раздел имеет право на существование в Музее политической истории.

Но атеистические идеи существуют со времен античности. Поэтому экспонаты, так или иначе связанные с атеизмом и антиклерикализмом у нас представлены в разных разделах – это, например, и великолепная серия антиклерикальных французских гравюр XVIII века времен Великой французской революции в «Католицизме», и советские антирелигиозные плакаты, которые экспонируются в разделе «Русское православие». Там плакат, посвященный полету в космос Юрия Гагарина с лозунгом «Бога нет!» соседствует с иконой Ксении Блаженной и, переданными в наш музей, подлинными обращенными к ней записками верующих.

 

Корреспондент «Народной книги»:  И все-таки появился музей во времена атеизма. Что-то изменилось за время перестройки? Кроме переезда на новое место? (Долгое время музей истории религии и атеизма находился в здании Казанского собора-прим.авт)

 

Л.МУСИЕНКО:  Да, в 2000 году Музей истории религии совершил путешествие по историческому центру Петербурга – переехал из Казанского собора на Почтамтскую улицу. И переезд этот и я, и мои коллеги  считают позитивным событием. И своевременным. Поскольку музею с его фондами уже в 1990-е гг. были очень трудно размещаться в помещении храма. А сейчас – с современными фондохранилищами, интерактивными просветительскими и образовательными программами, программами, ориентированными на людей с ограничениями по здоровью – было бы просто невозможно.

         Изменился ли музей? Безусловно. Как все музеи в мире. К традиционным функциями добавились новые, без которых современный музей не может существовать. А специфика нашего музея - более 200 тысяч экспонатов, позволяющих продемонстрировать религиозные представления человечества, начиная с эпохи неолита – диктует широкий диапазон этих изменений.

А кроме того, представьте, что человек, исповедующий, например,  ислам, хочет узнать о других религиях. Для него пойти в христианский храм или синагогу – проблема. А музей – нейтральное пространство, живущее по светским законам. Здесь встречаются и знакомятся друг с другом представители разных религий.

 

Корреспондент «Народной книги»: То есть музей сегодня востребован?

 

Л.МУСИЕНКО: ЛБолее чем! И выставки, и детские образовательные программа, и экскурсии, и лекции. Недавно на лекционную программу, посвященную антропогенезу (тема, согласитесь, оригинальная для нашего музея) on-line билеты были распроданы больше чем за месяц! Свободных мест не хватало. А друзья и знакомые сотрудников наперебой звонили и просили пустить их хотя бы постоять в зале во время лекции.

 

Корреспондент «Народной книги»: Сейчас у многих музеев тяжбы с церковью — кто из-за помещения, кто из-за предметов спорит. Как у вашего музея складываются отношения с церковной властью?

 

Л.МУСИЕНКО: Как я уже говорила, музей в последние годы стал одной из центральных площадок межконфессионального диалога в Петербурге. У нас замечательные партнерские отношения с религиозными организациями и их руководителями. Может быть именно наша многолетняя «научность» и объективность и создали для этого прочную базу. Нельзя сталкивать верующих и музейщиков. Ведь задачи наши в смысле воспитания человека — схожи.

   

Корреспондент «Народной книги»: Кого больше среди ваших посетителей, как Вы думаете: верующих или интересующихся?

 

Л.МУСИЕНКО: Знаете, нас это не особенно даже и волнует. Раз пришел человек, значит, наша тема вызывает у него интерес, может быть, ему не хватает каких-то знаний. И наша задача, музейными средствами развернуть перед ним всю пеструю и многообразную палитру религиозных представлений человечества.

Мы рады, что к нам ходит много молодежи, школьники. Это наш основной  посетитель. У нас и работает много молодежи. Мы самый молодой среди федеральных музеев. Очень интересно работают. Придумывают, придумывают.

Для нас важен и образовательный аспект. Например, у нас есть Долгосрочная программа «Урок в музее», ставшая победителем Международного фестиваля музеев «Интермузей-2013».  По этой программе несколько лет в музей приходили петербургские школьники. Сейчас, когда мы открыли Виртуальные представительства в регионах, наша программа работает и в Бурятии, и в Чечне. Программа ориентирована на школьную программу нового предмета «Основы религиозных культур и светской этики». Так называемый ОРКиСЭ. И в столицах, и в провинции есть проблемы с ее преподаванием, которые помогают «снимать» наши специалисты. Результат – довольны все. И верующие, и неверующие, и родители, и школьные учителя. Главное, нравится детям, которым музей помогает легче воспринимать достаточно сложный материал.

У нас работает Центр молодежных программ, необыкновенно интересно работающий со студентами и старшеклассниками. И наш Открытый университет истории религий мира, готовящий лекционные циклы для разной аудитории. Для специалистов – школьных педагогов, музейных работников и так далее, и так далее. И циклы для тех, кто просто интересуется историей религии. А верующие они или не верующие - это уже не имеет значения. Даже для того, чтобы ходить в художественные музеи – Третьяковку, Русский музей, Эрмитаж, чтобы не просто смотреть, а понимать изобразительное искусство, нужно знать историю религии.

 

Корреспондент «Народной книги»:  А как вы детям преподносите такую серьезную тему, как религия? Все ее тонкости и не каждому взрослому понятны «с первого предъявления», а детям?

 

Л.МУСИЕНКО: Наш Отдел образовательных программ и музейной педагогики - очень творческий коллектив, и с каждым годом они все расширяют и углубляют свои возможности, комбинируя интерактивные занятия, музейные уроки, квесты, мастер-классы и проч. Многие программы сопровождаются пешеходными и автобусными экскурсиями.

         Уже несколько лет назад мы открыли Детский музей «Начало начал». Это потрясающее пространство, музей-трансформер в который нам самим интересно вновь и вновь заходить! Сегодня – это пещера или юрта, в которой рассказывают об архаических верованиях. Завтра – римский Колизей. Затем – райский сад и так далее. Дети как будто попадают в компьютерную игру. Это облегчает для них восприятие очень серьезных тем.  В этом же пространстве проводятся и праздники – Рождество, Хэллоуин, Масленица…

 

Корреспондент «Народной книги»: Для многих людей слова «религия» и «мистика» чуть ли не синонимы. И, хотя это не совсем так, но все же тема, с которой Ваш музей соприкасается, особая, «неземная» тема. Потому лично я бы не удивилась, если бы Вы рассказали о каких-то чудесах, необычных явлениях или случаях, которые были в музее. Были такие?

 

Л.МУСИЕНКО: Не знаю, как это назвать — мистикой, волшебством или просто удивительным совпадением. Но могу вспомнить такой случай.

В 2013 году в музее состоялось уникальное событие. Впервые в России вне дацана (буддийского храма) бурятскими ламами была исполнена, внешне напоминающая некий костюмированный танец, мистерия цам - религиозное действо, все персонажи которого – не случайны. Олень и як, крокодил и лев, хранители кладбищ, а также различные буддистские божества выполняют свою «работу»: отгоняют злых духов, очищают территорию, а также оказывают благотворное воздействие на карму всех собравшихся.

Проходить цам должен был на открытом воздухе, во дворе музея. А погода в Петербурге сами знаете какая. Все очень боялись дождя, который с утра уже накрапывал. А у исполнителей – потрясающие уникальные костюмы и маски, музыкальные инструменты. В ответ на сомнения моих сотрудников настоятель дацана попросил не волноваться и заверил, что у них есть специальный лама, «ответственный» за погоду.

И  вот настает время цама. Дождь продолжает накрапывать. А за полчаса до начала внезапно прекращается. Ярко светит солнце. Огромная толпа зрителей. Ламы в ярких костюмах. Потрясающее, эффектное зрелище. И вот только последние звуки музыки отзвучали — дождь хлынул как из ведра. Гром и молния. Нам объяснили, что ритуал сделал свое дело, пространство вокруг музея (а может быть, во всем Петербурге) очищено от злых духов.  Вот такая история...

 

Корреспондент «Народной книги»:  Можете назвать залы, предметы, которые посетители охотнее всего осматривают?

 

 Л.МУСИЕНКО: Это очень интересный вопрос. Вообще посетители часто часами ходят по всей экспозиции. Что удивительно – даже в Ночь музеев не просто рассматривают экспонаты, а подробно вчитываются в тексты мультимедийных программ!

Но, согласно статистике, самый востребованный раздел экспозиции – «Религии Востока», где представлены буддизм, конфуцианство, даосизм, синтоизм, религии Индии. Безусловно, там уникальные экспонаты, потрясающий дизайн. А может быть это влияние цама?

 

Корреспондент «Народной книги»: А вы себя чувствует здесь, как дома? И к какому залу, экспонату, залу,  теме у Вас самой больше всего лежит душа?Куда поведете своих гостей?

 

Л.МУСИЕНКО: Своих гостей я, конечно, поведу в раздел экспозиции «Русское православие», в декабре 2015 г. открытый после двухлетнего перерыва. Потому что я прожила его реэкспозицию: от замысла до воплощения, от начала работ и до открытия. Я там знаю каждую мелочь. И, кроме того, потому что оно и русское,  близкое нам - вне зависимости от степени веры.

 

Корреспондент «Народной книги»: Ну а если бы Вам пришлось представить где-то Ваш музей и позволено было бы взять только три экспоната, которые бы о нем рассказали? Предположим, экспедиция на Марс или другую планету, где есть разумные существа, которые при этом, ничего не зннают о том, что такое — религия? Чтобы Вы взяли?

 

Л.МУСИЕНКО: Три? Да...три… Десять, конечно, было бы лучше, чем три, но попробую справиться и с тремя. В первую очередь я взяла бы уникальный  крест XIV в. работы великого Джотто. Затем – потрясающей красоты католический алтарь, созданный в Германии тоже в XIV столетии. Из «Русского православия» - деревянную скульптуру XVIII века «Святой Николай Можайский», изображение одного из самых почитаемых на Руси святых изпокон веков. Уже три? Знаете, если это будет Марс все-таки, может еще и буддийскую композицию «Сукхавати - Буддистский рай» возьмем? Это, безусловно, не рай в традиционном для европейцев понимании. Но нечто космическое.  Это специально выделенное помещение, где он располагается. Звезды горят, музыка играет... И наши посетители приходят туда и медитируют…

 

Примечание от корреспондента Народной книги:

Композиция «Сукхавати - Буддистский рай» — не рай в привычном для нас понимании, для буддистов – это Чистая земля бесконечного света.  В переводе с санскрита «сукхавати» – «сфера блаженства» или «счастливая земля». А в музейном пространстве это - потрясающая экспозиция, с помощью современных технологий излучающая этот бесконечный свет. В ходе аудиоэкскурсии луч света высвечивает каждую деталь – деревья, дворцы, фигуры бодхисатв. Кто не был — сходите обязательно. Потому что и правда это похоже — на рай...